Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 13)
Но не дошла до него два метра. Замерев на прицеле другого моего пистолета.
‒ Позволь мне что-нибудь подправить тебе, чертовка. Но не вынуждай меня, мне будет жаль портить такую красоту, ‒ низким угрожающим тоном изрек Дарио с победоносными чертями в глазах.
Я перевела взгляд на кресло, где должен был находиться этот спрятанный ствол. Нижняя часть кресла была не до конца задвинутой, а подушка, которая должна быть на кресле, лежала на полу.
Не подавляя гнев, ненависть и раздражение, я метнула в Дарио нож, лишь бы стереть эту ухмылку с его лица. Чувствую, как начинаю закипать от злости, когда он увернулся от ножа и тот воткнулся в стену. Мы его обязательно заберем, чтобы я каждый день подставляла его и мучила. Хочу, чтобы он рыдал от боли!
«Стреляй!» – передала я раздраженный приказ Ширре.
«Но он же стрельнет в ответ. Это слишком опасно», – испуганно отвечала наемница.
«Стреляй!»
Я услышала отчаянный щелчок механизма, который говорил об…
‒ Пустой, ‒ недоуменно сказала Ширра, проверив магазин с патронами. Наемница весело засмеялась, как будто ее очень позабавил тот факт, что ее провели у нее же под носом.
‒ А ты хорош…, ‒ похвалила она Дарио, на что он сразу просиял во все зубы. ‒ А один патрон ты оставил, чтобы разбудить Амбрэллу?
Браслет в этот раз отдал вибрацией в два коротких гудка. Они возвращаются. Я приготовилась к перебросу…
Девочки появились с левой стороны, видимо, ближе к лестнице, потому что взгляд Дарио метнулся туда, а я метнулась к нему.
‒ Ссс… ‒ глаза человека заметно округлились в ужасе.
Я с легкостью выбила пистолет из его рук, боковым ударом дезориентировала, а леверным выбила дух. Он упал и ошеломленно застыл. Его тело заметно содрогнулось, глаза не моргали, расширились и смотрели в сторону Катеры и Сьеры. Я проследила за его взглядом. Девочки немного были удивлены, наблюдая за нами. У себя в ногах они бросили мужика, который валялся без сознания.
Может, он думает, что наемницы притащили труп? Или мужика этого знает…
Дарио медленно приподнялся на руках и даже не замечал, как из его носа текла кровь, попадая на губы, подбородок и на пол.
‒ Что у вас тут происходит? ‒ негромко спросила Катера, нарушив какую-то звенящую паузу.
Дарио открыл рот, пытаясь что-то сказать, с тем же немигающим взглядом смотря в сторону девочек.
‒ Сьера… ‒ еле слышно сложил он буквы. ‒ Это ты?
Я пыталась думать, что он нас разыгрывает. Я пыталась себя убедить, что он слышал, как мы говорим ее имя при нем. Может, это она продает ему соммолиссы? Я перевела внимание на Сьеру, та стояла на одном месте и смотрела на Дарио, но в ее глазах не было узнавания. Она перевела на меня хмурый злой взгляд с каким-то безмолвным вопросом.
‒ Сьера, ты меня не узнаешь? ‒ осторожно спросил он наемницу.
Нет. Нет. Нет.
И нет. Только не это. Я потерла раздраженно лоб. Присела на корточки рядом с Дарио и за подбродок развернула его башку к себе. Взгляд человека был мутным, встревоженным и расфокусированным.
‒ Какая у тебя была фамилия при рождении? ‒ громко спросила я, не отпуская подбородок мужчины.
Мне не нужен был ответ. Я сразу вторгалась в его голову и ухватилась за свежую, только что появившуюся мысль. Он резко дернулся от меня, видимо, почувствовав вторжение.
«Линуар», ‒ прочитала я в его голове.
‒ Линуар, ‒ наяву подтвердил он дрожащим голосом.
По документам везде был Дарио Торрес. Я забыла, что земные могут менять фамилию и имя.
‒ Так. Я ничего не понимаю. И что, что у него фамилия Линуар? Почему у вас такие лица? ‒ затараторила Ширра, единственная не понимающая, кто этот человек.
‒ Потому что у меня тоже фамилия Линуар, ‒ будто зомбированная ответила Сьера.
‒ О, так это твой родной брат? ‒ заулыбалась Ширра. И замотала головой от одного к другому, чтобы сравнить и найти внешние сходства.
Я единственная после дьявола знала всю историю Сьеры, и моя задача была не допустить того, что сейчас происходит.
