Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 19)

Он снял наушники, убрал их вместе с плеером в бардачок и наказал Кэпу сторожить машину. Потом медленно пошел через двор, рассчитывая, что Бека увидит его в окно и откроет дверь. За починкой водонагревателя можно невзначай расспросить про события девятилетней давности, если, конечно, Бека будет настроена на рассказ. Все-таки тогда она лишилась брата и отца, а на болтушку не походила.

Мешки, разбросанные по двору, оказались торфосмесью. Возможно, Бека закупает их для округа оптом и развозит по фермерам. Насколько Дэш помнил, торфосмеси намокать не рекомендуется. Он понадеялся, что фермеры не видят, как будущее их полей и огородов валяется на открытом воздухе и в любой момент может отсыреть под дождем, если пластиковый пакет развяжется или разорвется.

На стук в дверь никто не ответил, как и на приветственные крики. Дэш долго стоял на крыльце, надеясь, что старая дева Бека Селзник просто стесняется, но, похоже, ее и правда не оказалось дома. Обидно.

Неужели придется ехать завтра и терпеть мисс Хлою?

Дэш обдумал обстоятельства смерти отца Беки, то, что он слышал, и оглядел веранду. Селзника нашли рядом с домом, возможно, на этом самом месте. Он вполне мог умереть от инфаркта или инсульта, или еще чего-нибудь подобного, но почему тогда вокруг лежали мертвые птицы? Это могла быть выдумка или чья-то глупая шутка. Например, их подбросили дети, напугав старика до смерти. Все-таки пять километров от воды — серьезное испытание для твари. Что-то очень важное должно было заставить ее проделать такой путь. Надо выяснить у Беки — были птицы или нет. Если да, это вписалось бы в его предположение о заговоренной рыси, потому что пока выходка животного оставалась загадкой, на больное животное она тоже не очень походила. Но зачем твари сначала натравливать на него рысь, а потом спасать?

Дэш пошел через двор обратно к машине.

Кэп отчего-то волновался. Переступал лапами на сиденье, тянул нос из открытого окна машины, нервно нюхая воздух, и тихо повизгивал, словно в нетерпении. Когда Дэш подошел ближе, гавкнул, прося разрешения на охоту. Дэш насторожился: чудовища так далеко не заходят, но пес вел себя, будто напал на след.

— Искать! — Он открыл дверь, и Кэп молнией ринулся прочь. Дэш прихватил из багажника ружье, а еще плеер из бардачка на всякий случай, и пошел следом.

Пес пробежался по двору и уверенно свернул к сараю. Небольшое приземистое строение никогда не привлекло бы внимание, если бы не рвение Кэпа. Тот застыл перед дверью, от нетерпения перебирая лапами. Не лаял и не скулил, а будто ждал команды. Нашел цель.

— Назад! — скомандовал Дэш, и Кэп попятился.

Ни замка, ни цепи. Вряд ли хозяева хранили что-то ценное внутри. После толчка двери сарая распахнулись внутрь и явили темное нутро с запахом пыли и силоса. В дальнем углу маячили очертания чего-то громоздкого, прикрытого брезентом, вероятно, какого-нибудь трактора или комбайна, вдоль стен громоздились сломанные лопаты и старые доски.

Кэп ощетинился на брезент: встопорщил загривок, пригнулся к земле и зарычал. Дэш вскинул ружье.

— Эй! — на всякий случай крикнул Дэш в сарай, но никто не откликнулся.

Он зашел. Что могло стоять в сарае на ферме? Комбайн и мог. Только вот Кэп по-прежнему держал стойку, готовый броситься на защиту хозяина при любой угрозе.

Дэш ухватился за пыльный брезент и потянул. Тяжелые складки нехотя легли на пол, оголяя вовсе не комбайн… Перед Дэшем стояла клетка два на два с надежным толстым дном, такой же крышей и широкими металлическими прутьями. Между ними пролезала только ладонь, не более, а на двери висел внушительный амбарный замок, сейчас с ключом внутри, потому что клетка пустовала. На полу валялась лишь куча тряпья, на которое, видимо, и среагировал Кэп.

Ничего себе находка! Кого же Бека Селзник здесь держала? Учитывая, что Кэп глаз с клетки не спускал, нервно поводя носом, то, видимо, чудовищ из воды. Остался запах. И что Бека с ними делала? Запирала и мучила до смерти? Угрожала? Зачем? Или она ни при чем, а тварей ловили ее отец и брат? Поэтому тварь их убила? Это объяснило бы птиц. Выходит, в Сейнт Игнас знают о тварях из воды? И что думают? Возможно, здесь были и другие, не только девочка Ривердейл? От количества вопросов у Дэша взорвался мозг.

