Виктория Пономарёва – Сводные. За любовь лишь ветер (страница 17)
– Иди, я тебя не держу. Мне лестно, что ты спрашиваешь у меня разрешения, – ехидно улыбнулся Илья. – Только больше не смей сюда соваться. Ты никто. Следующее твоё появление будет классифицироваться, как незаконное проникновение. Поверь, я позабочусь об этом. И на твоём месте я был бы благодарен Матвею, что он не заявил на тебя за кражу денег компании.
– Ага, разбежался, – пропыхтел Олег. – Это он должен меня благодарить, что я занимался всем этим в его отсутствие. Арривидерчи. Разговор окончен.
Макаров быстро вышел из кабинета, а Илья тихо рассмеялся – каким же глупым показался ему Олег. Достал из кармана брюк маленький диктофон и прошептал, провожая взглядом набитый дерьмом мешок, который садился в свой внедорожник, опасливо озираясь по сторонам:
– Ты уже и так сказал всё, что мне было нужно.
Задерживаться в здании Илья и сам больше не стал. Спустился на первый этаж, дал указание охраннику, чтобы больше не впускал сюда Макарова, а администратора попросил сменить ключ на всех входных дверях, а также от кабинета Матвея. После позвонил Василию и рассказал о недавнем разговоре. Тот пообещал забрать запись и передать в органы, чтобы там с этим разбирались.
День обещал быть прекрасным. Ведь начался он очень даже неплохо, если не считать того, что Илье казалось, будто он насквозь провонял запахом Олега, поэтому сейчас мечтал принять душ. Скоро вся эта эпопея закончится: Макарова посадят, Матвей возглавит компанию отца, а после того, как исполнит свою роль, его бизнес и вовсе должен пойти в гору. Для Ильи это было важно, ведь Матвей теперь тоже его семья. Главное, чтобы в этот идеальный план не вписалась любовь… Но Онежину что-то подсказывало, что это чувство обязательно нарушит все планы. Ведь он не сомневался, что Матвей с Ритой влюблены друг в друга, но продолжал надеяться на то, что ошибается.
Глава 14
Осень. В этом году она для меня особенная. Она не навевает тоску, не вызывает желания сидеть дома, укутанной пледом и с чашкой горячего чая в руке. Она переполняет моё сердце радостью и любовью. Даже тот факт, что сегодня первый день учёбы, не омрачает моего настроения. Ведь впереди меня ждёт целый аттракцион захватывающих эмоций с любимым человеком. Вечерние прогулки, поцелуи, признания в любви… Именно так я представляла свою осень. Нашу с Матвеем осень.
Сегодня я решила дойти до универа пешком: надышаться запахом почвы, который витал в воздухе после ночного дождя, насладиться шорохом листьев и впитать в себя тепло, которым ещё радовало солнце, время от времени появляясь из-за облаков. Я даже одета была по настроению – белые гольфы, кожаная пышная юбка, белая блуза с жёлтым галстуком и кофейного цвета пальто. Причёски я делать не любила, да и не умела, но сегодня мне так захотелось накрутить локоны, что я не стала отказывать себе в удовольствии. Они у меня получились почти идеальными, чему я удивилась, ведь обычно попытки сделать себе причёску оборачиваются для моих волос катастрофой – их невозможно расчесать. Дополнила я свою укладку серебряной заколкой на затылке, на которой красовался жёлтый бантик. Жаль, что мой образ некому оценить. Утром позвонила Света и сказала, что пропустит сегодняшний день. Её отец с кем-то договорился, и ей позволили свидание с Лёшей. Конечно, такой шанс упускать нельзя, но меня очень беспокоило состояние подруги. По телефону её голос казался мне подавленным. Уже не было той подруги, которая хихикала по поводу и без повода, обсуждала со мной парней и свои многочисленные свидания. Света стала другой.
Это лето нас обеих изменило. Из пацанки я превратилась в красивую девушку, по крайней мере моё отражение в зеркале сегодня порадовало мой взор. В прошлом году я не вылезала из джинсов и кроссовок, а на моей голове неизменно красовался «пучок». Но с сегодняшнего дня я хотела измениться. Для Матвея. Хочу, чтобы он любовался мной, считал своей принцессой. Ведь ему же нравятся такие девушки. Вот Яна, например. Нет, я конечно не хочу что-то кардинально менять в своей внешности, но ведь сменить свой лук можно же, чтобы Матвей не разочаровался в своём выборе? Спасибо Татьяне Владимировне за то, что вдохновила меня купить все эти вещи и аксессуары к ним.
Настроение было просто волшебным. Я шла, не спеша, любуясь красивым осенним пейзажем. Листья срывались с веток даже от слабого дуновения ветра, и я, смеясь, кружилась вместе с ними, а в моих наушниках играл Linkin Park. Для полного счастья мне не хватало Матвея рядом, но его вот-вот выпишут, так сказал врач, и всё встанет на свои места.
