Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 17)

‒ Ты чего молчишь? ‒ с вызовом покосилась я на Катеру, которая пододвинула ко мне чашку с супом. Ширра села ближе к Катере, кидая на меня обиженный взгляд исподлобья.

‒ Отчасти она права, ‒ пристально смотрела на меня Катера. ‒ Во-первых, ты его не узнала, хотя, как понимаю, видела раньше.

‒ Он был тогда ребенком! ‒ раздраженно перебила я с набитым ртом.

‒ Бросьте. У нас троих впритирку находился родной брат Сьеры, и никто не обратил внимание на схожие их черты лица, ‒ бормотала еще охрипшим голосом Ширра.

‒ Да, это во-вторых, ‒ добавила Катера.

‒ У Дарио еще есть несколько линий в запасе, и он хотел быть с сестрой. Вообще не понимаю, почему никто даже не рассматривал того, чтобы его забрать, ‒ продолжила высказываться Ширра.

‒ Не понимаешь? А у Ноа ты бы рассматривала забрать душу в ад, если бы он был жив? ‒ взорвалась я из-за беспечных слов наемницы, приведя в пример ее сына.

Взгляд Ширры сменился с кроличьего на пантеры, из-за чего я не смогла сдержать ехидной улыбки. Она даже зашипела на меня, как свирепая черная кошка, разве только что не прыгнула на меня.

Она встала и уперлась кулаками в стол, чтобы нагнуться через него ближе ко мне.

‒ Дарио и без какого-либо убийства принадлежал этому гребаному аду. Не смей сравнивать его с моим сыном! ‒ сквозь зубы сказала Ширра. Она взяла в руку кружку и ушла из моей комнаты через дверь.

‒ Тебе сейчас не стоит тратить время в пустую, ‒ монотонно промолвила Катера.

Я подняла на нее вопросительный взгляд, приподняв бровь.

‒ Там в коридоре за этой дверью творится черт знает что. Альямс еще не пришел в себя, и Ассия пытается быстрее восстановить его искру. Сьера и Мона с Дарио в чистилище. А ты …

‒ Ты знаешь, на кого Аль потратил свой свет?

Я помнила, как мы с ним пытались остановить процесс расщепления у Дарио. В моменте я поняла, что у нас не получается и мы не успеваем. Когда я посмотрела на Аля, то поняла почему. Его кожа заметно стала серого оттенка, а света от его ладоней было очень мало. Это свидетельствовало о том, что он уже кого-то исцелял за этот день и его свет не успел восстановиться. Если бы я смогла передать половину своего жизненного света, как это умеет Альямс, то Дарио бы сейчас ходил целехонький со своей человеческой плотью.

‒ Он его не тратил…

‒ В смысле? О чем ты говоришь? ‒ остолбенело спросила я, приложив к губам чашку.

***

Пока я добиралась до комнаты Альямса, которая находилась на этаж выше, меня остановили несколько раз. Руководящий состав требовал, чтобы я отдала хотя бы какие-то распоряжения для решения последних наших проблем. Но сначала мне надо было добраться до дьявола. Если Аль еще не пришел в себя, то я имею право повести хоть все войско на Смоляной лес и истребить там каждое живое существо.

Как они посмели нападать на правителя этой земли? На дьявола? В моих глазах горел самый леденящий огонь, которым я грезила испепелить весь клятый лес.

Постучавшись, я дернула ручку и вошла. К моему счастью и одновременно сожалению, Аль пришел в себя и уже сидел на краю своей кровати. Он был в одних пижамных штанах, а голый торс сразу привлекал внимание своими многочисленными татуировками. На всю грудь был набит пектораль, с нарисованными ангельскими крыльями. На ребрах виднелся образ черной летучей мыши; талисман пентаклей; образ Манцинеллового древа в скандинавском стиле; и еще куча странных символов и иероглифов на мертвом языке.

‒ Какая тварь пыталась тебя убить? ‒ спросила я, пройдя в комнату. Окно было открыто нараспашку, но в воздухе все равно витал запах трав и чужой магии. Она ощущалась, как горный ледяной воздух, который был присущ к благочестивым из Райнхорда. Скорее всего, Ассия только сейчас ушла. Она одна из немногих душ, которых изгнали из Райнхорда в Вакх-Хольм, но при этом свет ее искры все равно оставался наполовину благословенно-святым. А значит, исцелять она могла, практически не тратя свой жизненный свет, в отличие от нас.

Альямс поднял на меня свои глаза, и меня вдруг прошибло до самой искры. Я очень давно не видела в них столько отчаянья. За век Аль успел стать для меня самой близкой душой, поэтому его печаль я чувствовала, как свою.

‒ Она меня будет ненавидеть вечность… ‒ обреченно бормотал дьявол.

Я села рядом с ним, и голова Альямса сразу упала мне на коленки.

‒ Тебе надо попробовать ей все рассказать. Не возвращай ей память, а просто… расскажи, ‒ гладила я Альямса по растрепанным красным волосам.

Ни одному мужчине я бы не позволила лежать на своих ногах, даже прикасаться ко мне или просто тянуть свои лапы в мою сторону. Обычно самым таким отважным я отрубала пальцы. Но Альямс был для меня сродни брату. Он ни разу меня не предавал, всегда поддерживал и никогда не интересовался мной, как женщиной. Я точно это знала, владея способностью эмпатии, как и Альямс. Однако у меня эта способность, как и любая другая, имела кнопку «вкл» и «выкл», тогда как у дьявола ее не было. Он всегда ощущал чувства и эмоции других, пока его сознание оставалось затуманенным магией дьявола, которая не позволяла в полной мере что-либо чувствовать. Хотя кое-что все-таки магия не блокировала. Это влечение к Сьере и страх ее потерять.

‒ Боюсь, это тоже не закончится ничем хорошим, ‒ шептал Альямс.

Я тяжело вздохнула, продолжая гладить его голову.

‒ Сейчас тебе нужно попытаться отодвинуть это на второй план. Мне сказали, тебя чуть не убили! Из-за этого все на взводе и ждут знака «пли». Если ты не готов, я могу заменить тебя на сегодня.

‒ И что ты натворишь за это сегодня? Выжжешь весь лес? ‒ понуро спросил он.

‒ Прекрасная идея. Ты читаешь мои мысли, ‒ заулыбалась я.

‒ Мне не нужно читать их, я знаю тебя вдоль и поперек.

Заместителем дьявола на сегодня я не стану. Лес не будет сожжен дотла, но я уповала хотя бы на штурм. Не оставим же мы ублюдков безнаказанными. Альямс стал собираться, попросив меня собрать совет в кабинете заседания.

Деревянный длинный стол был покрыт черным лаком, на которых стояли лишь подсвечники с толстыми красными свечами. Обычно за этим столом собиралось около пятнадцати человек, но сегодня было пока только десять. Все ждали Альямса, но всем не терпелось расспросить Эдэма и Корна о том, что произошло вчера, а после высказать свою точку зрения.

Корнэлиус тоже был в подавленном настроении, как и Аль, только вот Корн переживал за свою сестру, которая будто в Тартар провалилась.

Я не верила, что Кира могла пойти одна в лес. Она хоть невезучая и, может, слишком изнеженная, но точно не тупая. А народ, который видел ее, мог и напутать, или вообще специально запутать. Это первая была моя версия. А во вторую я не хотела верить, ибо подумала, что Кира просто могла нас предать, и вступить в эту банду, которые посмели покушаться на жизнь дьявола. К тому же у Киры были мотивы пойти против него. В аду никому нельзя доверять.

Галдеж за столом не прекращался до тех пор, пока не открылись высокие двустворчатые двери, пропустившие в кабинет заседания Альямса. Все встали, молча приветствуя дьявола. Он сел в кресло на самом торце стола, откуда хорошо все его видели. Аль сейчас выглядел свежо, с уложенными волосами, приодетый в черный удлиненный мундир, украшенный золотыми цепями и такими же пуговицами. С шеи на толстой цепочке свисал «глаз дьявола». На ногах надеты облегающие штаны из одного комплекта с мундиром. Сейчас дьявол совсем не выглядел истощенным жизненной силой и совершенно точно не походил на жертву, которую накануне пытались убить. Наоборот, он внушал несокрушимую власть и прежний страх, почувствовав который волосы встали дыбом и сопроводили по телу мурашки. Все присутствующие ощутили этот мандраж, и их губы тут же растянулись в предвещающей хищной улыбке. Каждый жаждал отомстить ублюдкам заговора.

‒ Как понимаю, вы тут уже без меня начали, ‒ первым делом сказал Альямс, сложив на столе руки в замок.

Кое-кто мотнул головой в протесте.

‒ Мона, ‒ обратился дьявол к проводнице.

‒ Я все уладила, ваше величество, ‒ заискивающим тоном сразу же отозвалась Мона, и дьявол благодарно ей кивнул. Я лишь могла догадываться, что речь шла о Дарио.

‒ Анкалагон, что удалось выяснить? ‒ спросил Альямс у своего резидента.

Анкалагон занимал должность руководителя агентурной разведки. Его шпионы были разбросаны по всему Загробью, которые каждый день отчитывались дьяволу. Анкалагон выглядел ненамного больше тридцати, имел азиатскую внешность, черные длинные волосы и зауженные карие глаза, которые всегда были подведены сурьмой. На всю его шею красовалась татуировка в виде пасти чернобеса. Когда он самодовольно поднимал подбородок, что происходило частенько, то пасть на шее будто раскрывалась. Этот чертила никогда не упускал возможности бросить мне вызов в чем только можно.

Анкалагон сидел третьим от дьявола и передал по воздуху листок бумаги.

‒ Толком ничего нового. Как тринадцать человек зашли, так и не вышли, ‒ отчитался Анкалагон. ‒ Единственное, я нашел некую закономерность, связанную с пропавшими душами. Все они либо работали, либо работают в этом замке. Здесь указаны годы их работы и должности.

На мгновение все задумались. Душ, которые перестали работать в этом замке, обычно отправляли к проводникам на перевоплощение. Уж слишком много секретной информации они уносили с собой, поэтому таких представителей оставалось в Загробье очень мало.