Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 58)

— Ты вода. Захлестываешь и обволакиваешь. Можешь быть спокойным, как в запруде, а можешь быть стремительным, как течение.

— Я вода? — улыбнулся Дэш. Неожиданная абсурдность даже рассмешила.

— Как я, — с энтузиазмом подтвердила Фиби. — Мы похожи.

Дэшу стало больно от ее слов. Она так говорит из-за кольца, потому что кольцо убеждает ее, что он член ее семьи, и даже не понимает, что этим мучает. Хотел бы он не испытывать сомнений, не помнить неудач, хотел бы, чтобы все было так просто. Но слова Фиби заблуждение. Они не похожи.

Вспомнились слова мадам Дичь из цирка шапито, непонятная бессмысленная фраза, которая почему-то застряла в голове: «Стихия твоей семьи — Вода, но вы живете по законам Земли. Это неправильно, сбивает баланс. Вода течет туда, куда ее направляют берега. Подумай об этом».

Фиби повернулась к нему, изучила его лицо и нахмурилась.

— Не злись, пожалуйста.

— Я злюсь не на тебя, — покачал он головой.

— Я помогу. — Фиби снова потянулась к нему.

— Не стоит.

Дэш вскочил и отошел. Нет никакого смысла забирать его эмоции, растворять их в воде или воздухе, черт знает, как она это делает, или делиться с ним своими. Зачем погружаться в обман еще сильнее, пусть это и кажется мучительно прекрасным.

Фиби с недоумением проводила его взглядом, нахмурилась и встала.

— Папа просил держаться от местных подальше. Я всегда так и делала. — Она шагнула ближе, но Дэш тут же отступил, тогда она заговорила громче, почти с яростью: — Но не могут все люди быть злыми, где-то на свете живут и хорошие. Такие, как мой папа. Как ты.

Дэш горько усмехнулся.

— Нет, Фиби, я плохой человек. Твой отец дело говорил, и ты права, что его слушаешь. Не доверяй никому. И мне тоже нельзя доверять.

Фиби озадаченно застыла.

— Я бы не напугала тебя рысью, если бы знала, что это ты. Живи в доме, если хочешь, правда. Найдем тебе другую собаку. Я буду приплывать и рассказывать сказки…

— Нет, Фиби, я не буду тут жить, и тебе не советую. Лучше вообще больше никогда не выходи на берег. Сможешь?

Она насупилась и со злостью произнесла:

— Ты мне приказываешь?

— Черт тебя дери! Ты не слушаешь! Я тебе лгал.

— Я знаю. Ты колдун, и не говоришь мне. Думаешь, я боюсь твоих сил?

Фиби с вызовом выпрямилась. Дэш почувствовал себя подонком: все это время он планировал когда и как будет лучше ее убить, а она просто хотела провести с ним время, несмотря на то, что он ее напугал.

— Я не просто колдун. Помнишь, я говорил про Охотников на русалок? Так вот я — один из них, и пришел сюда, чтобы тебя убить. Выследил с помощью специального амулета, потом обездвижил с помощью заклинания и собирался заколоть ножом. Это моя работа, понимаешь? Мне за это деньги платят.

Фиби растерянно застыла, открыла рот, но не смогла ничего сказать. На лице проступили горечь, разочарование, обида.

— Что ж… Значит, пришло мое время…

— Нет, не пришло! — вспылил Дэш. — Не пришло! Не пришло твое время! Почему ты так сказала? Вот из-за того, что ты не борешься!.. Ты просто принимаешь все, как данность… Черт бы тебя побрал! Смирение — плохой выбор, слышишь? Ты могла бы вырезать к чертям этот городок, избавиться от всех и больше не бояться. Или добраться до океана и уплыть к своим подружкам. Но ты торчишь там, где тебе все равно уже не будет хорошо. Никогда!

— Перестань! Не говори так! — Фиби подскочила и толкнула его. — Это мой дом, я люблю его! Никогда мне не будет хорошо в другом месте! Я никуда не уйду! Тут Энори, и лебедята, и Шипучка, и мой утес, и мои сокровища на дне! — Она снова толкнула его, выкрикивая в лицо горькие слова: — Можешь меня убить, раз пришел за этим. Делай свое дело! Убей! Я лучше умру тут, чем брошу свой дом!

— Так защищай его от захватчиков! Чтобы в смерти твоей семьи был смысл, защищай его! Прогони меня!

— Я не хочу тебя прогонять! — в отчаянии крикнула Фиби и снова толкнула Дэша.

Он отлетел к лестнице и едва устоял на ногах.

Кольцо — источник всех проблем. Не будет кольца, все станет проще, и Фиби сделает правильный выбор. Если приворожит его для размножения, то и черт с ним, это будет и его воля, а если убьет, то лучше погибнуть от ее руки, потому что в ее действиях не будет ненависти.

Он рывком вытащил из кармана кольцо и зашвырнул его в озеро. Фиби ошарашенно проследила за его полетом.

— Никому нет до вас дела, — отчетливо проговорил он, глядя ей в глаза. — Если не будешь защищаться, тебя убьют. Борись, слышишь? Прогони меня и любого, кто придет тебя убить!

Фиби яростно зашипела, и этого звука хватило, чтобы океан обрушился на Дэша, цунами снесло с ног, проскребло по жесткой земле, вымывая из каждой клеточки его тела прошлую жизнь, растворяя ее в воде и унося прочь. Все ушло, утекло между пальцев, остался лишь шепот с яростными нотами обиды и разочарования оттого, что хорошее закончилось, оттого что этого не хотелось, а хотелось обязательно убрать потерю, смыть, растворить, вернуть кольцо, вернуть, как было, вернуть! вернуть! вернуть! вернуть! вернуть!..

Дэш очнулся от холода и острой боли в груди. Вокруг была вода, и в груди была вода, во рту была вода, и пальцы хватали только воду. «Я» Дэша взвыло от ужаса и попыталось взять контроль над ситуацией, но лишь на секунду, яростное желание вернуть все, как было, настойчиво влекло на глубину. Дэш цеплялся за водоросли, толкая себя вниз, глубже. Боль в груди отвлекала от цели, но он точно знал, что если доберется до кольца, то все станет, как было, и они снова будут вместе. Свет мерк, толща воды темнела, и желание достичь дна таяло, растворялось в сознании, становилось водой, как и он сам…

Его пихнули, а потом тянули, пока под ногами не обнаружилось дно, и вытолкнули к свету. Стало еще больнее, когда снова вернулась способность дышать. Две стихии — вода и воздух боролись за Дэша. Он выбирался на берег целую вечность, пытаясь снова вспомнить, как дышать, цеплялся за траву и кашлял: воздух уже не разрывал грудь на части, а всего лишь царапал при каждом судорожном вздохе. Дэш отполз подальше и замер, приходя в себя. Перед носом качалась на ветру какая-то блеклая былинка, а Дэша начало трясти от холода. Он поднял голову. В паре шагов сидела Энори и удивленно смотрела на него, чуть склонив голову набок.

Его била дрожь. Окунуться в холодную воду, а потом выбраться на прохладный ветер — верный путь к переохлаждению. Позади раздался плеск, Дэш быстро перевернулся и сел. Тепло обволокло словно коконом, когда Фиби подбежала, нащупала карман на его мокрых брюках и запихнула на место кольцо.

Дэш и сам облегченно выдохнул. Все-таки кольцо работает.

— Не делай так больше, — зашептала она, и шепот легко касался сознания, как и ее горячие пальцы, которые дотрагивались до его щеки, плечей, гладили волосы, будто проверяя, что он не растворился, не растаял, что он здесь, на месте. — Никогда. Говори со мной. Смотри на меня. Веселись, радуйся, наслаждайся. Ты — как я. Ты просто запутался.

Из ее глаз текли слезы. Или это была озерная вода. Или и то, и другое.

— Я не хочу тебя прогонять. А ты на самом деле не хочешь уходить. И убивать меня не хочешь. Ты хочешь другого. Я чувствую, — шептала она, согревая горячими пальцами. — Я ждала тебя. Все это время я ждала тебя. И ты пришел.

Дэш не мог отвести глаз от изящной линии шеи и приоткрытых пухлых губ, вытер слезу с ее щеки и растер жар между пальцами. Фиби прикрыла глаза, замерла на мгновение, будто смаковала момент, а потом вздохнула. Он запустил руку под ее мокрые волосы, притянул поближе и попробовал ее губы на вкус — луговые цветы и терпкая земля, соленые слезы и густой зной. Фиби едва слышно застонала. Он рывком сбросил с нее мокрую футболку и чуть не задохнулся от ее совершенства. Фиби начала стаскивать с него рубашку. Из мокрых штанов она вытащила кольцо и торопливо надела ему на палец, а потом штаны последовали за рубашкой. Дэш не стал говорить о двусмысленности жеста, он вообще не смог ничего сказать, когда к нему требовательно прижалось горячее тело, а жадные губы снова наполнили вкусом трав и зноя. Ее тепло стало его теплом, а огонь в ее глазах — его огнем.

Фиби требовала все больше ласки, щедро даря свою. К изучению тела она относилась с такой же любознательностью, как и ко всему другому: задавала беззвучные вопросы, исследовала, бурно восторгалась и великодушно делилась яркими переживаниями. Ее восторг лился и на Дэша, взрывался в кончиках пальцев и трепетал внутри его тела. Дэш захлебывался в ощущениях до изнеможения, до потери себя. Ему казалось, что вокруг провели незримую линию, отрезав от них холодный осенний день, оставив им лишь друг друга. Сегодня Дэш перешел последнюю границу, но никогда не чувствовал себя более счастливым.

Время потеряло значение, и только голод напомнил о бренной суете. Фиби притащила двух здоровенных окуней, а Дэш развел костер. Они пожарили и съели рыбу прямо под темнеющим небом.

В сумерках Фиби светилась изнутри синим, будто ее покрыли чем-то флуоресцентным. Дэш гладил ее тело — плоский живот, упругие бедра, податливую грудь, — рассматривал кожу и пытался понять природу чудесного явления: наверное, внутри русалок живут звезды и с приходом ночи они загораются.

— Щекотно, — засмеялась она, когда он провел рукой вдоль ее живота. — Не трогай.