Я зашла в аудиторию за минуту до начала пары, приковав к себе взгляды одногруппников. Да, они не привыкли видеть меня такой. Но им нужно будет привыкнуть – теперь я всегда буду выглядеть так. Подруг, кроме Светки, у меня не было. Да и вообще, если я с кем и общалась в универе, то в большинстве случаев с парнями – из-за гонок, так как добрая часть мужской половины приезжала на учёбу на байках. С мальчиками мне было интереснее обсуждать технику, чем с девочками – шмотки и новые туфли. Ну вот такая уж я. Я спокойно прошла на своё место, села и достала тетради.
Арсений – мой одногруппник, и когда-то соперник по гонкам схватил свои вещи и плюхнулся рядом со мной:
– Ты не против? Светки вроде нет…
– Да сиди, мне без разницы, – повела я плечом.
Его глаза загорелись, и он начал сыпать на меня вопросы:
– Рит, а правда, что Мот и Игорь в больнице? Их Череп сбил?
Я обвела взглядом аудиторию и поняла, что почти все нас подслушивают. Матвей был достаточно известен в этом городе и из-за фамилии своего отца, и из-за своих похождений. От последней мысли меня передёрнуло: есть ли здесь среди девушек те, с кем он спал? Раньше я не задумывалась об этом, а сейчас в ушах зазвенело от того, что каждую девчонку я представляла с ним в постели. Или не в постели. Где обычно занимаются сексом, если не дома? Моё прекрасное настроение улетучилось.
– Сень, – посмотрела я на одногруппника. – Да, Матвей и Игорь в больнице. Больше я пока ничего сказать не могу.
– А правда, что Игорь в коме, и у него мало шансов?
– Это у тебя будет мало шансов дожить до конца пары, если не заткнёшься! – вспылила я и пихнула его в плечо, не забыв дать затрещину этой любопытной Варваре.
– Ну Рит, мы же все переживаем. Как-никак они наши друзья, – Арсений закрылся руками от моих ударов.
– И почему же вы, друзья, ни разу не навестили их в больнице?
Ответом мне послужила тишина и опущенные виноватые взгляды. Я встала, привлекая к себе внимание всех присутствующих:
– Итак, кому ещё интересно, сообщаю: мой сводный брат (уверена, об этом уже все знают) Матвей и Игорь попали в аварию. Сейчас они находятся в больнице. Игорь в тяжёлом состоянии, это правда. Желающие могут его навестить. Возможно, это поможет ему поправиться. Но только в том случае, если вы действительно друзья, а не разносчики дешёвых сплетен. К сожалению, больше ничего сказать не могу, так как ведётся следствие. Если вам хочется знать больше информации – вэлком в местное отделение полиции. Хотя фактически мы ещё не журналисты, и со стопроцентной вероятностью могу сказать, что вас погонят оттуда поганой метлой. Спасибо за внимание, – я улыбнулась своей самой презрительной улыбкой.
Я закончила и вернулась на своё место. Возможно, я сказала это грубо, предвзято, но по-другому не могла. Если бы кто-то из них действительно сочувствовал, то нашли бы время прийти в больницу. Но всем плевать.
– Да, Онежина, – услышала я смешок с задних рядов. – Юбку и каблуки напялила, а разговаривать, как леди, так и не научилась.
Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто это выкрикнул. Савельев. Любитель задирать девчонок. Всех подряд. То ли пытается обратить на себя женское внимание, то ли хочет самоутвердиться за счёт других, потому что, если слухи не врут, он всё ещё девственник. А ведь ему, на минуточку, скоро двадцать лет! Естественно, что парни над ним насмехаются (какие же интересные у них стереотипы). Нас с Савельевым связывали особые отношения – неприязненные. Он всё время придирался ко мне из-за одежды, манеры общения, и именно он закрепил за мной прозвище – пацанка. Поэтому церемониться с ним я не стала.
– А ты, Костик, всё ещё не затащил к себе в постель девчонку? – тоненьким голосочком спросила я, повернулась к нему и захлопала ресницами.
– Заткнись, Онежина! – сквозь зубы прошипел он, явно недовольный моим высказыванием на всю аудиторию. – Твоего тупого мнения никто не спрашивал.
– Ты сейчас удивишься, но и я твоего не спрашивала тоже.
– Засунь свой язык в задницу Старцеву. Там он будет намного полезнее.
А вот это он сказал зря. Я не терплю к себе такого неуважения. Никто не смеет говорить про меня такие мерзости, а тем более лезть в мою личную жизнь. Я медленно поднялась, прошла между рядов к месту, где сидел Савельев, ядовито улыбнулась ему и, вцепившись в его вечно растрёпанные сальные волосы, ударила его головой о парту. Нос я ему, конечно, не сломала, да это и не было моей основной целью, но припечатала я его не слабо. Аудитория взорвалась громким смехом. Моя выходка была лишним поводом посмеяться над этим придурком. Костя раздражал всех и каждого.
Савельев сначала ошарашенно на меня посмотрел, затем, поняв, что произошло, завизжал, как ненормальный: