Виктория Пономарёва – Сводные. За любовь лишь ветер (страница 16)
– Знаю. Просто в это сложно поверить. Я, конечно, никогда не виделась с Женей, но Олег часто о нём говорил, когда бывал в нашем доме. Как тесен мир…
– А ещё наш мир жесток, Тань, – Илья погладил её по плечу и поцеловал в макушку. – Но я сделаю всё возможное, чтобы виноватые получили по заслугам.
Он почувствовал, как на его плечо скатилась тёплая слеза.
– Танюш, ну ты чего? Милая моя…
– Просто… Мы за одним столом ели и пили, вели душевные разговоры. Так неприятно узнавать о человеке нечто ужасное, что он способен на такие мерзкие поступки.
– Это всё в прошлом, дорогая. Забудь. Сейчас каждый сам за себя.
– Но калечить то зачем?! – женщина не сдержалась и повысила голос. – Это же человеческие жизни! Игорь так вообще не понятно, что с ним будет дальше. Мальчики пострадали из-за глупости и алчности! Это ведь… жестоко!
Она встала и начала мерить шагами комнату. Илья подошёл к ней и обнял крепко-крепко. Не любил, когда женщины плачут, а особенно, если эта женщина – любимая. Татьяна зарыдала, уткнувшись в его грудь. А он, переполненный ненавистью к Макарову, успокаивающе гладил её по спине, пока в дверь не раздался стук.
– Пап, у вас всё хорошо? – спросила Рита из-за двери.
– Всё хорошо, дочка.
– Просто я услышала крик…
– Не переживай, иди спать.
– Точно? – неуверенно переспросила девушка.
– Да, Риточка, – ответила ей Татьяна сквозь слёзы. – Просто мы тут обсуждаем кое-что и вышли на эмоции.
– Хорошо. Я тогда пойду?
– Иди…
Когда за дверью стихло, Илья посмотрел на жену и вытер большими пальцами слёзы с её щёк.
– Если он виновен, то получит по заслугам. Я тебе обещаю.
– Спасибо, Илюш, – прошептала она. – Я люблю тебя…
– А я тебя.
***
На следующий день Илья Онежин проснулся рано. Быстро принял душ, выпил кофе. Ещё с вечера он предупредил своего водителя, чтобы к шести утра была готова машина. Поэтому в начале седьмого он уже был в дороге. Он был уверен, что Макаров, если и будет в офисе, то ранним утром, чтобы не вызывать к себе лишнего внимания. Так и произошло. Вот только Онежин приехал туда раньше, зашёл в кабинет Матвея, встал у окна и стал ждать.
Макарова он заметил, когда тот припарковался и вышел из машины. Озираясь по сторонам, он быстро вошёл в здание, и через пару минут Илья услышал, как звякнул лифт. Онежин не волновался и не боялся, только злость переполняла его до краёв. Когда Макаров открыл дверь и застыл, не ожидая увидеть «гостя», Илье захотелось схватить его за толстую шею и придушить к чертям собачьим. Только пришлось сдерживаться. Олег попятился, будто считал с Онежина все злые намерения в отношении себя.
– Ну и куда ты собрался? – устало спросил его Илья, огибая полное тело, от которого уже с самого утра разило какой-то кислятиной, и закрывая дверь, чтобы вонючее тело от него не сбежало.
– Я… А ты…
– Дар речи потерял? А зря. Нам с тобой сейчас предстоит серьёзный разговор. Ты присаживайся.
Илья указал ему на стул и слегка подтолкнул вперёд.
– Ну ты чего встал то? Неужели ещё и ходить разучился? Извини, но боюсь, что у меня сил не хватит тебя пронести хоть пару метров, – позволил он себе дерзость.
Макаров послушно уселся и со страхом посмотрел на того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. А вернее – совсем не ожидал.
Онежин подошёл к окну и открыл форточки, усмехнувшись:
– А ты вообще когда-нибудь про душ слышал? Дышать рядом с тобой невозможно. Немудрено, что ты всех партнёров распугал, пустив компанию по ветру.
– Ты это… не оскорбляй, – Олег достал белую салфетку и стал вытирать проступивший на лбу пот.
– Да ты что? – Илья схватился за грудь. – Как я смею? Я просто констатирую факт. Такой смерд стоит, что просто ужас.
Макаров покраснел от ярости и заиграл желваками, а потом вдруг на его лице растянулась злая ухмылка:
– А ты что здесь вообще делаешь? Решил всё это к рукам прибрать, да?
– Не нужно приписывать мне свои грешки, Олег. Во мне нет той алчности, что живёт в тебе.
Улыбка Макарова стала ещё омерзительнее. Было видно, что он боится, значит, было чего. Но пытался всё скрыть напускным злорадством.
– Скажи мне лучше, что
Олег нервно заёрзал на стуле:
– Да так, пришёл забрать некоторые вещички…
– В кабинете Матвея? Он всё твоё вышвырнул отсюда, когда занял место своего отца вместо тебя.
Макаров молчал:
– Хорошо, – согласился Илья Онежин. – Раз пришёл – забирай.
– Ч-ч-что забирать? – Макаров стал заикаться.
– Свои вещи, – усмехнулся Илья.
– Да тут, возможно, ничего и нет, – Олег покраснел, его глаза забегали, а пальцы побелели от того, как сильно он вцепился в свой потрёпанный портфель. На его лбу снова проступила испарина, и он привычно стал обтираться салфеткой, успевшей стать грязной. Даже не сменил её.
Илья смотрел на Олега, едва подавляя приступ тошноты. В кабинете воняло, даже открытые окна не помогали, да и сам Макаров напоминал ему отрицательного персонажа Колывана из мультфильма «Три богатыря». Онежину надоел этот спектакль, и, когда Макаров всё чаще стал поглядывать на дверь, подошёл к нему и схватил за грудки:
– Ты что о себе возомнил, говна ты кусок? Богом себя возомнил, чтобы решать чужие судьбы? – между вопросами Илья жадно вдыхал воздух. – Кто давал тебе право калечить моего сына? Неужели ты серьёзно решил, что если его убрать, то компания перейдёт тебе? С чего ты вообще взял, что можешь появляться здесь? Мерзость.
Илья оттолкнул Олега, и тот чуть не упал со стула.
– Что ты такое несёшь? – спросил Макаров. – Я никого не калечил и не собирался убирать.
– Правда?! – Онежин перешёл на повышенный тон. – Твой драгоценный племянничек раскололся, так что скоро тебе светит небо в клеточку.
Олег стал пунцовым от злости. Из его раздутых ноздрей только что пар не шёл. Онежин задел его за живое, за больное. За правду. Он так и знал, что этот козёл причастен к аварии.
– Ты блефуешь, – прохрипел Олег. – Женя не мог рассказать то, чего не было.
– Откуда тебе знать, что именно он рассказал? Я вот только одного не пойму: тебе мало того, что ты и так чуть не обанкротил Старцевых? Решил забрать всё, что осталось? Эти мелкие крохи? А жирно тебе не будет?
– Слушай, Онежин, – Макаров встал напротив него, осмелев. – Ты бы не лез в это дело, ты тут вообще никаким боком. После того, как не стало Данила, я тут всё тянул, пока его отпрыск типа «учился», трахая девок налево и направо. Думаешь, я не знаю, какой образ жизни он ведёт? Он ни разу не поинтересовался, как идут дела, какие проблемы существуют, и кто их решает. Ему было плевать. А затем приехал и стал наводить свои порядки, забыв о том, что, если бы не я, эта полуразорившаяся конторка сгинула под землю, и о ней никто бы не вспомнил. А я…
– А ты, – перебил его Илья, – вытянул отсюда всё! Из компании, которую поднимал вместе со Старцевым, из компании, в которую только
– Да никто не собирался его убивать! Только устранить на время!
Макаров осёкся и закрыл рот. Отшатнулся от Онежина, словно перед ним стоит сам дьявол. Обессиленно упал на стул и вцепился пальцами в свои засаленные волосы.
– А говорил, что не имеешь к этому никакому отношения, – Онежин торжествовал. Он добился того, чего хотел.
– Ты спровоцировал меня, – не унимался Олег. – Я только хотел сказать, что…
– Что ты попросил своего племянника устранить Матвея, чтобы забрать у Старцевых последние крохи, что здесь остались, – констатировал Илья. – Я это сразу понял. Нужно было только добиться от тебя, чтобы ты сам в этом признался. Видишь ли, адвокатишка твой больно уж суетной. Того и глядишь, замяли бы всё это, как три года назад с тем парнем, которого твой племянник безжалостно отправил на тот свет, – Илья выжидающе смотрел на своего собеседника.
И снова в точку. Олег побледнел и трясущимися руками схватил со стола стакан и жадно отпил из него воды.
– Ты ничего не докажешь, Онежин! Мои руки чисты.
– Лихо ты придумал руками родного племянника конкурента с дороги убрать.
– Я могу идти? – зло прошипел Макаров. – Мне надоел этот разговор. Я больше не собираюсь с тобой ни о чём говорить. Провокатор хренов.