Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 66)

Он поставил её на ноги лишь на мгновение, чтобы снова притянуть к себе, ладони скользнули по спине, удерживая, не позволяя отстраниться. Давид оторвался от её губ всего на вдох, лоб в лоб, дыхание сбивчивое, низкое.

— Хочу тебя, — хрипло сказал он, не скрывая желания, не пытаясь смягчить слова.

Ванесса не ответила сразу. Вместо этого она сильнее прижалась к нему, снова находя его губы, будто этим поцелуем говорила больше, чем могла бы словами. Её пальцы вцепились в его плечи, и в этом жесте не было ни сомнений, ни страха — только такое же острое, обжигающее желание.

Оно было обоюдным. Глубоким. Настоящим. И ночь только начиналась.

Глава 88

Телефон завибрировал резко, зло, будто вырывая его из сна. Давид даже не сразу понял, где находится — рука на автомате легла на тумбочку, пальцы сомкнулись вокруг холодного корпуса.

— Да? — голос хриплый, сонный, но уже настороженный.

В трубке было слишком тихо. Не рабочая тишина, а та, в которой воздух густеет.

— Она пропала, — сказал Фобос.

Давид резко сел на кровати. Простыня соскользнула вниз, холод ударил по коже, но он этого не заметил. Взгляд упал на часы. Рано. Чертовски рано.

— Что значит «пропала»? — спросил он ровно, без повышения голоса. Это было плохим знаком.

— Ванесса не доехала до университета. Машину нашли, — Фобос говорил быстро, чётко, будто знал: если замедлится, его перебьют. — Район моста, у кромки леса. Дверь открыта. Следы экстренного торможения. Смятая трава. Есть следы борьбы.

Давид медленно провёл ладонью по лицу. Перед глазами вспыхнуло утро: влажные волосы Ванессы, её лёгкая улыбка, небрежное «я поеду сама, всё нормально». Его машина. Его охрана.

— Где. Была. Охрана? — каждое слово он произнёс отдельно.

В трубке снова пауза. На этот раз Фобос не стал тянуть.

— Они мертвы.

Несколько секунд Давид просто смотрел в пустоту. В голове что-то щёлкнуло, будто выключили звук у мира.

— Все? — уточнил он тихо.

— Все, — подтвердил Фобос. — Это похищение. Чистое.

Давид сбросил вызов, даже не попрощавшись. Телефон тут же оказался у его уха снова — он уже набирал другой номер.

— Деймос, — сказал он, как только услышал ответ. — Поднимай всех. Я хочу людей, дроны, камеры, контакты, грязь, тени — всё. Ванессу забрали. Охрана убита. Мне плевать, где ты и что ты делал. Найди её. Быстро. Он отключился.

Комната была пропитана её присутствием: смятая подушка, тёплый запах кожи и шампуня, её куртка, брошенная на стул. Давид медленно встал, сжал пальцы до боли, потом заставил себя дышать ровно. Тот, кто решился на это, ещё не понял, с кем связался.

Давид не стал тянуть. Набрал номер Андрея — начальника службы безопасности. Гудки шли долго, но он знал: если не отвечает сразу, значит уже на месте или в пути.

— Говори, — сказал Давид, когда связь установилась.

— К Ванессе были приставлены бойцы экстра-класса, — голос Андрея звучал глухо, устало, но собранно. — Не те, кого можно снять на эмоциях или случайной удачей. Их смерть — прямое подтверждение: похищение готовили заранее. Работали профессионалы.

Давид сжал телефон сильнее.

— Что по машине?

— С регистратора вытащили кое-что интересное, — Андрей сделал паузу. — Похоже, под днище закладывали мину. Но заряд слабый. Не на уничтожение. Машину повело, но не разорвало. Цель была не убить. Цель — остановить и забрать.

— Значит, они хотели, чтобы она вышла сама, — медленно сказал Давид.

— Именно. Всё сходится. По данным со смартфона Ванессы — глухо. Шифрование, обрыв записи почти сразу после остановки. Сколько было нападавших — неясно. Минимум двое, скорее больше.

Давид закрыл глаза на секунду. Перед внутренним взором всплыл мост, утренний туман, лесная кромка. И она — одна, без шанса.

— Место оцепили? — спросил он.

— Полностью. Эксперты работают. Взяли все образцы: грунт, следы, остатки взрывчатки, кровь. Лучшие сотрудники, — Андрей подчёркнуто произнёс последнее. — Но пока зацепок нет. Неясно, кто рискнул пойти на такое.

— Найдите, — сказал Давид тихо. — Копайте, ломайте, выворачивайте. Мне плевать, сколько это займёт ресурсов.

Он сбросил вызов и отбросил смартфон на кровать. Аппарат глухо ударился о матрас и замер. Давид подошёл к окну, распахнул его и закурил. Огонёк зажигалки дрогнул, но он прикрыл его ладонью, глубоко затянулся, выпуская дым в холодный утренний воздух. Мысли шли быстро, жёстко, как шахматные ходы. Кому это было выгодно? Врагов у него хватало. Всегда хватало. Конкуренты, старые обиды, незакрытые счета. Но одно дело — играть против него, и совсем другое — тронуть её. Это был прямой вызов. Не скрытый, не завуалированный — демонстративный. Рискнули бы немногие. И именно это сужало круг.

