Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 16)
Альямс кинул взгляд на Амбрэллу, и она, как по сигналу, сразу заговорила:
‒ Сьера, если ты сейчас же не успокоишься, нам придется исцелять тебя, а не твоего брата. Наших сил не хватит на вас обоих, ‒ по ее голосу я понимала, что она медленно приближалась ко мне.
‒ Отвечай мне! ‒ проигнорировала я наемницу, не отводя испепеляющего взгляда с дьявола. Я понимала, что наемница пыталась перекинуть с дьявола на себя внимание. Хотя я не совсем понимала, почему они будут меня исцелять, но не стала придавать этому особого значения.
‒ Нет. Ты не просила меня, ‒ сокрушенно произнес дьявол.
‒ Тогда как ты посмел самовольничать?! ‒ мои слова зазвучали слишком громко и с отголосками. Магия требовала выхода, поэтому самопроизвольно применилась, меняя мой голос. ‒ Сейчас же верни мне память!
‒ Мне страшно, ‒ тихо запищала позади Ширра.
Дьявол примирительно поднял руки:
‒ Сьера, давай вернем сначала твоего брата туда, где вы его взяли, а потом сразу поговорим об…
Я мгновенно развернулась. Дарио сдавливал в объятиях брыкающуюся Амбрэллу. Альямс молниеносно оказался рядом и расцепил их, но было уже поздно. Брат отшатнулся и тяжело привалился к ближайшей стене.
‒ Прости, сестра… ‒ промямлил Дарио, когда нашел меня мутным взглядом. В своей руке он держал пистолет, и я не сразу сообразила, в кого он стрелял: в себя или… Я глянула на спящего мужчину, все так же лежащего на полу, только теперь с пробитым черепом.
На животе Дарио зияла широкая дыра, прожженная рубином дьявольского артефакта. Он свисал с шеи Амбрэллы, когда брат прижимал наемницу к себе вместе с «глазом дьявола». Рубин артефакта удивительным образом попал ровно в цель главной руны, нарисованной на его животе. Из отверстия на теле брата фонтаном полилась кровь. Лицо Дарио перекосилось от боли. Он закричал в предсмертной агонии и, зажимая рану на животе, скатился по стене на пол. Его крик всех будто выдернул из оцепенения.
‒ Черт тебя дери! ‒ заорала на всю гостиную Амбрэлла. Ее руки в одно время с ладонями Альямса налились ярким желтоватым светом. Они приложили их к телу Дарио, и тот еле слышно застонал от облегчения. Я не помню уже, как принесла аптечку и достала шприц. Руки дрожали, как в лихорадке, поэтому Ширра отняла у меня укол и сама вколола Дарио морфин. Изречение души еще из живого тела было сродни пытке. Чтобы душа не мучилась, обычно убивают сначала плоть, а потом с помощью артефакта и рун расщепления извлекают душу.
Научиться исцелению дано не каждому. Эта способность, в отличие от остальных, взымает не магию, а жизненный свет искры, который сейчас передают Альямс и Амбрэлла моему брату. Их свет мог полностью исцелить Дарио.
‒ Его можно спасти? ‒ спросила побледневшая Амбрэлла у дьявола, не переставая в четыре руки исцелять Дарио. Света в их ладонях становилось меньше, с лиц стекал ручьем пот. ‒ Альямс, где вся твоя сила? ‒ с тревогой спросила наемница. Лицо дьявола становилось заметно серым, веки опущены, он отдавал уже больше, чем мог. ‒ Быстрее, оттащите его! ‒ приказала Амбрэлла, и Катера с Ширрой резко потянули на себя дьявола, убирая подальше от тела Дарио.
Ширра хлестала Альямса по щекам, который стал выглядеть хуже Дарио и больше походить на труп. Амбрэлла не переставала исцелять тело брата, но с паникой в глазах смотрела за бессознательного Альямса.
‒ Сьера, я знаю, ты умеешь, посмотри у него искру, ‒ изможденным голосом и с одышкой попросила Амбрэлла.
Я бы не сделала для него даже этого, если бы наемница не просила меня, продолжая исцелять моего брата. Я взывала к ангелу Йену, чтобы у Амбрэллы хватило света, и она полностью исцелила тело Дарио, остановив процесс расщепления.
‒ Спаси его… ‒ умоляюще произнесла я.
‒ Поверь, я стараюсь, ‒ с затруднительным дыханием сказала Амбрэлла. Ее неумолимо трясло, но свет продолжал исходить из ее ладоней. У Дарио остановилось кровотечение и медленно затягивалась дыра в животе.
Я села на пол рядом с Альямсом и тыльной стороной ладоней положила ему на живот. Призвать лишь каплю магии было сейчас сложно, но с третьей попытки у меня получилось. Быстро переплетя пальцы рук в образы трех рун, я зажмурила глаза, готовая, как всегда, обжечься. Однако в этот раз меня не обожгло никаким ярким светом, лишь почувствовалось слабое тепло, как если бы искра угасала и душа погибала. Я отдернула руки и открыла в ужасе глаза.
‒ У нас большие проблемы. Мы через пять минут вернемся в Вакх-Хольм, ‒ сказала Катера прямо у моего лица, придерживая меня за плечи. Я глянула на настенные часы. Время нашего задания на исходе, значит, нерушимый бланк сейчас перебросит нас четверых обратно.
‒ Сьера, что с ним? ‒ спросила Ширра с заплаканным лицом, указывая глазами на Альямса. Она сидела на полу, а на ее коленях лежала голова Амбрэллы, которую она поглаживала. Наемница лежала с закрытыми глазами и выглядела изможденной, бледной, но точно лучше Альямса.
Я взглянула на Дарио. Брат лежал неподвижно. Рана от рубина артефакта полностью затянулась, но он так и не задышал. Его душа уже отделилась от тела, и он, скорее всего, уже в Вакх-Хольме. От этого факта меня прошибла дрожь. Под братом и застреленным мужиком тянулись лужи крови, от запаха которой у меня начались рвотные позывы.
Я посмотрела на браслеты Альямса и, найдя нужную на них бляшку, задержала на последних наших пребывающих секундах свой палец. Я точно не знала, имеет ли возможность Ассия перемещаться на Землю, но очень полагалась на свою догадку.
Амбрэлла
Я пришла в себя уже на своей кровати в замке Вакх-Хольма. За шторками дворцового окна виднелось серое, но светлое небо. Значит, я умудрилась проспать всю ночь.
Истощение своей искры я чувствовала каждой клеточкой тела, поэтому не спешила шевелиться. Применяя способность исцеления, моя искра могла отдать света только около тридцати процентов из ста. А потом я отключалась.
В памяти отчетливо всплыл момент перепалки Альямса и Сьеры. Смертельное напряжение в гостиной почувствовали все, даже Дарио. Оно исходило от неконтролируемой магии Сьеры, которая, чувствуя бурлящую ярость владелицы, готова была тут же выйти и встать на ее защиту. Это было очень опасно, как для наемницы, так и для всех вокруг, ибо переполняющие эмоции расценивались магией как внезапная атака. Мы с наемницами отдернули Дарио себе за спину, когда голос Сьеры вдруг поменялся и она заговорила могучим гласом. Но паршивец, воспользовавшись отводом глаз прямо за нашими спинами, вдруг убивает спящего жирдяя на полу, а затем придавливает меня к себе вместе с свисающим с моей шеи артефактом дьявола.
Откуда Дарио знал, что ему нужно было убить этого мужчину? И откуда знал, что для завершения обряда расщепления нужно приложить артефакт дьявола к руне на своем животе? А самое главное: откуда он опять взял этот чертов пистолет? Один мой пистолет был у меня, а второй остался у …Ширры. Могла ли она отдать ему пистолет и донести мысль о том, что нужно сделать для завершения обряда? Я даже не сомневалась в этом…
Чертова кукла!
В дверь слабо постучали и, не дожидаясь разрешения вошли. Катера прошла с подносом в руках, на котором из заварника дымился чай, вместе с чем-то еще. Придерживала ей дверь Ширра, которая осторожно выглянула из-за черного балдахина моей кровати, и едва вздрогнула, когда я вдруг заговорила:
‒ Я убью тебя, ‒ бесстрастно поведала я. Наемница рванула к входной двери. Я применила крупицу магии, нарисовала в воздухе круг четырьмя пальцами, и послушная дверь, как и способность переброса, ей не поддалась.
В каждой жилой комнате спрятаны последовательные руны, которые отзываются только на магию владельца, применив ее, руны наглухо блокируют дверь и способность переброса. Также можно закрывать дверь и на обычный ключ. Но все они имеются у служанок, для того чтобы наводить в комнатах порядок, когда нас там нет. Другими словами, если кому-то взбредет проникнуть в ту или иную комнату, то ему не составит труда забрать у них ключ.
Ширра успела только развернуться и встретилась нос к носу с моим перекошенным от злости лицом. Я схватила наемницу за горло:
‒ Зачем ты дала ему пистолет? ‒ выплевывала я каждое слово. ‒ Ты что, совсем идиотка?!
‒ Как вы все достали своими криками… ‒ раздраженно пробормотала Катера, расставляя еду и чашки на моем столе.
Ширра не могла издать ни звука, но царапала и пыталась разжать мою руку. Глаза наемницы были наполнены гневом вперемешку с раскаянием.
«Я уже сто раз пожалела об этом! Пусти!» ‒ со злостью в голосе потребовала наемница, передав свои слова мне в голову.
Я ослабила хватку, и Ширра захрипела.
‒ Зачем? ‒ с угрозой и по слогам повторила я вопрос.
‒ Все подводило к тому, чтобы мы забрали его. Сама подумай… Что за абсурдное совпадение, наткнуться из нескольких миллионов существующих адвокатов именно на Дарио… ‒ с трудом произносила Ширра. ‒ Отпусти меня, дура!
Я резко отпустила руку с ее шеи, наемница согнулась и закашляла. Сев за стол, я обнаружила, что три чашки уже были наполнены каким-то отваром, одну из которых держала в руках Катера и отхлебывала маленькими глоточками. Я взяла ломтик сыра, положила его на хлеб и откусила. Из-за исцеления чувствовался церберский голод.