Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 40)
— Странное что-то… — тихо сказал он, нахмурившись.
— Очевидно же, — резко отозвался Алексей Иннокентьевич, доставая телефон. — Опять Вершинины мутные схемы проворачивают. Вечно ищут способ, как кусок от семьи оторвать.
Он быстро набрал номер, и как только на том конце ответили, рявкнул в трубку:
— Срочно нужен адвокат. Имя: Алиса Орлова. Да, студентка. Срочно. И ещё — юриста в кабинет. Через пятнадцать минут. Всё. Жду.
Закончив разговор, он коротко кивнул сыну:
— Идём.
Матвей не спорил. Он шагнул следом, но почти машинально — потому что взгляд его всё ещё цеплялся за кубик-рубик, лежащий на полу. Потрёпанный, углом ударившийся о плитку. Обычная игрушка. Но сейчас — символ чего-то большего.
Он наклонился, поднял его и повернул в руках. Странное чувство скребло в груди — что-то не сходилось. Что-то было не так.
Или, может быть, всё как раз стало слишком настоящим.
Глава 47
— Меня подговорил Леон, — тихо сказала Алиса, сидя в холодной комнате для допросов. — Он сказал, что это будет легко. Что никто не пострадает. Что... — она сглотнула, —...это просто игра.
Следователь скрестил руки на груди, глядя на неё исподлобья:
— И ты утверждаешь, что действовала по указке Леона Вершинина?
— Да. Он выполнял приказ отца. Я это слышала своими ушами, — её голос дрогнул, но она держалась. — Но... я не знала, во что это выльется.
— А дальше? Кто еще замешан? — спросил следователь, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. — Какие фамилии? Кто получал деньги? Кто курировал?
Алиса подняла на него взгляд, и в нем было упрямство:
— Больше я ничего не скажу.
— Это не шутки, девочка! — повысил голос следователь, но Алиса молча отвернулась.
В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошёл мужчина в дорогом костюме, с кожаным портфелем в руках. Его лицо было невозмутимо, взгляд острый.
— Адвокат семьи Громовых. Я здесь, чтобы представлять интересы Алисы Орловой, — сказал он, не глядя на следователя.
— Пять минут, — буркнул тот и вышел.
Адвокат подошёл ближе и присел напротив Алисы:
— Ты храбрая. Но сейчас нужно быть ещё и умной. Расскажи, как всё было. Четко, по шагам. У нас очень мало времени.
Алиса коротко кивнула и тихо, сдержанно, почти монотонно пересказала всё: разговоры в беседке, подделанные документы, свою съёмку, фотографии, то, как она побежала в кабинет…
— Громовых хотели подставить, — закончила она. — Это несправедливо. И я не могла молчать. Я выиграла столько времени, сколько возможно.
Адвокат молча кивнул. Его лицо не выражало ни удивления, ни сочувствия — лишь рабочее сосредоточение.
— Всё ясно. Ты всё сделала правильно, — сказал он наконец. — Дальше работаем мы. Не переживай.
Он встал, постучал в дверь, и через минуту снова вышел, оставив Алису в одиночестве.
Матвей сидел в кресле напротив отцовского рабочего стола, склонившись над коробкой от телефона. Крышка была снята — аккуратно. Просто... возвращено. Словно Алиса заранее знала, что всё пойдет не так. Но Матвей знал её. Если бы не хотела — никогда бы не приняла. Не стала бы брать, чтобы потом драматично возвращать. Это было не в её стиле. Он вздохнул, достал смартфон из коробки. Экран загорелся — стандартная блокировка, запрос пароля. Он прищурился.
— Ну что ты могла загадать, хулиганка? — пробормотал он, крутя в пальцах кубик-рубик, всё ещё лежавший у него в кармане. Привычно щёлкая гранями, он машинально собрал его, и в ту же секунду ощутил подушечкой пальца шероховатость на одной из сторон.
Вгляделся. Маленькие цифры, выцарапанные гелевой ручкой. Почти незаметно. 639247. Усмехнулся, покачал головой:
— Гений в пыльных кедах…
Ввёл код. Смартфон разблокировался. На экране — один-единственный ярлык: ссылка на облачное хранилище. Но и оно требовало пароль.
— О, ну конечно, — пробормотал он, закатывая глаза, и на автомате набрал: «ботаник».
Экран мигнул, открывая доступ к файлам. И тут Матвей застыл. Перед ним были сканы документов, видеозапись — кадры с Алисиным голосом, записывающим разговор Леона. Снимки «компромата», фотографии страниц, где явно были подделанные подписи, схемы переводов, упоминание имён — и Громовы, и Вершинины. Он читал, перелистывая одно за другим, и с каждой страницей в груди крепло что-то новое. Не просто удивление. Восхищение. Благодарность. И щемящее чувство вины.
— Ты… — он тихо покачал головой, — ты же просто хотела нас спасти.
Он сжал телефон в ладони. Впервые за долгое время он чувствовал, как мир вокруг становится сложнее, глубже, но и по-настоящему настоящим. А внутри него уже рождался план. Потому что он не даст ей всё это нести одной.
Дверь в кабинет распахнулась, как будто от порыва ветра, и Алексей Иннокентьевич вошёл с тем особенным выражением лица, которое всегда означало только одно — будет буря. Он снял перчатки, бросил их на стол и, даже не глядя на сына, приказал:
— Всех юристов — ко мне. Немедленно. И пусть подготовят справки по делу Орловой. Я хочу знать, кто вообще дал приказ её забирать.
Матвей поднял взгляд от телефона.
— Отец… Алиса нашла компромат. Она не просто что-то услышала — она всё записала. Сняла на телефон, сфотографировала документы. Вот, смотри.
Он протянул смартфон.
Алексей Иннокентьевич взял устройство с недоверием, но спустя пару минут просмотра его губы тронула лёгкая, почти неуместная в такой ситуации улыбка.
— Надо же, какая умная девочка, — проговорил он, покачав головой. — С такой хваткой ей бы не на информатику ходить, а в разведку.
— Или пополнить твой штат юристов, — усмехнулся Матвей, хотя внутри всё еще бушевал тревожный холод.
В этот момент в кабинет вошла группа людей — в строгих костюмах, деловитые, с папками и планшетами. Юристы.
— Вызывали? — в унисон прозвучало у двери.
Алексей Иннокентьевич выпрямился, моментально перейдя в режим командира:
— Так. Информация следующая: есть доказательства фальсификации и попытки подставить нашу семью. Все материалы собраны студенткой Алисой Орловой, которая в данный момент… по ошибке задержана. Я хочу, чтобы через два часа она была выпущена, а те, кто замешан — под контролем. Работаем быстро. И без шума.
Один из юристов заметил:
— Если всё подтверждается, у нас не просто оправдание, а и возможность контратаки.
— Вот именно, — подтвердил Алексей Иннокентьевич и взглянул на сына. — Ну что, Матвей, теперь ты понял, что рядом с тобой не просто девочка из другого мира?
Матвей сжал в руке кубик-рубик, снова посмотрел на пустую коробку из-под телефона.
— Понял, — тихо сказал он. — И теперь моя очередь её защищать.
Глава 48
Колледж гудел словно улей, в котором кто-то потревожил гнездо. Новость о задержании Алисы Орловой разлетелась по корпусам быстрее, чем расписание контрольных. Студенты перешёптывались в коридорах, пытались подслушать разговоры преподавателей, строили догадки и версии, одна фантастичнее другой. Кто-то говорил о шпионаже, кто-то — о крупных деньгах, а кое-кто и вовсе уверял, что Алиса взломала базу данных правительства. Но истина, как водится, терялась где-то далеко — как до луны пешком.
Матвей не появлялся на занятиях. Те, кто знал его ближе, понимали: если он молчит, значит, всё серьёзно. А новостей не было. Ни официальных заявлений, ни утечек. Только пустота и слухи.
Мила сидела в блоке, с виду спокойно читая учебник, хотя глаза её то и дело перескакивали с строки на строку, ничего не запоминая. Тишину нарушил скрип двери — и на пороге появилась Тамара Васильевна, в прошлом преподаватель по русской литературе, а теперь директор триста шестой школы, женщина строгая, но с тонкой душой. Мила вскинула голову, удивлённая таким визитом.
— Девочка моя... — голос у Тамары Васильевны был хрипловатый. — Скажи, пожалуйста, как можно увидеть Алису Орлову?
Мила опустила взгляд и сжала пальцы.
— Её... задержали. — слова давались тяжело. — Вроде как выдвинули обвинение. Я точно не знаю. Никто ничего не говорит.
Тамара Васильевна будто осела, ослабев.
— Господи... Куда её увезли?
— Не знаю, — тихо ответила Мила. — Но адвокат Громова теперь с ней. Думаю... они не оставят её одну.
Наступила тишина. Та самая, в которой даже сердце стучит громче обычного. Мила вдруг поняла, что если даже Тамара Васильевна пришла искать Алису — значит, та оставила куда больший след, чем казалось.