Он выдохнул дым и медленно сжал пальцы в кулак. Сейчас не имело значения, кто это сделал. Не власть. Не месть. Не политика. Главное — найти Ванессу. Живой. Невредимой. Всё остальное — потом.

Телефон завибрировал, едва Давид затушил сигарету. Имя на экране — Деймос.

— Говори, — коротко бросил он, даже не поздоровавшись.

— Только что засекли частный борт, — голос Деймоса был ровным, но под этой ровностью чувствовалось напряжение. — Вылетел из малого аэропорта двадцать минут назад. По показаниям двух свидетелей… там видели девушку, похожую на Ванессу.

Давид замер.

— Похожую — это как? — глухо спросил он.

— Камеры дерьмовые, — без обиняков ответил Деймос. — Качество шакальное. Лица почти не разобрать. Но рост, комплекция, волосы… совпадает. Она была в сопровождении, руки свободны, но шла между двумя мужчинами. Не похоже, что добровольно.

Челюсть Давида сжалась так, что хрустнули зубы.

— Борт?

— Пробили. Зарегистрирован на фирму-однодневку. Классика. Бумаги чистые, владельцы — фантомы. Маршрут пока не ясен, транспондер выключили почти сразу после взлёта.

Давид резко выдохнул, как зверь, которому наступили на горло.

— То есть у вас снова одни догадки? — рыкнул он. — Или вы наконец-то сделали хоть что-то полезное?

На том конце повисла короткая пауза.

— Работала группа наёмников, — сказал Деймос уже жёстче. — Профессионалы, не дилетанты. Одного мы взяли. Живого. Сейчас он в «совятнике».

Глаза Давида потемнели.

— Я еду, — сказал он. — Продолжать поиски.

Он оборвал вызов, не дожидаясь ответа. Через минуту он уже вылетал из дома. Дверь захлопнулась с глухим ударом. Двор, охрана, короткие взгляды — никто не задавал вопросов. Машина завелась с первого раза, двигатель зарычал, будто чувствуя состояние хозяина.

Давид вжал педаль в пол. Город размазывался за лобовым стеклом — гаснущие фонари, перекрёстки, редкие машины. Он ехал стремительно, почти летел, не снижая скорости там, где любой другой давно бы притормозил. Руки лежали на руле уверенно, но напряжённо, пальцы побелели.

В голове не было паники — только холодная, выверенная ярость. Её увезли. Кто-то посмел. Кто-то решил, что может забрать у него самое ценное — и остаться в живых. Давид усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Ошиблись адресом, — тихо сказал он в пустоту салона.

Машина рвала утро, а он уже знал, что времени почти нет. И тот, кто сейчас в «совятнике», — их единственная ниточка.

Глава 89

Ванесса не успела ничего понять. Утро было обычным — слишком обычным, чтобы насторожиться. Дорога до университета, знакомый маршрут, музыка вполголоса, мысли где-то между парами и вчерашним вечером. Она даже успела улыбнуться, глядя на отражение в зеркале заднего вида.

А потом мир взорвался. Машину резко подбросило, будто снизу ударили гигантским кулаком. Руль вырвало из рук, металл завизжал, стекло вспыхнуло белым. Ванессу швырнуло вперёд, в грудь ударил воздух, а дальше — кувырок, ещё один, и оглушающая тишина, прорезанная треском.

Запах гари ударил в нос почти сразу — резкий, удушающий. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, но она инстинктивно дёрнула ручку двери, почти выпала наружу, хватая ртом воздух. И в этот момент её схватили. Грубо, без слов. Чьи-то руки сомкнулись на плечах, дёрнули, выволокли из салона так, что она ударилась коленями о землю. Ванесса успела вдохнуть, открыть рот… Удар пришёлся по голове. Глухой, тяжёлый. Мир сложился внутрь себя, как смятая бумага. Сознание не исчезло полностью — оно рассыпалось.

Картинки всплывали обрывками, несвязные, будто кто-то крутил плёнку рывками. Голоса — глухие, чужие. Холодный воздух. Руки, поддерживающие под локти. Запах топлива сменился другим — стерильным, аэропортовым. Яркий свет. Асфальт под ногами. Гул.

Самолёт. Она поняла это не сразу, скорее телом, чем разумом: вибрация, давление, низкий гул, от которого закладывает уши. Кто-то рядом. Что-то на лице — возможно, ткань, возможно, просто темнота перед глазами. Мысли тонули, не успевая оформиться. Казалось, что её чем-то одурманили — сознание вязло, как в густом сиропе.

Потом — боль. Она вынырнула из темноты резко, с хриплым вдохом. Потолок над головой был деревянным, неровным. Запах — сырой, тяжёлый, чужой. В боку жгло так, будто туда приложили раскалённый металл. Ванесса застонала и попыталась пошевелиться — не вышло.

Запястья были связаны. Верёвка впивалась в кожу, руки онемели, будто не её. Она попробовала согнуть пальцы — получилось с трудом, боль отозвалась вспышкой.

— Где… — голос сорвался, вышел едва слышным.