Альямс
Смоляной лес – одно из самых опасных мест в Загробье. Лишь при свете дня его практически невозможно отличить от обычного леса. Высокие сосны, благоухающие смолянисто-хвойным ароматом, мягкий зеленый мох, в котором можно найти пару съедобных грибов, а если зайти в чащу чуть глубже, то, возможно, посчастливится найти полянку со съедобными ягодами. С каждым шагом лес будет подносить всё больше лесных даров, затягивая к себе вглубь и отдаляя от выхода. И действительно, если успеть выйти из Смоляного леса дотемна, то оттуда можно урвать ягод на целую банку варенья или грибов на кастрюлю супа. С приходом ночи чаща леса захлопывает свою мышеловку, поглощая в свою черную топь. Любой источник света перестает светить. Обитающие здесь хищные животные, нечисть и рожденные ими твари выходят на охоту. Лес заполняется истошными их завываниями, которые здесь станут для тебя последними услышанными звуками, если не считать своего же предсмертного крика.
Небо в Загробье всегда темно-серое, из-за этого труднее понять, когда начинает смеркаться. Ночь наступала за считанные минуты. А часы, хоть у всех и имелись, но при нахождении грибов или ягод, которые в Загробье считаются дорогим деликатесом, многие души благополучно забывали проверять бегущие стрелки часов.
За одну последнюю неделю в лесу пропало двенадцать человек, что по статистике превышало количество в десять раз. А теперь еще свидетели подтвердили, что сегодня в лес зашла одна девушка, по описанию очень похожая на Киру. Еще предстояло узнать, каким образом она смогла покинуть замок, запечатанный со всех щелей моей магией. Корнэлиус, как только узнал, что его сестра пропала, бросил все свои дела и примчался в замок, а оттуда сразу в Смоляной лес. Дабы увеличить шансы на поиски Киры и остальных, мы разделились на группы. Корн пошел с другой пятеркой солдат, чтобы мы смогли перебросить каждый свою группу, не теряя времени на обратную дорогу.
Под ногами показались красные ягоды брусники, которые топтали шесть пар наших ног. Впереди меня шел широкоплечий Эдэм, а за нами трое его солдат и один доброволец. Кричать в лесу лишний раз не стоило, нечисть хоть и трудно разбудить днем, но не исключено, что у нас не получится. Поэтому у троих из нас был специальный свисток, которым мы подавали спасительный сигнал. Он напоминал соловьиное пение, который был на слуху у каждой души Загробья, ведь никаких соловьев у нас нет. Из птиц летают лишь вороны и одна моя гарпия.
‒ Ваше Величество, а скажите, может ли нечисть обладать какими-то способностями? ‒ спросил шагающий за мной доброволец.
‒ Почему ты спрашиваешь? ‒ пробежался я по нему взглядом. На вид юнцу было не больше двадцати лет, но я не вспомнил его, поэтому, скорее всего, ему намного больше. Его приемный отец входит в число пропавших, поэтому он смело вызвался на помощь.
‒ Понимаете, мой отец творческий человек. У него есть небольшая мастерская прямо в доме, где он делает посуду из керамики и дерева. Он никогда не бросает работу, пока не доделает заказ до конца. Но в тот день бросил и ушел, будто зомбированный. Я подумал: «Может, забыл, чего?» Но отец не вернулся. И я подумал… а не могла ли какая нечисть так призвать его и остальных?
‒ Это вряд ли, парень, ‒ ответил за меня Эдэм. ‒ Манцинелла бы не на дала нечисти такую большую магию.
Я шел, раз за разом поглядывая на серое небо, и задумался над его вопросом, который ранее у меня уже возникал.
Нечисть, которая обитает в лесу, мы всю знаем. И у них действительно есть магия и пару развитых способностей. Скрещиваясь с дикими животными, они порождали на свет таких невообразимых тварей, что врагу не пожелаешь их повстречать. У таких особей мы обнаружили еще более развитые способности. И все же все они были животными, движимые больше инстинктами, чем изучением магических способностей. Но слова «ушел в лес будто зомбированный» я слышал не от одного свидетеля. Такого рода проявления возникают при использовании такой способности как
‒ Что значит не дала бы нечисти магию? Она может?! Разве, энергия дерева не обрывается по краям этого леса? Ведь только поэтому здесь обитают всякие твари и растет то, что больше нигде у нас нет, ‒ залепетал удивленно доброволец.
‒ Всецело нет. Энергия древа нигде не обрывается, ‒ развеял я смятение добровольца.
Паренек задумался и, не сбавляя шага, опустил голову вниз. А Эдэм опять повторил сигнал соловьиного пения.
‒ Но тогда зачем Манцинелла поддерживает в этом лесу жизнь? Здесь ведь столько наших перегрызли эти твари, ‒ опять выпрямился тот.
‒ Больше скажу тебе, это место она и создала. Все эти твари, как ты выразился, так же, как и мы, живут за счет энергии Манцинеллы. Она тоже заботится о них, поэтому сделала лес некой ловушкой для нас, чтобы ее питомцам было что кушать.
Доброволец с потрясением разинул рот и замолчал.
Наконец я услышал скрипучий крик: «уииииииии», от которого вздрогнули все, кроме меня и Эдэма. В небе показалась большая птица, которая закружила над кронами сосен, где внизу под ними находились мы.