Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 18)

‒ Это всё? ‒ спросил Альямс.

Анкалагон лишь вяло кивнул.

‒ Тогда спешу вас расстроить. Пока мы не выясним, с кем имеем дело, ни в какое наступление никто не идет. Это ясно? ‒ тоном, не допускающим возражений, спросил Аль. Затем каждого обвел хмурым взглядом.

‒ Так давайте выясним, с кем, ‒ смело подала голос Афина.

Афина занимала должность инженера-изобретателя касательно артефактов. Помимо обычных побрякушек, облегчающих в аду жизнь, она и ее команда делала на заказ индивидуальные оружия, которые тщательно подбирались к каждой душе. Но такие привилегии доставались только работникам дьявола. Также ее команда на постоянной основе кует кинжалы расщепления, являющиеся очень востребованными в резиденции дьявола.

‒ Давайте сначала Корн и Эдэм нам поведают свою историю произошедшего намедни, а потом вклинюсь я.

Договорив слова, в дверь зычно постучались. Аль в воздухе очертил круг против часовой стрелки, и двери со скрипом распахнулись. Сьера, не поднимая головы, вошла первая, а за ней прошел Дарио. При виде него мои зубы сжались и противно скрипнули. Я помнила, что не узнала в нем брата Сьеры. Знала, что я не успела его спасти. Знала уже, что он попадет в Вакх-Хольм. Но теперь, увидев его здесь, я поняла, насколько сильно облажалась. Мона сидела рядом со мной и, видимо, что-то почувствовала, поэтому положила свою руку на мой стиснутый под столом кулак.

Дарио с интересом рассматривал убранство кабинета, но не спешил глазеть на членов совета.

‒ У нас новый адвокат. Прошу любить и жаловать ‒ Дарио Линуар, ‒ представил его Альямс.

‒ Приветствую, ‒ дружелюбно кивнул Дарио и сел подле своей сестры.

‒ Ничего себе! Это твой родной брат? ‒ изумленно спросила Афина у Сьеры, но не отрывала заинтересованного взгляда с Дарио. Паршивец уже успел переодеться в более подходящую на наш стиль одежду. На нем были черные кожаные брюки с большими выделяющимися карманами и черная майка, которая открывала массивные накаченные руки.

Я почувствовала в воздухе странные порывы, будто легкого сквозняка, это означало, что молчание сохранялось только на вид, на самом деле все перешли на мысленный диалог.

‒ Заткнулись все! ‒ вдруг закричал Альямс, и окна позади него вздрогнули, будто потревоженные сильным порывом ветра. К слову, вздрогнули не только окна.

‒ Эдэм, начинай свой рассказ. И так, чтобы все поняли, ‒ приказным тоном, но уже более тише сказал дьявол.

Без возражений Эдэм начал с самого начала происшествий, которые начались с первых пропаж жителей. На Дарио все равно продолжали кидать взгляды, но он внимательно слушал Эдэма и перевел с него глаза только на меня. Наши взгляды встретились. Его уголки губ слегка двинулись в улыбке, глаза, словно ледяные, пронзительно смотрели в мои и радостно искрились, будто он выиграл у меня в поединке. Я потушила желание прочесть его эмоции и просто направила в его голову слова: «Слушай внимательно Эдэма!» Паршивец незаметно приложил ладонь к виску и отдал честь, демонстрируя повиновение. Затем опять перевел взгляд на не замолкающего Эдэма.

Когда рассказ генерала подошел к их вечерней разведке в Смоляном лесу, начал дополнять и Корн. Он напомнил всем об найденных браслетах, которые, как они выяснили, Кира сама с себя сняла и бросила в лесу, оставив у себя на руке только один браслет дьявола. Также они вдвоем поведали о толпе нечисти, которая проснулась раньше ночи и напала на них, оттесняя к выходу из леса.

‒ С того места, откуда они пришли, я обнаружил их логово и щенков гармов, ‒ вклинился в рассказ Альямс. ‒ Они могли проснуться, потому что мы близко к ним подобрались. К их детям.

‒ Ваше Величество, я вел спец операцию по поимке гармов тридцать лет назад. Мы тоже были в их логове. Тогда ни одна скотина не проснулась. Даже похищенные щенки не очнулись ото сна, пока не наступила ночь, ‒ поведал майор Дейцил.

‒ Тогда получается, их нарочно разбудили, ‒ быстрее всех подвела итог Ширра.

‒ Как? ‒ спросил Дейцил.

Ширра пожала плечами.

‒ Можно ли как-то управлять нечистью? ‒ спросил вдруг Анкалагон, вертя в руках красивую черную ручку.

‒ Легенды о Матери Цирцее известны всем. Только она могла повелевать любым животным, ‒ ответил Альямс, задумавшись.

‒ Мать Цирцея? Разве это не выдуманный персонаж сказки? ‒ удивленно округлила и без того большие глаза Афина.

Ассия напротив меня весело хмыкнула.

‒ Си, есть что сказать? ‒ спросил Альямс.

‒ Есть, мой медовый. Но для начала поведай нам свою сказку.

Дальше Альямс рассказал, что произошло, когда он обогнул нечисть, оказавшись в их логове. Как увидел силуэт человека, который уводил его вглубь леса, специально оттягивая время до кромешной темноты. Сказал, что способность переброса неожиданно не сработала, и его схватили, привязав цепями за горло к дереву. Затем приставили кинжал расщепления к животу. А спасся только когда открыл аж пять заслонов к своей магии. Также рассказал, что слышал только четыре голоса нападавших, один из которых был женский.

На мгновение повисла тишина. Все пытались свести концы с концами. Альямс рассказывал достаточно подробно, но все-таки что-то опустил, не договорив. Я знала это. Его застали чем-то врасплох, поэтому переброс не сработал. Так уже бывало пару раз, но говорить об этом при всех я не собиралась.

‒ Очевидно, что главный у них тот, кто собирался нанести последний колющий удар, ‒ сделал вывод Акалагон.

‒ Верно. Остальных душ он собрал, чтобы они помогли ему, ‒ продолжила Ассия.

‒ Вы не смогли понять, кто это был? ‒ спросила Мона у Альямса.

Аль мотнул головой:

‒ Нет. Сложно принюхиваться, когда тебе пытаются вырвать цепями голову.

‒ Но как этот главный их собрал и заставил помогать убийству? Кира бы ни за что на это не пошла, ‒ спросил Корн, устремив взгляд через весь стол на Ассию.

‒ Способностью relatorum, ‒ тут же ответила Ассия.

‒ Это исключено, Си. Ты лучше меня знаешь, что даже скользкое упоминание этой способности было уничтожено отовсюду, ‒ отозвался Альямс.

‒ Ее можно развить, если знать, с чего начинать, ‒ настаивала на своем Ассия.

Может, развить эту способность и действительно было можно, только вот для этого нужно иметь большую магическую силу. А такая имелась только у Киры и у душ, которые находились все за этим столом. Самое интересное, что если действительно кто-то смог завладеть «relatorum», то он сам становится к ней невосприимчивым.

‒ Ваше величество, я думаю, все намного проще, и затейник вашего убийства не кто-то один. Их тринадцать. Они не под приказом способности relatorum, а вводят специально нас в заблуждение, чтобы мы тут сидели и ломали головы, ‒ выдвинул свою точку зрения Дейцил.

Корн одарил майора уничтожающим взглядом.

‒ Я поддерживаю, ‒ зачем-то подняла руку Афина. Тем более не сложно представить, что предыдущие работнички хотят обратно в замок, особенно под начало нового дьявола.

Если честно, я тоже разделяла мнение майора. По крайней мере, чтобы разгадать загадку, сначала нужно рассмотреть вариант, который первый приходил на ум.

Альямс

Действительно, было бы намного проще считать, что все пропавшие тринадцать душ являлись заговорщиками и не находились ни под каким влиянием relatorum.

Что ими двигало? Несложно догадаться. Магия дьявола добровольно не стала переходить к новому владельцу, поэтому они решили попытать удачу и заставить ее это сделать. Как? Способ весьма прозаичный. Надо всего лишь нарисовать на себе руну наследника и убить меня кинжалом расщепления.

В совете все понимали мотивы заговорщиков, хотя никто не заговорил об этом открыто.

На самом деле способ убийства моей души много раз рассматривался в кругу совета, но все боялись делать столь рискованный шаг. Раньше дьяволов никто не убивал, поэтому подтвержденной информации о том, что магия сама перейдет к убийце, не было. Также никто из моих подопечных не вызвался это проверять, хотя я уверял всех, что это единственный вариант. С другой стороны, их настороженность можно было понять. Кому теперь захочется тревожить проклятую магию дьявола, когда она за всю эпоху вдруг впервые решила никуда не уходить и задержаться в моей душе.

«Может, ваша душа полюбилась дьявольской магии, и она решила задержаться еще на век», ‒ пыталась успокоить меня Ассия. Но покой мне даже не снился. Со дня неудачной смены власти в воздухе ощущался будто подступающий судный день. И заговор против меня казался началом положенного.

Моя способность эмпатии работает на постоянной основе. Я всегда знаю, какие эмоции питает ко мне каждая встречающая душа. Кира хоть и злилась на меня за то, что я запер ее в замке, но точно не испытывала ко мне ненависти. Она прекрасно понимала, что это было сделано ради ее безопасности.

Я не стал никому говорить, что в силуэте человека, который уводил меня в ловушку, признал Киру. Если она действовала не под влиянием relatorum, то я не хотел в это верить. Кира просто навсего не могла желать моей смерти. Поэтому я рассматривал все немыслимые варианты в своей голове, что оправдали бы ее действия. Также ставил под вопрос реальность увиденного. И все же ее темный силуэт в лесу неустанно всплывал в моей голове. Ее голос будто наяву повторял: «Альямс, помоги мне».

«А потом она приставила кинжал к твоему животу», ‒ твердил мне мой внутренний голос.