Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 79)

В тишине парковки этот вопрос прозвучал громче любого выстрела.

Глава 105

Лирман усмехнулся краешком губ — почти лениво, но в этой усмешке скользнула холодная угроза.

— Значит, плохо ты следил за своей женой, Давид, — сказал он негромко. — Раз она оказалась так далеко от дома. И не в твоих руках.

Давид хмыкнул, выпуская дым в сторону.

— Я мог развязать с тобой войну, Эрик, — спокойно ответил он. — И ты это знаешь. Но я этого не сделал.

Он сделал паузу, посмотрел прямо в глаза Лирману.

— Хотя… это всегда можно исправить. В конце концов, именно ты прятал Ванессу.

— Так попробуй, — бросил Эрик, почти с вызовом.

Один из его людей шагнул чуть вперёд и негромко вмешался:

— Напоминаю, — сказал он осторожно, — Лирман, мы сейчас находимся на территории Дзержинского. Если начнётся заваруха, она закончится смертью. И не только нашей.

Сбоку Деймос, стоявший рядом с Давидом, тихо добавил:

— Объявление войны между вашими кланами всколыхнёт весь криминальный мир. Начнётся передел власти. В любом случае вы оба ослабнете, победителей не будет.

Повисла пауза. Эрик медленно выдохнул и впервые за разговор выглядел уставшим.

— Девушку пытались убить, — сказал он уже без насмешки. — По-настоящему. Она сама толком не поняла, кто. Даже имени не назвала.

Давид не изменился в лице.

— Её похитили по дороге в университет, — ровно ответил он. — Перевезли. Потом появилась информация о её смерти. Информация, которую распространили твои люди.

Эрик нахмурился.

— Я хотел её защитить.

Давид усмехнулся — коротко, холодно, без тени веселья.

— Защитить… — повторил он. И, наклонив голову, добавил насмешливо:

— Или присвоить?

В этот момент стало ясно: ни один из них не верит другому. И слишком много крови стоит за этим разговором, чтобы он закончился просто словами.

Помощник Эрика негромко кашлянул, словно обозначая своё присутствие, и осторожно сказал:

— Может, всё-таки спокойно поговорим? Без резких движений. Тут слишком много белых пятен, которые стоит вскрыть, прежде чем кто-то нажмёт на курок.

Давид не ответил сразу. Он медленно докурил сигарету, затянулся в последний раз, затем придавил окурок носком ботинка, будто ставя точку. Лишь после этого поднял взгляд.

— Что с ней было? — спросил он коротко. — По порядку.

Лирман не стал тянуть.

— Она сбежала со склона, — сказал он, — избитая. Вся в крови. Едва держалась на ногах. Успела сказать только, что ей нужна помощь… и что кто-то ей угрожал. Потом отключилась.

Он помолчал и добавил:

— Мы проверили дом, где её удерживали до этого. Ничего. Ни документов, ни вещей. Только кровь. Много крови.

Давид слушал, не перебивая. Лицо оставалось спокойным, но внутри всё сжималось — слишком знакомо, слишком похоже на худшие сценарии.

— В больнице, — продолжил Эрик, — когда она пришла в себя, память была пустая. Она не смогла вспомнить ничего. Ни лиц, ни мест. Только одно имя. Каин. Но, насколько мы поняли, он напрямую с ней никак не был связан.

Давид коротко хохотнул — сухо, без веселья.

— Как удивительно сходятся пути, — сказал он тихо.

Эрик чуть прищурился, внимательно вглядываясь в него, будто пытаясь понять, что именно стоит за этой реакцией.

— Предлагаю пройти в номер, — продолжил Давид уже ровнее. — Продолжим разговор как цивилизованные люди.

Он усмехнулся краем губ.

— А если кому-то всё же захочется перегрызть друг другу глотки… что ж. Это всегда можно сделать чуть позже.

Было заметно, как люди вокруг почти синхронно выдохнули. Напряжение не исчезло, но стало иным — сдержанным, контролируемым. Никому не хотелось кровопролития. Не сегодня.

В люксовом номере было тихо, слишком тихо для такого разговора. Мягкий свет, дорогая мебель, виски в тяжёлых бокалах — всё выглядело почти мирно, если не знать, кто именно здесь сидит.

Эрик устроился в кресле напротив и, чуть склонив голову набок, спросил:

— Твоя жена знает, чем ты занимаешься?

Давид затянулся, выпуская дым вверх.

— В общих чертах, — ответил он спокойно. — Но сам род деятельности для неё не был секретом.

Эрик усмехнулся, поднял бокал.

— Смело. Я не рискнул. — Он сделал глоток. — Для неё я был просто бизнесменом. Так… безопаснее.

Давид перевёл на него взгляд.

— Что сказали врачи?

Эрик поставил бокал на стол.

— Они уверяли, что амнезия вычеркнула последний год её жизни. — Он покачал головой. — Но это не так. Там куда больше. И всё очень рвано. Обрывками. Как будто кто-то выдрал страницы не подряд, а наугад.

Он помолчал секунду и затем задал вопрос, от которого в комнате снова повеяло холодом:

— Кто такой Каин?

Давид задумался, медленно перекатывая бокал в руке.

— Сводный брат, — сказал он наконец. — Когда он узнал, что Ванесса — прямая наследница клана, попытался её сломать. Психологически. Морально. Физически. По всем фронтам.

Он усмехнулся, но в улыбке не было ничего живого.

— Позже его убили. А Ванессу подставили так, будто это её рук дело. Мне удалось вытащить её из всего этого и вывести из игры.

Давид поднял глаза.

— Убийцу так и не нашли. И я не исключаю, что именно эти люди похитили её.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Прошлое, которое они оба считали похороненным, явно решило напомнить о себе. Лирман медленно откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. В его движении не было показной расслабленности — скорее упрямство человека, который уже принял решение.

— Я не отдам тебе Ванессу, Давид, — сказал он спокойно, но жёстко.

В гостиной словно похолодало. Даже виски в бокалах выглядел темнее. Давид не сразу ответил. Он смотрел на него поверх края бокала, прищурившись, будто взвешивал не слова — последствия.

— Не можешь? — тихо переспросил он.

— Не могу, — подтвердил Эрик. — Я не знаю, в каких отношениях вы были на самом деле. И, если честно, мне плевать на формальности. Решение должна принять она. С кем ей комфортнее. За этот год многое изменилось.

Давид поставил бокал на стол. Стекло негромко звякнуло — слишком отчётливо в наступившей тишине.