Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 14)
‒ Сядет? ‒ спросил Эдэм тоже, как и я, разглядывающий кружащую птицу.
‒ А то.
Имя моей птицы ‒ Амайя, что означает «конец». Я погрузился в пространственную темноту и заранее вытянул руку. Летать не умею, но несколько секунд форы у меня есть. Я не успел увидеть, насколько высоко нахожусь, зато услышал громкое приветствие Амайи над моим ухом, а потом ее вес на своей руке. И тут же совершил переброс обратно вниз.
‒ Отпад! ‒ взорвался в восхищении доброволец, когда я вновь появился в поле зрения своей группы, но уже с огромной гарпией на своей руке. ‒ Охренеть, вот это птичка…
‒ Тихо! ‒ угрожающе, но тихо потребовал я, прислушиваясь к чувствам своей птицы.
Амайя не очень любит незнакомцев, но в этот раз ее нервозность была связана не с этим. Она озиралась по сторонам, крутя только головой, как сова и сильнее впилась своими огромными когтями мне в руку. Птица будто кого-то высматривала в глубине леса.
‒ Амайя, в чем дело? ‒ встревоженно спросил я у гарпии. Она будто только сейчас меня заметила, наклонила голову на все сто восемьдесят градусов, из-за чего теперь я был у нее вверх тормашками и заглянула мне в глаза.
В голове предстала картина с высоты птичьего полета. Пространство леса было видно четко, а наступающая толпа нечисти казалась еще более резкой. Киры и остальных она не нашла, хотя успела облететь весь лес. Амаяй издала звук, похожий на всхлипывание ребенка и картинка исчезла. Я в недоумении задержал взгляд на черных демонических глазах гарпии, а потом глянул на небо. Оно оставалось еще достаточно светлым. Часы показывали шесть вечера, значит до полной темноты у нас был еще где-то час. Но почему нечисть проснулась при свете дня?
‒ Надо уходить, ‒ сухо сказал я. ‒ К нам направляется толпа нечисти.
‒ Что? ‒ изумленно переспросил доброволец.
‒ Можем дать бой, ‒ тут же предложил Эдэм. ‒ Возможно мы подобрались близко к их убежищам и запасам. Там может быть Кира.
Остальные солдаты дружно закивали, соглашаясь со своим генералом.
Я не стал спорить и задержал свой палец на бляшке одного из моего браслета. На моих руках всего их было около двадцати штук.
‒ Амайя, следи за лесом, до темноты. Потом улетай домой, ‒ дал я задание своей птице и вернул ее в небо, повторив тот же трюк.
Вскоре перед нами показался Корн вместе с остальными четырьмя солдатами. Они были готовы немедленно вступить в бой, вскинув в руках мечи и кинжалы расщепления. Корнэлиус стоял с длинной секирой наперевес и убийственным взглядом смотрел прямо перед собой. Он был готов разрубить надвое любого за свою сестру.
‒ Что у вас? ‒ немного расслабил лицо Корн, но не спешил убирать оружие. Сигнал, который я подал через браслет означал «опасность» и «помощь».
‒ Толпа нечисти на два часа, около пятнадцати минут, ‒ отчитался Эдэм, басистым голосом.
Вся их группа вместе с Корном тут же обернулась в указанном направлении, чтобы не стоять туда спиной.
‒ Мы нашли ее браслеты, ‒ Корн достал из кармана экипировки руку и раскрыл передо мной. ‒ Здесь все, кроме одного.
Я подошел к другу ближе и удержал раскрытую ладонь над потерянными браслетами Киры. Эта способность дает мне увидеть, что происходило с предметом в последний раз. Я зажмурился. Картинка предстала очень мутной и темно-серой, что уже показалось странным. Но я рассмотрел, как Кира сама стянула с себя восемь браслетов и швырнула кучей в сторону, оставив на руке только один. Мой.
Я открыл глаза и красное свечение магии от моей руки быстро померкло.
‒ Что ты увидел? ‒ взволновано спросил Корн и схватил меня за плечи.
‒ Твоя сестра сама их сняла. Рядом никого не было, ‒ произнес я и увидел, как друг снова задышал.
‒ Я нихрена не могу понять. Почему она их сняла?И почему оставила у себя только твой браслет? И зачем? Чертовщина какая-то!
‒ Товарищи! Я не хочу мешать, но чертовщина какая-то на два часа уже здесь, ‒ командным голосом поведал Эдэм. ‒ Всем приготовиться.
Стало темнее. С большим трудом удавалось рассмотреть лишь черный распределившийся в линию поток нечисти, который стремительно сокращал расстояние до нас. Удивительно было то, что они все как один безмолвствовали, только был слышен топот громоздких лап и их хриплое дыхание.
Громкие возгласы являлись неотъемлемой частью нечисти. Они не любят, когда их присутствие совсем не ощущается жертвой, нечисть наоборот довольствуется их диким страхом, надкусывают то там, то тут, доводят до слезных истерик, а потом жрут целиком, подсоленное слезами.
‒ Уже скоро ночь. Нас съедят, если мы не уберемся до темноты, ‒ напомнил всем я, а то вдруг они забыли, что совсем скоро окажутся в невыгодном положении. Я понял, что меня услышали только из-за последующего мата.
