Виктория Руденко – Пепел и иней (страница 5)

— Я нейтральный Хранитель, — сказала Алиса осторожно. — Вряд ли я могу напоминать наследнику клана Огня хоть что-то.

— Да-да, конечно. — Он улыбнулся краем рта, но взгляд оставался острым. — Ладно, Зимина. Пей кофе. Через сорок минут выезжаем.

Он ушёл, а Алиса осталась сидеть с чашкой в озябших пальцах. Её перстень — Перстень Равновесия — холодил мизинец, и она могла бы поклясться, что металл сегодня холоднее обычного. Будто он тоже чувствовал, что равновесие — хрупкая, почти невыполнимая ложь.

Через час Дмитрий, Михаил и Алиса выехали из особняка на чёрном внедорожнике без опознавательных знаков. За рулём сидел Михаил. Алису усадили на заднее сиденье, а Дмитрий сел впереди. Он больше не смотрел на неё и не заговаривал. Всю дорогу до Китай-города они ехали в молчании, нарушаемом только навигатором и редкими репликами Михаила о пробках.

Алиса смотрела в окно на проплывающую мимо Москву — серую, мокрую, с нахохленными прохожими и лужами, в которых отражалось низкое небо. Пальцы машинально теребили перстень на мизинце.

«Ты справишься. Ты уже справлялась с худшим».

Наконец внедорожник остановился у неприметного входа в подземный переход возле метро «Китай-город». Здесь, по данным отчёта, находился один из атакованных источников — старый магический колодец, закрытый для публики ещё в советские времена.

— Прибыли, — объявил Михаил. — Дальше пешком.

Дмитрий первым вышел из машины, даже не оглянувшись. Михаил задержался на секунду и бросил Алисе:

— Там внизу темно и всё ещё фонит остаточной магией. Держись ближе к нам.

— Я не боюсь темноты, — ответила она.

Он снова усмехнулся — на этот раз почти дружелюбно.

— Я заметил. Ты вообще мало чего боишься. И это либо восхищает, либо пугает. Пока не решил.

Они спустились в подземный ход. Воздух сразу стал холоднее и влажнее — здесь магия Огня отступала перед древними камнями и подземными водами. Это было облегчением для Алисы: её Лёд внутри расправился, ожил, заструился по жилам бодрящей прохладой. Она на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством. Словно вернулась домой.

Дмитрий, напротив, стал собраннее и мрачнее. Его стихия здесь теряла силу, и ему это не нравилось. Он щёлкнул пальцами, создав три огненных светлячка, которые разлетелись по тоннелю, освещая путь.

— Идём, — бросил он. — Не растягиваться.

Они прошли около сотни метров, пока не оказались в круглой камере с низким сводом. В центре темнел колодец — вернее, то, что от него осталось. Каменная кладка была взорвана изнутри, вода в колодце застыла неестественной коркой льда, перемешанного с пеплом. По стенам камеры шли глубокие трещины, в которых ещё пульсировало слабое оранжевое свечение.

Алиса обошла колодец по кругу, внимательно разглядывая разрушения. Её тренированный взгляд Хранителя фиксировал детали: глубина трещин, угол разлёта, остаточную магическую подпись.

— Это не просто атака, — сказала она наконец. — Здесь что-то пытались достать. Из колодца. Артефакт, спрятанный на дне.

Дмитрий подошёл ближе.

— С чего ты взяла?

— Трещины расходятся изнутри наружу, а не снаружи внутрь. — Она указала на край колодца. — Если бы сюда просто швырнули заклинание, воронка была бы другой. А здесь — направленный взрыв из глубины. И лёд...

Она присела и провела ладонью над замёрзшей поверхностью, не касаясь.

— Лёд не природный. Он магический. И он не мой, — она осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— «Не твой»? — переспросил Дмитрий.

— Я хотела сказать — не нейтральный, — поправилась она быстро, но поздно. Его взгляд стал острее.

— Ты владеешь магией, Хранитель? У нейтралов ведь нет стихий.

Алиса выпрямилась и встретила его взгляд.

— Я родилась в клане Льда, — сказала она, и это была полуправда. — Но перешла в Хранители. Моя магия... остаточная. Рудимент.

