Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 39)

Матвей, не отрывая взгляда от электронной книги, спокойно отреагировал:

— Что на этот раз могло так поразить человека, видавшего двоечников в естественной среде?

— Я, блин, только что увидел ценник на туфли, которые Мила хотела! — всплеснул руками Валера. — Это ж, черт возьми, стоимость моего старенького мопеда! Или половина ноутбука! Или… или месяц жизни!

Матвей расхохотался, громко, искренне.

— Валера, тебе будет мало даже Нобелевской премии. А ты еще надеялся на баланс в отношениях с Милой?

— Я надеялся на скидку! — огрызнулся тот и, махнув рукой, ушёл обратно в комнату, бормоча что-то про «женскую логику и модные пытки».

Матвей только покачал головой, всё ещё улыбаясь. Он перевёл взгляд в сторону дивана — и застыл.

Алиса, не выдержав тяжести дня и, видимо, эмоционального изнеможения, мирно заснула. Её ладонь лежала на животе, дыхание было ровным и спокойным. Прядь розовых волос упала на лицо, и девушка еле заметно шевельнулась во сне, чуть нахмурившись.

Матвей положил электронную книгу на стол, не отрывая взгляда. На лице у него появилась тёплая, совсем не ироничная улыбка — мягкая, почти неуловимая. Он откинулся на спинку кресла, как будто хотел сохранить это мгновение.

— Упрямая хулиганка, — прошептал он одними губами.

И, возможно, впервые за долгое время ему вовсе не хотелось быть где-то ещё.

Утро началось с оглушительного вопля, который заставил вздрогнуть даже чайник на кухне:

— ПРОСПАЛА-А-А!!!

Мила носилась по комнате, будто ей назначили встречу с судьбой и она уже на десять минут опаздывала. В одной руке — тушь, в другой — блокнот, а по пути она ещё пыталась найти носок и одновременно что-то кричала про катастрофу века.

Алиса спокойно сидела за кухонным столом, неспешно допивая чай в компании Валеры. Та лениво потянулась, наблюдая за сумбурной суетой.

— Мне кажется, Мила открывает портал в ад, когда собирается на пары, — с усмешкой заметила Алиса.

— Или как минимум в модный ад, — добавил Валера, пряча смешок за кружкой кофе.

Мила, вбегая в коридор с упаковкой капроновых колготок в руке, зыркнула на них:

— Всё! Хватит ржать! Я вам всем потом устрою кузькину мать!

— Только не забудь накраситься сначала, — хохотнул Валера.

Мила что-то буркнула нечленораздельное, затолкала в сумку половину своей косметички и вылетела из квартиры с порывом ветра, оставив за собой аромат духов и след из рассыпанных заколок.

— Боевой настрой с утра, — фыркнула Алиса, отставляя чашку.

Она немного потянулась, а потом, с улыбкой на губах, повернулась к Валере:

— А ты как вообще выносишь её характер? Она же как торнадо на кофеине.

Валера пожал плечами, хмыкнув:

— Привык. У неё, конечно, миллион заморочек, но знаешь... в этом есть свой кайф. Иногда бесит, но чаще — весело. С ней точно не соскучишься.

Алиса кивнула, мягко улыбаясь.

— Понимаю, — сказала она, и в голосе её прозвучала не только ирония, но и что-то почти тёплое. — В этом доме скуке просто некуда приткнуться.

Глава 46

Алиса неторопливо шла по вымощенной каменной дорожке, ведущей через внутренний сад колледжа. Воздух был наполнен прохладной свежестью утра и лёгким ароматом жасмина. Листья на кустах чуть дрожали от слабого ветерка, а где-то в кустах шуршала белка. В голове у Алисы вертелись мысли о занятиях, о том, как Мила снова забудет свою тетрадь, и о том, стоит ли всё-таки поговорить с Матвеем всерьёз.

Но вдруг… она замерла. Из беседки, полускрытой листвой, донёсся голос. Чёткий, спокойный, уверенный — голос Леона.

— …подставить Громовых — единственный шанс на удачу, — произнёс он, как будто подводя итог размышлениям.

Алиса непроизвольно сделала шаг назад и прижалась к колонне, оставаясь в тени. В саду было пусто, никто её не видел. Она затаила дыхание и достав телефон начала снимать, надеясь, что её опасения напрасны.

В беседке наступило краткое молчание. Потом Леон снова заговорил:

— Да, документы подкинул. Подпись — в точности как у него. Проверено. Никто ничего не заподозрит. Всё слишком чисто, слишком правильно. Империя Громовых сегодня с громким хлопком канет в лету.

Последние слова он сказал с ленивой насмешкой, а затем тихо рассмеялся — тихо, почти любезно, но в этом смехе была жуткая пустота.

Алиса почувствовала, как внутри всё похолодело. Паника подступала, словно кто-то вырвал почву из-под ног. Её дыхание участилось. Она не знала, что именно собирается сделать Леон, но знала — это было серьезно. И опасно.

Где-то глубоко внутри, словно по щелчку, сработал инстинкт: нужно что-то предпринять. Но сначала — главное остаться незамеченной. Алиса осторожно отступила в сторону, стараясь не хрустнуть ни одной веткой под ногами, и сердце её стучало так громко, что казалось, его услышат даже листья.

Алиса замерла, прижавшись к холодному каменному столбу, и, не отрывая взгляда от беседки, медленно, почти незаметно достала телефон. Её пальцы дрожали, но она старалась держать камеру ровно. На экране мелькало лицо Леона, и рядом — какой-то незнакомый парень в кепке, который явно был не просто слушателем, а соучастником.

— …если всё срастётся, уже к вечеру они будут под колпаком. Эти богатенькие мальчики всегда думают, что им всё с рук сходит, — сказал незнакомец.

— Это и сыграло нам на руку, — ухмыльнулся Леон. — Самоуверенность хуже глупости. Сегодня их день закончится на дне.

Алиса нажала «стоп» на записи и, даже не осознавая, что почти не дышит, сунула телефон в карман. Она знала, что этого недостаточно. Если Леон действительно подкинул документы — нужно найти их. Немедленно.

Она обежала беседку по дуге, не рискуя пересекать открытое пространство, и, когда скрылась из поля зрения, побежала в колледж. Кабинет информатики был пуст, как она и ожидала. Замок был простой, и Алиса давно знала, как он открывается — спасибо Таисию и его шаловливым рукам.

В кабинете, на полке за компьютерами, она увидела знакомую чёрную папку с логотипом Громовых. Открыла — и сердце упало. Внутри были какие-то договоры, бухгалтерские бумаги, и… документы, явно подделанные: под копирку были проштампованы печати, а подписи выглядели подозрительно одинаковыми. Алиса быстро щёлкнула несколько фотографий: общие кадры, крупные планы подписей, и дату — всё могло пригодиться.

Сжав телефон в руке, она снова бросилась бежать. По лестнице, два пролёта вверх, перепрыгивая через ступеньки. Сердце стучало как бешеное, но в голове была одна мысль: Матвею грозит опасность. И сейчас был только один человек, кто мог реально помочь.

Алексей Иннокентьевич. Глава семьи Громовых. Он должен быть сегодня в колледже, заехал к сыну на встречу с преподавателями.

Алиса взлетела на последний пролёт лестницы, почти не касаясь ступенек. Она распахнула стеклянную дверь в административный блок, и… замерла. В холле, у панорамных окон, стояли двое мужчин в форме оперативников, рядом с ними — Алексей Иннокентьевич, собранный и спокойный, и Матвей, заметно бледный и напряжённый.

Алиса резко втянула воздух. Опоздала.

Она сделала шаг вперёд, и Матвей повернулся к ней — взгляд встревоженный, будто искал в ней опору. Но Алиса уже не могла смотреть на него так, как прежде. Что-то внутри защемило.

— Ты… — выдохнула она, подходя и, не сдержавшись, толкнула Матвея в грудь. — Ты ботаник. И не нужны мне твои подарки!

Она вытащила из кармана коробочку — тот самый телефон, который он ей недавно купил. Сунула ему в руки почти с отвращением.

— Держи! Забери! Мне не надо!

Матвей опешил, не успев ничего сказать, и только крепче сжал коробку. Алиса достала кубик-рубик, потёртый, с отколотым уголком — тот, с которым он впервые её «переиграл», и с силой швырнула его на пол.

— И ещё. Я не знала, что ты такой жмот! Вроде при деньгах, а с чувствами — банкрот.

Матвей стоял, как громом поражённый. Даже Алексей Иннокентьевич изумлённо приподнял бровь. Но Алиса уже обернулась к оперативникам:

— Он… он ни при чём. — Голос её дрожал, но она стояла твёрдо. — Алексей Иннокентьевич не имеет отношения к тому, что произошло. У меня есть доказательства. Видео. Фото. Всё.

— Имя? — резко спросил один из оперативников, делая шаг вперёд.

— Орлова Алиса Сергеевна, — чётко произнесла она. — Я могу всё рассказать. Я знаю всё о отмывке бюджета и могу указать на виновных. Леон всё подстроил.

— С нами, — коротко сказал второй, и уже через секунду её взяли под руки и повели прочь, по коридору, оставляя позади притихших Громовых.

Алиса не обернулась. Только внутри всё переворачивалось от боли и от решимости. Она знала: ей не поверят на слово, но если есть хоть малейший шанс очистить имя Матвея — она его использует. Даже если самой придётся пройти через ад.

— Это какое-то недоразумение, — спокойно, но с заметной сталью в голосе произнёс Алексей Иннокентьевич, глядя вслед уводимой Алисе. — Я не понимаю, что здесь происходит.

— Это я виновата! — выкрикнула Алиса, уже стоя в дверях. — Только я! Но у меня есть подельники!

Голос её отразился от мраморных стен и эхом прокатился по коридору. Матвей вздрогнул. Она даже не взглянула на него — и в этом, почему-то, было самое болезненное. Когда дверь за ней закрылась, Матвей остался стоять, глядя в ту сторону. На лице не было привычной маски насмешки или беззаботности — только молчаливое замешательство и тревога.