Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 77)

Давид снова затянулся, глубже, до лёгкого жжения.

— Значит, вот как, — пробормотал он себе под нос.

Он перевёл взгляд на своих людей. Всё было под контролем: периметр окружён, выезды из города перекрыты, смены работают чётко. Если бы Ванесса вдруг решила исчезнуть — ей просто некуда было бы идти. Но силой… Нет. Он медленно стряхнул пепел. Сломать — легко. Вернуть — сложнее. Ему не нужно было, чтобы она убежала от Лирмана. Ему нужно было, чтобы она вспомнила, от кого она когда-то ушла, кому принадлежала её жизнь до того, как её стерли.

Давид прищурился, глядя в темноту.

— Ничего, — тихо сказал он. — Память — штука упрямая.

Он уже знал, с чего начнёт.

Глава 102

Лана сидела, сжимая пальцами край салфетки. Улыбка, ещё минуту назад такая лёгкая и искренняя, погасла, словно её выключили. Она подняла взгляд на Эрика — медленно, настороженно, будто боялась услышать ответ.

— Эрик… — голос вышел тише, чем она хотела. Она нервно сглотнула. — Почему тот человек назвал меня Ванессой?

Он не ответил сразу. Эрик смотрел в стол, на бокал с вином, в котором дрожали отражения огней ресторана. Его челюсть едва заметно напряглась. Несколько секунд тянулись слишком долго.

— Возможно… — наконец произнёс он, нехотя, подбирая слова, — возможно, это твоё настоящее имя. Ванесса. Но это не точно.

Лана вздрогнула. По коже пробежал холод, она поёжилась, будто в зале вдруг стало сквозить.

— Что значит «не точно»? — она подняла плечи, будто пытаясь защититься. — Эрик, что вообще происходит? Кто он?

Эрик поднял на неё взгляд. Теперь в нём не было ни мягкости, ни улыбки — только сосредоточенность и скрытая тревога.

— Его зовут Давид Дзержинский, — сказал он глухо. — И он очень опасный человек. Жестокий. Влиятельный. Такой, от которого лучше держаться подальше.

Лана побледнела.

— Он… он меня знает? — спросила она почти шёпотом.

— Да, — Эрик не стал лгать. — Определённо знает. Откуда — я не понимаю до конца. Я пытался выяснить, поднять информацию, но… — он коротко выдохнул. — Это сложно.

Лана отвела взгляд, её пальцы дрогнули, сжавшись в замок на коленях. Внутри нарастала тревога, липкая и тяжёлая, будто что-то давило изнутри, требуя вспомнить, понять, испугаться сильнее. Эрик это заметил. Он потянулся через стол, накрыл её руки своими — тёплыми, уверенными, удерживающими.

— Послушай меня, — сказал он мягче. — Я рядом. Я тебя защищу. Тебе не о чем волноваться, хорошо?

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло сомнение, но страх оказался сильнее. Она кивнула — маленьким, неуверенным движением.

— Давай просто поужинаем, — продолжил Эрик спокойным тоном, будто возвращая мир на место. — Постараемся насладиться вечером. А завтра утром мы уедем.

Лана снова кивнула, пытаясь вдохнуть глубже. Но спокойствие не возвращалось. Где-то внутри уже поселилось чувство, что это имя — Ванесса — не случайно. Лана сделала над собой усилие — медленно выдохнула, будто стряхивая с плеч липкое чувство тревоги, и подняла на Эрика взгляд. В нём снова появилась мягкость.

— Знаешь… — сказала она тише, — я не ожидала, что ты приедешь на концерт. Ты же всё время работаешь.

Эрик усмехнулся, в его глазах мелькнуло искреннее тепло.

— Такое зрелище я пропустить не мог, — ответил он спокойно. — Я хотел увидеть тебя на сцене. И поздравить. Ты была потрясающей.

Она улыбнулась — чуть смущённо, по-детски. Но улыбка продержалась недолго. Лана скользнула взглядом по залу, задержалась на нескольких фигурах в чёрных костюмах, слишком одинаковых, слишком собранных для случайных посетителей ресторана.

— Эрик… — она наклонилась к нему ближе. — А у нас точно всё в порядке?

Он сразу понял, о чём она. Проследил за направлением её взгляда, едва заметно нахмурился и тяжело вздохнул.

— Давай я провожу тебя в номер, — сказал он негромко. — А с остальным я разберусь.

Лана напряглась.

— Я… я боюсь за тебя, — призналась она честно, сжав пальцы на его рукаве.

Эрик тихо рассмеялся, почти беззаботно, наклонился к ней ближе.

— Не стоит, — сказал он мягко. — Ничего страшного не случится. Обещаю.

Он расплатился по счёту, встал и, приобняв Лану за плечи, повёл её к выходу. Снаружи воздух был прохладным, ночным, полным звуков города. Люди Дзержинского действительно были везде — у входа, у стойки, в холле гостиницы. Они не шли следом, не делали резких движений, не смотрели в упор, но их присутствие ощущалось кожей. Эрик это чувствовал особенно остро.