— Как интересно. — Он скрестил руки на груди. — И какого уровня этот рудимент?

— Достаточного, чтобы отличить свой лёд от чужого.

Они стояли друг напротив друга в тускло освещённой подземной камере, и воздух между ними снова накалился. Михаил тактично отошёл к дальнему концу тоннеля, сделав вид, что изучает трещину в стене.

— Ладно, Зимина, — произнёс Дмитрий медленно. — Продолжай.

— Здесь использовали лёд другого клана, — повторила она, радуясь, что разговор ушёл в профессиональное русло. — Но я не знаю этого почерка. Это не Зимины. И не Князевы, не Северовы...

— Есть ещё один род, — вдруг перебил Дмитрий. — Ты о нём наверняка не знаешь.

Она подняла бровь.

— Какой?

— Отколовшиеся. Те, кого изгнали из кланов за разные преступления. Они объединяются в гильдии, работают наёмниками. У них доступ к артефактам и старым техникам, но нет родовой магии — только краденая, в амулетах.

Алиса нахмурилась. Она знала о гильдиях, конечно, но никогда не слышала, чтобы они обладали силой такого уровня.

— Чтобы взорвать магический колодец, нужна не просто краденая сила, — возразила она. — Нужна родовая, изначальная. Кто-то из ваших или наших... или из нейтралов работает на гильдию. Или возглавляет её.

Дмитрий молчал. Его скулы заострились, челюсть сжалась. В глубине серебристых глаз что-то мрачно вспыхнуло и погасло.

— Ты умнее, чем кажешься, — сказал он наконец.

— Вы тоже, — ответила она, не подумав.

И тут произошло то, чего она не ожидала. Он не рассердился. Он... почти улыбнулся. Краешком губ, мимолётно, но это была улыбка — не та холодная усмешка, а настоящее, живое движение. И в этом движении на долю секунды мелькнул тот, прежний Дмитрий. Тот, кто дарил ей книгу и обещал луну с неба.

— Дерзкая, — подытожил он. — Это либо глупость, либо храбрость. Я ещё не решил.

И отвернулся прежде, чем она успела ответить.

— Михаил! — крикнул он в темноту. — Заканчивай осмотр. Мы возвращаемся. Нужно поднять архивы по отколовшимся родам.

— Сделаем, — донёсся голос Михаила.

Дмитрий пошёл обратно к выходу, и Алиса последовала за ним. В тоннеле было темно, светлячки уже почти погасли, и она споткнулась о выступающий камень. Покачнулась — и схватилась за стену, чтобы не упасть.

Дмитрий, не оборачиваясь, протянул ей руку.

Это было так внезапно, что она замерла. Его ладонь — широкая, с длинными пальцами, на которых ещё тлели искры магии — ждала. От неё исходил жар. Жар, который Алиса помнила каждой клеткой тела.

— Ну? — бросил он нетерпеливо. — Темно же.

Она подала ему свою. И в тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, мир моргнул.

Буквально.

Темнота тоннеля разорвалась вспышкой — золотой и голубой одновременно. Искра пламени сорвалась с его руки, иней побежал от её пальцев, и на долю секунды в воздухе повисло сияние, которого не должно было существовать по законам магии.

Дмитрий отдёрнул руку, как от ожога.

— Что за...

Алиса отшатнулась и прижала ладонь к груди. Её сердце колотилось где-то в горле. Перстень Равновесия на мизинце обжёг кожу холодом.

— Простите, — выдавила она, отводя взгляд. — Я... у меня нестабильная магия. Иногда прорывается.

Он смотрел на свою руку, всё ещё окружённую тающим инеем.

— Нестабильная? — повторил он медленно. — Твой лёд только что погасил моё пламя. Такого не бывает, Хранитель.

— Бывает, — сказала она, отступая ещё на шаг. — Если носитель Льда когда-то... соприкасался с Огнём. Очень близко. Это остаётся. Как шрам в магии.

— С каким Огнём? — Его голос стал ниже, опаснее. — С кем?

Она понимала, что говорит слишком много. Опасно много. Но лгать ему сейчас, когда он стоял так близко и смотрел так требовательно — требовательно, но по-прежнему без тени воспоминания, — было невыносимо.

— Это было давно, — сказала она. — И это не имеет значения для расследования.