‒ Я чувствую, что мы близко к чему-то подобрались, ‒ сказал Корн и поудобнее взял свою секиру, встав в стойку. Остальные уже стояли наготове тоже со своим оружием.
За сто лет стажа следователя у Корнэлиуса уже выработалось не то что чутье, а нюх как на улики, так и на скорое раскрытие того или иного дела.
‒ Тогда кто-нибудь из вас пусть осмотрит все здесь, пока есть время, а мы отвлечем этих уродов, ‒ предложил Эдэм.
‒ Иди, брат. Найди мою сестру, ‒ не успев ничего сказать, решил Корн.
‒ Не оставь никого здесь на ужин, ‒ бросил я напоследок и скрылся в пространственной темноте.
Способность переброса у всех работала по-разному. У меня она действовала быстро, занимая минимум времени, как и у Сьеры. А у Корнэлиуса преимущество значилось в количестве, как и у Катеры.
Я решил обогнуть всю толпу нечисти и поискать прямо за ней, откуда она прибежала. Здесь было небольшое открытое пространство. Моя ладонь загорелась красным свечением, чтобы хоть немного подсветить и не наступить на какие-нибудь неприятности. Я увидел множество вырытых ям. Одни были большие, другие поменьше. Осторожно проходя мимо них, я заглядывал внутрь больших нор. Из одной небольшой норы вылезли поприветствовать меня несколько щенков с еще совсем маленькими демоническими рожками и золотыми глазами. Мы называли их ищейками – это была помесь волка и черного беса. Вырастали такие особи до трех метров в длину и обладали безупречным нюхом. Нескольких нам даже удалось поймать и в каком-то роде приручить. Проворные щенки увязались следом и с высунутыми языками еле поспевали за мной, тоже с интересом заглядывая в большие норы. Неподалеку угадывалась какая-то темная неровность. Оставив щенков, я сделал переброс туда. Это оказался небольшой бугорок, заросший тем же мхом, что и весь лес. Я обошел его и наткнулся на деревянную вполне сносную дверь. За ней была тишина, а вот за мной раздался странный шелест, на который я резко обернулся. В трех метрах от меня стоял черный силуэт человека. Но не успел я сделать и шага, как он дал деру, быстро скрываясь в глубине темного леса. Я сделал переброс ближе к нему, но он вдруг оказался еще дальше. Перебросился еще к нему, и он сделал то же самое. Не может быть… Перебросом владеют не так много моих душ, но они никак не могут быть здесь. Я потер глаза и мельком взглянул на часы. Оставалось хрен да нихрена до полной темноты. Черный силуэт человека вдруг остановился, увидев, что я стою, и скинул капюшон. В такой темноте было сложно распознать лицо, но вот длинные волосы, которые спали на плечи объемной копной, я точно увидел.
‒ Кира, ‒ несмело позвал я черный силуэт девушки.
У нее никогда не было способности переброса, но эта копна волос, этот рост, то, как она бежала, очень напоминало ее. По руке прошла двойная короткая вибрация, исходящая от браслета. Корн уже с остальными были снаружи.
‒ Альямс, ‒ подала голос Кира. ‒ Помоги мне.
‒ Не припомню, чтобы ты умела делать переброс. Кто ты? ‒ грубо отозвался я.
На последних секундах перед полной темнотой я попробовал считать ауру девушки и понять, что она чувствует, но наткнулся на прочную, как скала, стену. Я приказал магии немедленно убрать меня из этого леса, но позади что-то загремело, а в следующую секунду на мою шею накинули цепь и со всей дури потянули на себя. Я ударился о ствол дерева, и всё вокруг резко померкло, как в день передачи магии. Лес погрузился в непроглядную и неспокойную, словно смоль, темноту. Я не мог ничего сказать, не мог видеть, но слышал и ощущал, как меня крепче обматывают огромными цепями к дереву. Цепь на горле потянули еще сильнее, мой кадык издал хрустящий звук и впился в мое же горло. Оно и рот тут же заполнились кровью, и я с отвратительным булькающим звуком начал захлебываться.
‒ Заканчивай, нам ни к чему его мучения, ‒ сказал грубый мужской голос.
Я содрогнулся всем телом, когда почувствовал сильную вибрацию. Меня шандарахнуло будто током, но это был всего лишь сигнал браслета, от которого я немного пришел в себя. Это была Сьера. Я знал это наверняка, хоть и не мог ни взглянуть на руку, ни пощупать, какой это по счету браслет. Они были еще на задании, значит, у них что-то случилось.
Я почувствовал колющее холодное острие кинжала на своем животе, где поддерживала во мне искра жизнь. Мне понадобилась миллисекунда, чтобы снять сразу пять заслонов к магии дьявола. Она вышла, сразу взорвавшись, как огромный красный фейерверк. Его лучи потоками пролетели вдоль земли и осветили каждый участок леса. Те, кто пытался меня убить, отлетели с криком в сторону и врезались в деревья. По их крикам я насчитал четырех человек. Металлические цепи, обмотанные вокруг меня раз двадцать, со скрежетом разорвались и отскочили отдельными звеньями. Они меня больше не держали, поэтому я упал, зная, что прямо сейчас отключусь. Но браслет, как спасительный, снова настойчиво загудел, распространяясь вибрацией по всему телу, и я смог сделать последний рывок из этого проклятого места.