Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 75)

Давид снова отвернулся к окну.

— Я готов ко всему, — сказал он после паузы. — Кроме лжи. Если она жива — я хочу услышать это от неё. Если она сделала выбор — я хочу знать, почему.

Он щёлкнул зажигалкой, прикуривая, и дым медленно пополз вверх, растворяясь в полумраке кабинета.

— А дальше… — Давид усмехнулся уже по-другому, опасно. — Дальше посмотрим.

Глава 99

Дни пролетели быстро, сливаясь в один плотный, напряжённый ком. Давид сам не заметил, как снова оказался в знакомом пространстве — в гостиной Арии. Он усмехнулся, наблюдая, как Морок стоит у зеркала и подводит глаза: уверенно, привычно, почти машинально. Иногда она бросала взгляд в сторону дивана, где Руслан, развалившись с видом абсолютного спокойствия, возился с сыном, что-то ему тихо объясняя и периодически вызывая у мальчишки приглушённый смех.

— Слушай, — вдруг сказала Ария, не отрываясь от зеркала, — а что за путаница вообще произошла?

Давид лениво приподнял бровь.

— В каком смысле?

Морок обернулась, опершись бедром о тумбу.

— В самом прямом. Я отлично помню, как ты просил за Ванессу Смирнову. Конкретное имя, конкретный человек. А потом — она щёлкнула пальцами, — эта же девушка приходит в «МирМИ» под другим именем. И, что особенно занятно, с другим покровителем.

Давид усмехнулся, уголок рта дрогнул.

— И как тебе её новый покровитель? — спросил он, будто между делом.

Ария прищурилась, смешно сморщив нос.

— Пахнет это всё… неприятностями, — протянула она. — Такими, знаешь, вязкими. Которые потом долго не отмываются.

Давид тихо рассмеялся, коротко, беззвучно.

— Твоя удача, Морок. Тебя всегда тянет именно туда, где неприятности, — заметил он. Потом на секунду задумался и добавил уже медленнее: — У тебя, должно быть, очень сильный ангел-хранитель.

— Ага, — не поднимая головы, хмыкнул Руслан, — зашуганный и уже седой. И думает за что ему такое наказание.

Ария прыснула со смеху, покачала головой и снова посмотрела на Давида — уже серьёзно.

— Так что произошло? — повторила она. — Я не люблю, когда меня во что-то втягивают.

Давид на мгновение задержал взгляд на её лице.

— Ты Лирману что-нибудь говорила? — спросил он ровно.

— Нет, — сразу ответила Морок. — Он не спрашивал. А я не из тех, кто лезет без повода.

В комнате снова повисла тишина — недолгая, но насыщенная. Давид кивнул сам себе, будто складывая в голове очередной фрагмент мозаики.

Ария аккуратно дорисовала стрелки, провела линию до самого уголка глаза и удовлетворённо кивнула своему отражению. Потом отложила подводку, взяла салфетку, промокнула пальцы и, не оборачиваясь, сказала почти между делом:

— Знаешь, самое странное… она меня не вспомнила.

Давид вскинул взгляд резко, будто слово ударило.

— В каком смысле — не вспомнила? — в голосе появилась сталь.

Ария вздохнула, повернулась к нему и скрестила руки на груди. Несколько секунд она молчала, подбирая слова, потом усмехнулась уголком губ.

— У меня отличная память на лица, — сказала она спокойно. — И ещё лучше — на оторванные бамперы.

Она бросила на Давида короткий, ироничный взгляд, и он едва заметно дёрнул губами.

— Ты договаривался о возможности прослушивания ещё до автограф-сессии, — продолжила Ария уже серьёзнее. — Поэтому тогда, в ТЦ, у меня было время её рассмотреть. Не просто мельком. Ванесса тогда… — она чуть прищурилась, вспоминая, — была живой. Внимательной. Вся — сплошное восхищение, искреннее, без игры. Она смотрела так, как смотрят люди, которые знают, зачем они здесь.

Давид молчал, не перебивая.

— А потом, — Ария сделала паузу, — на прослушивание пришла Лана. Именно так она представилась. И это был… другой человек.

— Другой как? — глухо спросил Давид.

— Тише. Осторожнее. Как будто всё время прислушивается к себе и к миру, — Ария медленно покачала головой. — Никакого узнавания. Ни меня, ни ситуации. Ни намёка. Чистый лист с красивым голосом.

С дивана раздался голос Руслана:

— Это вполне может быть амнезия, — сказал он спокойно. — Или тяжёлая психологическая травма. Иногда мозг так защищается: стирает целые пласты, чтобы человек просто выжил.

В гримерке повисла тишина. Давид медленно опустился глубже в кресло, сжал пальцы, будто удерживая что-то ускользающее.

— Значит, — произнёс он тихо, — её сначала похищают, а потом у неё новое имя, новая жизнь…

Ария посмотрела на него внимательно, без привычной иронии.

— Именно поэтому, Давид, — сказала она мягко, — мне всё это и не нравится. Такие вещи не случаются просто так.

Она развернулась обратно к зеркалу, взяла помаду.

— И если это действительно амнезия… — добавила она уже тише, — то самый опасный вопрос сейчас не в том, кто её прячет.

Давид поднял на неё взгляд.

— А в том, — закончила Ария, — кем она теперь стала. Только меня это не касается.

Дзержинский медленно запрокинул голову, упёрся затылком в спинку кресла и, глядя в потолок, будто между делом спросил:

— Скажи честно… что ты думаешь о её вокале?

Ария на секунду замерла с помадой в руке, потом аккуратно закрыла тюбик и повернулась к нему полностью.

— Честно? — переспросила она. — Обычно мы таким не занимаемся.

— В смысле? — Давид опустил взгляд на неё.

— В прямом. «Эскапизм» не даёт трамплинов, — спокойно пояснила Ария. — Если артист перспективный, его дальше ведёт «МирМИ» или другое агентство. Продюсеры, контракты, выстраивание образа. Мы — не лифт.

Она сделала паузу и чуть прищурилась.

— Но здесь случай исключительный.

Давид молчал, и Ария продолжила, уже без шуток:

— У Ванессы очень сильные вокальные данные. Не просто «хорошо поёт», а чувствует музыку. Плюс то видео, которое прислали твои люди… — она усмехнулась. — Выступление группы поддержки на баскетбольном матче. Это был фурор.

— Да? — в голосе Давида мелькнуло напряжённое удовлетворение.

— Да, — кивнула Ария. — Реакции, просмотры, обсуждения. Люди не всегда могут объяснить почему, но они тянутся к таким артистам. В «МирМИ» это поняли очень быстро. Поэтому и приняли решение: трамплин будет.

— И тебя попросили? — уточнил он.

— Очень, — усмехнулась Морок. — А я и не сопротивлялась. Мне она интересна. И как вокалистка, и как человек… особенно теперь.

Давид взглянул на часы, коротко кивнул, поднимаясь.

— Значит, ещё увидимся, — сказал он ровно.

— Несомненно, — ответила Ария, провожая его взглядом.

Он уже открывал дверь гримёрки, когда она добавила ему в спину:

— И я всё ещё жду свой бампер.