Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 59)

— Это приятно, — откликнулся Дэш, спуская пальцы ниже. Провел по внутренней стороне упругого бедра, пытаясь запечатлеть в памяти ощущение каждого миллиметра ее тела.

— Это всегда ужасно щекотно. Я иногда разрешаю себя потрогать. Мужчинам нравится, — заявила Фиби с неуместной гордостью.

Дэша это покоробило.

— Знаешь, не стоит давать себя трогать всем подряд.

— Я разрешаю трогать только грудь, — прыснула Фиби, — и не всем. Только тем, кто мне нравится. А если они лезут между ног, я насылаю на них Шипучку, а потом внушаю, что она их укусила. Они думают, что умирают от яда, — захохотала она. — Так смешно.

Дэш ее восторга не разделил и прижал к себе упругое разгоряченное тело. Он не хотел, чтобы кто-то еще трогал ее грудь, хотел, чтобы эта привилегия принадлежала только ему одному. Фиби с готовностью откликнулась на ласку и нашла его губы. Дэшу никогда не было так жарко на берегу пруда холодной осенней ночью.

— Как же работают твои умения? — размышлял он вслух позже, прижимая к себе Фиби и рассматривая звездное небо. — Ты влияешь на мозг похлеще марихуаны.

— Не знаю, что такое марихана, — шептала она, целуя его куда-то в ухо и сворачиваясь комочком в его объятиях. — Я убираю всякую тину и водоросли, оставляю только чистую воду. Не знаю, как объяснить.

— Когда я утром проснулся, после суток беспамятства, — рассмеялся Дэш, — знаешь, чем больше всего хотел заняться? Это такой идиотизм.

— Чем? — с интересом переспросила она.

— Ремонтом. Ты внушила мне, чтобы я ремонтировал дом?

— Нет, — удивленно засмеялась Фиби. — Ты сам этого захотел. Я убрала тину и водоросли отсюда и отсюда, — она дотронулась до его головы и сердца, — а дальше ты сам.

Дэш уткнулся ей в волосы и усмехнулся от осознания, что его мечта так скучна и примитивна. Потом в голове мелькнула мысль: может быть, сейчас она делится своими эмоциями, поэтому ему так безгранично плевать на все остальное в его жизни, но, покрутив мысль туда-сюда, он решил, что на это ему тоже безгранично плевать. Он лишь хотел, чтобы то, что происходило сейчас, никогда не заканчивалось.

— Мы теперь всегда-всегда будем вместе, — вторила Фиби его мыслям. Или озвучивала свои, передавая эмоции Дэшу. — Я покажу тебе все свои сокровища и утес. Мы сплаваем на другой берег. Одной мне страшно. Но с тобой будет не страшно. Ты не хочешь уходить, ты хочешь быть со мной, — говорила Фиби, и Дэш полностью разделял ее стремления, не понимая, то ли она озвучивает его эмоции, то ли заставляет верить в свои желания.

Фиби рассказывала сказки, перемежая их историями про доброго почтальона и Генри-аптекаря. Рядом с именем Генри частенько звучало что-нибудь про щекотку, и Дэш уже начинал ненавидеть наглого распускающего руки фармацевта. Потом Фиби вспоминала сводных братьев, то, как они играли у воды в догонялки или камешки. Фиби выспрашивала у братьев про все на свете. Оказалось, что «шепот» не работает у маленьких русалок. Дэш поразился: выходит, их умения зависят от этапа взросления, что-то вроде гормонального созревания.

Он слушал, любуясь исходящим от Фиби светом, и пытался представить ее семью. Мужчина с двумя детьми приехал на озеро, встретил таинственную незнакомку, и у них возник… Что? Роман? Она его приворожила? Хотела поиграть или у нее тоже были чувства? А потом родилась Фиби.

— Мама подарила это кольцо папе, — вспоминала она, поглаживая его пальцы. — Она говорила, что это знак их любви. Пусть теперь оно всегда будет у тебя.

Ее родители жили в уединении вдали от дорог, гуляли по лесу или вдоль озера, дарили друг другу свою любовь. Наверное, их жизнь была почти идеальной, мирной и наполненной гармонией. В их жизни был смысл — защита своего дома, своих детей. Они вместе создавали будущее.

Пока не вмешались обозленные соседи.

Дэш думал о том, что произошло после, о Фиби, которая осталась одна. Возможно, сейчас она действительно больше не переживала, растворила свои эмоции в играх с рысятами и развлечениями с городскими, но тогда ей наверняка было страшно и больно. Захочет ли она сейчас менять свою жизнь из-за чужих неурядиц? Станет ли погружаться в проблемы чужаков, которые для нее ничего не значат?

— Скажи, а если бы ты встретила много людей, которые как камни, ты стала бы им помогать? — тихо спросил Дэш. — Если бы у тебя была возможность вернуть им… не знаю, легкость? Успокоить их?

— Люди-камни уже ничего не хотят, глупенький, — прошептала в ответ Фиби и одним движением оказалась сверху, прижалась горячим телом, обхватила его бедра ногами и начала целовать грудь, поднимаясь выше. — А мне рядом с ними ужасно плохо… Не хочу их трогать… — Она опалила шепотом его губы: — Говоришь, ты охотник на русалок? Но это я тебя поймала.

Дэш обхватил ее и резким движением перевернулся, теперь сам оказавшись сверху.

— Не знаю, не знаю. Я бы не был так уверен. Это я нашел тебя и поймал.

Он покрепче ее сжал, понаблюдал пару секунд за расширившимися то ли от удивления, то ли от испуга глазами и наконец добрался до ее губ. Фиби расслабилась и с готовностью откликнулась на поцелуй.

Мелькнула мысль, что просить Фиби кому-то помогать — так себе затея. Если она станет подопытной крысой, вряд ли это сделает ее счастливой. И вообще-то Дэш очень не хотел, чтобы ее щупали все подряд. Да, к черту этих ученых и их эксперименты!

Пришло утро, потом наступил закат и снова утро. Дэш грелся в жаре Фиби, любил ее, ел принесенную ею рыбу и прикидывал план захвата кофе-машины из аптеки. Генри придется приставить к ней в качестве бариста, но держать все время под внушением. Это месть за «щекотку».

Фиби отказывалась спать в доме, поэтому они спали в лесу у костра или на причале, расстелив спальный мешок, а Энори всегда болталась где-то неподалеку, будто охраняла. Впрочем, может так оно и было.

Дэшу снился шепот. Он щекотал за ушами, проникал под футболку, мурашками бегал по спине. Звучал то из-за дерева, то от озера, то с веранды, будто играл в прятки. Перемежался тихим смехом, честным и понимающим, принимающим тебя таким, какой ты есть. Снимал боль и оставлял негу и предвкушение чего-то важного и нужного. Дэшу снилось счастье.

Когда он просыпался, счастье сопело рядом, свернувшись калачиком, или требовало ласки, или задавало массу вопросов обо всем на свете.

Рядом с Фиби Дэш не мерз, не паниковал от близости воды и боялся только одного — что это когда-нибудь закончится. Когда-нибудь вмешаются обозленные соседи и случится беда. Дэш тщательно отгонял такие мысли, удивляясь тому, как все повернулось. Он планировал доказать себе, что способен стать полноценным Охотником, и полностью провалил затею. Но взамен получил куда больше.

Иногда хорошее приходит с черного хода.

All Saints — Pure Shores (Official Music Video)

Глава 15. Камень, ветер и вода (часть вторая)

Дэш проснулся от холода. Один.

Костер тлел, пуская вверх хилый дымок, Энори не ошивалась рядом, а на небе скапливались тучи, предвещая ненастье. Часы показывали два пополудни, но из-за темного неба казалось, что уже вечереет.

— Фиби! — позвал Дэш.

Где-то на пруду кричали казарки, да шелестели кроны над головой. Он быстро оделся и завернулся в плед, на котором спал, закидал костер и пошел на поиски. Ее отсутствие нервировало. В голове сразу вспыхнули картинки, как ее ловит шериф и сажает в клетку в сарае Беки Селзник.

В доме Фиби не было, как и на причале. Дэш заварил себе гранулированный кофе, нашел мюсли и кислое молоко, вылил молоко и уселся на верхней ступеньке причала с чашкой кофе. После трехдневной диеты из рыбы сухие орехи и овсянка оказались приятным разнообразием. Дэш подумал, что хорошо бы съездить в город за жратвой и обязательно купить груши для Фиби. Она говорила, что любит груши.

Через час, прибравшись в доме и выпив еще две чашки дрянного кофе, Дэш начал волноваться по-настоящему. Без Фиби, отвлекающей от всех проблем, в голове снова завертелись мысли: шериф охотится за русалкой, мать с сестрой вот-вот заявятся, Вероника поинтересуется успехами. Ничего не закончилось. Все стало только хуже, а Фиби где-то шляется. Дэш почти решился позвать ее через кольцо. Он не был уверен, что сработает, он вообще пока не понимал, как оно работает, кроме того, что защищает от «шепота», но потом передумал — не хотел обижать Фиби. Вдруг она занята какими-то важными делами, а он ее отвлекает.

Но если ее поймали или убили, то кольцо уже не поможет.

Дэш осознал, что начал паниковать. Схватил с крючка ключи и ринулся к машине — проверить сарай Беки.

Он распахнул входную дверь и наткнулся на поднимающуюся по ступенькам Фиби. Она заулыбалась, увидев Дэша.

— Где ты была? — выдохнул он. — Почему ушла не предупредив?

Фиби на секунду замерла на верхней ступеньке, удивленно распахнув глаза. В руках она держала жестяную прямоугольную коробку с облезшим рисунком вроде тех, в которых хранят печенье. Перехватила ее, а потом шагнула к Дэшу, прижалась всем телом и лбом к его лбу. Он с облегчением крепко ее обхватил. Они постояли на веранде.

— Ты снова колючий, — укорила она. — Опять нервничаешь.

— Я не знал, где ты…

Но Фиби, выскользнув из объятий, направилась в дом. Дэш пошел за ней. На кухне она поставила коробку на стол и сама уселась на него, стянула футболку и, раздвинув ноги, приглашающе застыла. У Дэша перехватило дыхание и вспотели ладони. Он медленно подошел к ней, наслаждаясь идеальным телом. Она не возражала, выставляя себя напоказ и явно получая удовольствие оттого, что ею любуются.