Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 15)

Сьера

Я не могла поверить в то, что Дарио – мой брат. О нем в моей памяти не нашлось ни одного воспоминания. Даже после подтверждения Амбрэллы я находилась в каком-то смятении и неверии. Я предположила, что мальчишка, появляющийся в моих снах, мог быть Дарио. Если так, то весь кошмар тоже мог являться реальностью прошлого.

Моя человеческая плоть умерла двадцать лет назад, значит, Дарио тогда было десять. По словам брата, мы с ним вместе росли и даже жили в одной комнате. Значит, я должна была его помнить. Огромные провалы в памяти вдруг стали словно осязаемы, когда я стала копаться в воспоминаниях о своей человеческой жизни. Ни одной ясной причины в моей голове не возникло, почему я бы могла попросить Альямса стереть брата из своей памяти. В мыслях крутился вихрь из догадок и вопросов. Кто точно знал на них ответы, так это Амбрэлла и Альямс. Для наемницы был открыт доступ в архивы с историями жизни о каждой душе Загробья. К тому же не осталось незамеченным, как Амбрэлла пыталась скрыть свой страх, когда Дарио вдруг спросил: «Сьера, это ты?». Она точно знала многое, но молчала по указке дьявола, который, как видно, что-то натворил и замел следы, самовольно стерев мне память.

Брат сидел на диванчике передо мной и с радостью в глазах смотрел на меня, словно на снизошедшее чудо, хотя правильнее было бы смотреть со страхом, как на оживший призрак прошлого. Он поселился в Италии, как когда-то мечтала я. И в моей голове просто не укладывался тот факт, что эту страну мы не посещали только потому, что там жил мой брат Дарио, о котором я даже не догадывалась. Точнее, Нэйтон – настоящее его имя.

Послышался стон. Мужчина, которого притащили мы с Катерой, все так же лежал на полу. Он перевернулся на спину и разлепил глаза.

‒ Он жив? ‒ удивленно посмотрел на него Дарио, приподнявшись с дивана.

‒ Угу, ‒ промычала я.

Катера подошла к мужчине со шприцом в руке и, присев на корточки, ввела ему в вену снотворное:

‒ Я не потащу на себе больше эту тушу, ‒ предупредила недовольным голосом наемница и кинула взгляд на Амбрэллу, которая заставила нас его тащить из другой страны. Пространственная темнота переброса никак не облегчала вес толстого мужчины. А теперь получается, что жертву для адвоката мы тащили зря. Я не позволю, чтобы мой брат кого-то убил, чтобы в конце концов попасть в Вакх-Хольм. Мирэм был намного лучше этого злосчастного и Богом забытого города.

‒ Пускай там валяется, ‒ махнула ей рукой Амбрэлла.

Мы с Нэйтоном сидели в гостиной. Ширра с Катерой принесли еды и две пиалы с чаем, а сами сели вместе с Амбрэллой за барным столом на кухне.

‒ Получается, тебе стерли обо мне всю память? Ты совсем ничего не помнишь? ‒ с надеждой в глазах спросил Дарио.

‒ Нет, я даже не знала, что у меня есть брат, ‒ держала я пиалу и рассматривала ее исписанный рисунок. Я испытывала что-то вроде стыда от того, что совсем не помнила своего родного брата, хотя, как полагаю, в этом была не виновата.

‒ Мы вместе с тобой хотели переехать в Италию. Ты говорила, что, когда начнешь работать, уедешь туда и заберешь меня с собой, ‒ поделился брат воспоминанием с натянутой улыбкой на лице.

‒ Я помню, что мечтала туда переехать, но, чтобы с кем-то…

Дарио слабо кивнул и продолжил, наверное, надеясь, что я хоть что-нибудь вспомню:

‒ Маленький, я не мог правильно выговорить твое имя и называл тебя Серой. Тебе было неприятно, поэтому я стал называть тебя просто Сью.

Я радостно усмехнулась:

‒ Что еще?

‒ Мы любили играть с тобой в домино, а когда у нас его отобрали, я долго плакал, и ты накопила на новое. Мы с тобой его берегли, как слиток золота. Оно до сих пор лежит у меня в сейфе с остальными драгоценностями.

В горле встал ком. Я не помнила ничего из этих воспоминаний и от того становилось еще досаднее.

‒ Кто отобрал у нас игру? ‒ решила спросить я.

Его лицо на секунду перекосилось от горечи:

‒ Родители.

‒ Как они …

‒ Сьера, может я начну пока исцелять Дарио? Альямс, видимо не скоро появится, ‒ перебила специально Амбрэлла, появившись рядом с нами.

Я надолго удержала палец на бляшке браслета, второй раз призывая дьявола. Мы ждали его, потому что только он мог стереть Дарио память о произошедшем, чтобы брат мог спокойно жить человеческую жизнь дальше.

‒ Что значит исцелять? Я в порядке, ‒ недоуменно смотрел Дарио, переводя взгляд с Амбрэллы на меня.

‒ Мне нужно убрать то, что я наделала, ‒ сухо поведала наемница и кивнула на Дарио.

‒ Почему?

‒ Ты нам не подходишь, ‒ отрезала наемницы, повысив немного голос.

Дарио посмотрел на меня озадаченным взглядом, требуя моих пояснений:

‒ Сью?

Я попробовала прочистить вязкой слюной горло:

‒ Нэйтон, мы вернем тебя обратно на Гавайи, и ты продолжишь…

‒ Мы можем видеться? ‒ резко перебил он.

Я мотнула головой.

‒ П-понимаешь, я умерла. Все что я могу это присматривать теперь за тобой, ‒ с горечью объясняла я.

‒ Но почему? Кто это решает у вас? Она главная? ‒ махнул брат головой на Амбрэллу.

‒ Не она. Это решает структура жизни. То, что ты видишь перед собой покойную сестру, ‒ это чья-то большая ошибка, за которую он сильно поплатится, ‒ к тому же я надеялась лично преподать виновнику урок, от которого затрещит по швам даже дьявольская искра.

‒ Но вы же можете забрать меня с собой. Девушки говорили, про новый мир, что им нужно нарисовать на моем теле эти… узоры? ‒ с сомнением произнес Дарио, глянув на руны на своем теле. ‒ И я бы проснулся в новом мире.

Я лишь неустанно мотала головой его словам. Амбрэлла стояла рядом и ждала, сложив руки за спиной. Она незаметно указала в сторону кухонной столешницы, где стоял кувшин со снотворным. И я кивнула, давая ей согласие.

‒ Марго. Тебя зовут Марго? ‒ обернулся вдруг брат на Ширру, и не заметил, как исчезла Амбрэлла. Она пропала, не завершив переброс до конца.

‒ Меня зовут Ширра, мой хороший.

‒ Прекрасное имя! Моя хорошая, ты же тут самая добрая. Скажи мне, что мне делать дальше? ‒ с надеждой спросил Дарио, указывая пальцем на иероглифы на своем теле.

На самом деле самая добрая из нас считалась Катера.

‒ Прости Дарио. Я не могу пойти против твоей сестры, ‒ прискорбно сказала Ширра и брат разочарованно развернулся обратно ко мне.

‒ Сью, не оставляй меня одного еще раз, ‒ с мольбой проговорил он, отвернувшись от кухни. Я незаметно нажала на браслет, и Амбрэлла сразу же появилась около кувшина со снотворным. Она тихо окунула в него тряпку и сделала еще один переброс. В этот момент Дарио, как ошпаренный, подскочил со своего места и закрутился по сторонам. Брат заметил, что Амбрэлла пропала, и почуял неладное. Он уже уяснил, что мы можем появляться, где захотим и когда захотим, используя переброс.

‒ Если ты меня не заберешь, сестра, я перережу себе горло. Как тебе будет такое? А, сестра? ‒ пытался угрожать брат, повысив децибелы в голосе. Он вскользь смотрел на меня, хмурым взглядом, который был у нас очень похож. Дарио, как загнанная жертва, крутился и опасался, чувствуя, что Амбрэлла сейчас нападет, подобно хищнику.

‒ Ты продолжишь жить, как жил до этого момента. Не волнуйся, ‒ успокаивала я его, но больше, наверное, себя.

‒ А, то есть, мне сотрут память, как и тебе? Отлично! ‒ затараторил еще громче Дарио. Он взял со стола тарелку и быстрее, чем я успела сообразить, разбил ее надвое, подставив острый край вплотную к своей шее.

‒ Стой на месте! ‒ с хрипом заорал он на меня, когда я встала и дернулась к нему. На шее брата покатилась тонкая струя крови, и меня передернуло от липкого страха за его жизнь. Он смотрел на меня с безумными стеклянными глазами, в которых таилось столько много обиды и боли в мою сторону, что из моих глаз хлынули непрошенные слезы.

Катера и Ширра успели приблизиться к нам, но тоже замерли, когда закричал Дарио. Их лица выражали растерянность, сочувствие и неподдельный страх. Амбрэлле дали правильный сигнал, и она появилась не около Дарио, а рядом с наемницами.

‒ Давайте все успокоимся, ‒ осторожно проговорила Амбрэлла.

‒ Давайте, ‒ сразу же отозвался Дарио. ‒ Скажи мне, Амбрэлла, что я должен сделать? Убить себя? Ты кажется пыталась это сделать…

‒ Если ты сейчас убьешься, то только это и произойдет. Ты не сможешь без нас закончить ритуал, поэтому сядь…

‒ А я думал, что меня ничем уже не удивить, ‒ сказал вдруг Альямс, появившись недалеко от входной двери. Оттуда он видел полную собравшуюся картину. Застывшая я со слезами на глазах; напротив меня, мой стертый из памяти брат, который собирается проткнуть себе шейную артерию осколком тарелки; наемницы, стоящие поодаль, и незаметно общающиеся между собой, придумывая на ходу план.

‒ О! А я недавно про тебя вспоминал, «психолог», ‒ с иронией выплюнул последнее слово Дарио.

Я недоверчивым взглядом уставилась на Альямса. Он стоял, сложив руки в карманы плаща, и немигающим взглядом смотрел будто сквозь Дарио.

‒ Вы знакомы? ‒ спросила я у брата не своим голосом из-за предшествующей истерики.

‒ Он был моим детским психологом, когда вся моя семья погибла, включая тебя, ‒ грубым голосом объяснил Дарио, будто выплевывая каждое слово.

‒ Зачем ты это делал? ‒ впилась я злым взглядом в глаза дьявола, которые в его случае были наполнены мольбой и печалью. Заглаживал вину – вот что он делал!

Альямс молчал.

‒ Скажи мне честно, я просила тебя стирать мне память? ‒ с угрозой задала я еще один вопрос. Воздух в гостиной стал будто наэлектризован, с каждой секундой наматывая обороты. Моя магия всегда резко реагировала на мои чувства, но сейчас сильнее обычного просила выхода и сотрясала мою искру, кажется, вместе с телом.