Он ускорил шаг, почти незаметно, держась уверенно, не выдавая напряжения. Лифт, коридор, мягкий свет бра. У двери номера он остановился, повернулся к Лане, наклонился и коротко чмокнул её в щёку.

— Отдыхай, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Она кивнула, закрыла за собой дверь, и щелчок замка прозвучал для Эрика слишком громко.

Он постоял секунду, прислушиваясь, убедился, что всё тихо, и только потом развернулся и пошёл по коридору — уже другим шагом, быстрым, собранным, холодным. Теперь нужно было вызвать своих людей. И подготовить транспорт к утреннему отъезду.

Лана закрыла дверь на замок, машинально провернула его дважды и только потом позволила себе выдохнуть. Сердце всё ещё билось быстро — вечер, концерт, странный мужчина, назвавший её чужим именем, тревожные взгляды в ресторане. Она прошла вглубь номера, бросила сумку на софу, скинула туфли, провела ладонью по вискам.

— Всё хорошо… — пробормотала себе под нос и шагнула в спальню.

И остановилась.

В кресле у окна сидел мужчина. Неспешно, уверенно, будто всегда здесь был. В темноте она сначала различила только силуэт — широкий, неподвижный. Потом вспыхнул огонёк сигареты. Короткая вспышка выхватила резкие черты лица, холодный прищур глаз.

Страх ударил мгновенно, сковал грудь, лишил дыхания.

— Ты… — голос сорвался, — что вы здесь делаете?

Она отступила на шаг, потом ещё на один, пока спиной не упёрлась в стену. Пальцы судорожно сжались. Она узнала его сразу. Того самого мужчину из ресторана. Того, кто произнёс имя, которого она не носила… но которое почему-то больно задело где-то глубоко внутри.

Давид не шевельнулся. Он сидел в кресле расслабленно, почти лениво, закинув ногу на ногу, словно был здесь хозяином, а не незваным гостем. Мужчина медленно выдохнул дым, не спеша, будто наслаждаясь паузой.

— Ну что ж, — его голос был низким, ровным, пугающе спокойным, — продолжим наш с тобой разговор.

Глава 103

Он поднялся. Не резко — наоборот, слишком плавно, слишком уверенно. Сигарета погасла в пепельнице, и теперь он стоял в нескольких шагах от неё, высокий, собранный, опасный именно этим спокойствием.

— Ты правда меня не узнаёшь, Ванесса?

Имя ударило снова. В висках закололо, перед глазами на мгновение поплыло. Лана непроизвольно прижала ладонь к боку, туда, где под тканью скрывался шрам.

— Меня зовут Лана, — прошептала она упрямо. — И если вы сейчас же не уйдёте, я закричу.

Давид чуть наклонил голову, внимательно следя за каждым её движением. За тем, как она держится. За тем, как дышит. За тем, как защищает тело — рефлекторно, неосознанно.

— Кричи, — спокойно сказал он. — Мои люди уже здесь. А Эрик… — он сделал короткую паузу, — сейчас очень занят.

Лана побледнела.

— Что вам от меня нужно? — спросила она почти шёпотом.

В его взгляде что-то дрогнуло. Не мягкость — нет. Скорее тень боли, тщательно спрятанная под слоем льда.

— Мне нужно, чтобы ты вспомнила, — ответил Давид глухо. — Потому что ты — моя жена. И год назад тебя у меня отняли.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Лана вздрогнула, когда он оказался слишком близко — так близко, что воздух между ними будто исчез. Она не заметила, как он сократил расстояние: только вдруг — его тень, его тепло, его взгляд, нависший сверху вниз.

— Боишься меня? — спросил Давид тихо.

Вопрос прозвучал почти спокойно. И от этого стало только хуже. Она судорожно вдохнула, сердце ударилось о рёбра, как пойманная птица. Ответ был очевиден, но вслух она его не произнесла. Вместо этого инстинкт взял верх — Лана резко дёрнулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо, вырваться из спальни, к свету, к двери, к любому выходу. Не успела. Дверь закрылась прямо перед её лицом — не с грохотом, а сухо, уверенно. А в следующий миг ладони Давида опустились по обе стороны от её плеч, упираясь в поверхность двери. Не касаясь её — и всё равно лишая воздуха.

Лана испуганно обернулась. Её взгляд встретился с его. Он ухмыльнулся, следя за реакцией девушки, будто нарочно пугал.

Серые глаза широко распахнулись. В горле встал ком, тело отказывалось слушаться. Она содрогнулась, и этот неконтролируемый, животный страх был уже на грани истерики — ещё секунда, и она закричит. Она не знала, почему именно этот человек пугал её так сильно. Не знала — но чувствовала всем телом.

Давид смотрел долго. Слишком долго. В его лице не было злости. Не было торжества. Только тяжёлое, пристальное внимание — будто он видел не её нынешнюю, а ту, другую, из прошлого, которое она не могла вспомнить. Он медленно выдохнул. И так же медленно отстранился. Руки ушли в стороны, давление исчезло. Он сделал шаг назад, давая ей пространство, словно сознательно ломая напряжение, которое сам же и создал.