Он быстро вернул брезент на место, отозвал Кэпа и закрыл сарай. Дэш не был уверен, что хочет в это лезть, это его не касается. Он здесь, чтобы убить тварь, доказать Эштон, что сможет работать один и помочь матери.

Остаток дня Дэш просидел на своей веранде, рассматривая лес. Поисковый амулет молчал, а Кэп спокойно дремал рядом. Приехал чистильщик колодца, и все время, пока он копался, Дэш сидел за столиком с печатной машинкой и стучал по клавишам, набирая всякую чепуху. Он не сомневался, что шериф поинтересуется у чистильщика каждой деталью.

Ожерелье — подарок твари — он положил перед собой и периодически бросал на него взгляд. Она не просто его не убила, она его спасла. Что это, мать его, значит? Эти бессердечные твари думают только о том, как бы позабавиться. Почему эта другая? Может быть, из-за того, что попала в заварушку, ее семью убили, а ее, возможно, мучили. В таком случае она, наоборот, должна быть злее. Все же она выжила. Выжила, несмотря ни на что.

И привлекла внимание Охотника. Как теперь будет выкручиваться?

Думает задобрить его подарками? Или рассчитывает сбить с толку спасением жизни?

Едва чистильщик уехал, Дэш кликнул Кэпа и пошел в лес, — не мог усидеть на месте.

Бестолковый подарок ломал понятный и привычный образ, тварь из воды будто обрела для него характер, стала личностью. Ведь она каким-то образом смастерила подарок. Значит, у нее были мысли по этому поводу, цели, она озадачилась, чтобы найти ракушки и веревку. Зачем? Чтобы задобрить его? Ракушками? Нелепость! Но ведь жизнь ему спасла. Он бы утонул. Зачем она это сделала? Тут должен быть скрытый мотив. И он есть, просто Дэш его не видит.

Если сейчас тварь захочет ему навредить, то наступило подходящее время. Он беззащитен и не спасется в паре сотен метров от воды — на ее территории. Дэш мысленно перебрал способы, которыми она его прикончит: заставит воткнуть ветку в глаз, достать из кармана нож и зарезаться, зайти в озеро и шагать, пока вода не сомкнется над головой, вернуться к машине и застрелиться…

Но никто не нападал. Кэп спокойно трусил рядом, потом свернул в лес по своим делам, и никто их не преследовал и не пугал. Чего она медлит?

Только тут Дэш осознал, что гуляет без ружья и плеера. Он никогда не позволял себе так расслабиться. Или она уже залезла к нему в голову? Неужели, несмотря на все меры предосторожности, ей удалось? Внушила забыть про ружье. Да она могла внушить ему что угодно: не убивать ее или себя, а убить, например, шерифа, как только та попадется на глаза, или поджечь все городские дома в следующий вторник. Дэш даже не сможет сопротивляться.

Никакая она не другая, ничем она от своих соплеменниц не отличается, просто затеяла игру, правил которой он еще не понял. Они хитрые жестокие бестии, из-за этих исчадий ада вся его жизнь полетела кувырком. Он приехал на озеро, чтобы убить чудовище, значит, убьет. Разгадывать ее мотивы — только зря ломать голову.

— Кэп, домой, — крикнул он в чащу и зашагал по густому подлеску.

Его одолела злость. Какого хрена он позволил себе колебаться? Несколько лет назад он принял решение стать Охотником, несмотря на сложности, и все это время следовал выбранному пути, так с чего сейчас в его голове снова бродят сомнения, от которых, как ему казалось, он избавился давным-давно?

— Кэп!

Пес так и не объявился, хотя раньше всегда прибегал на зов. Где его черти носят? Дэшу послышался лай, но, когда он остановился и прислушался, ничего не услышал. К тому же только сейчас понял, что шел обратно не в ту сторону, выругался, огляделся и пошагал куда нужно. Кэп не откликался, и Дэш начал волноваться.

На поляну перед домом он выбрался, когда уже стемнело. В небе поблескивали звезды, и кусочек озера, виднеющийся между домом и прибрежным лесом, отливал серебром. Кэп его не встретил, и у Дэша от поганого предчувствия сжалось сердце.

— Кэп! Ко мне! Где ты, мать твою?

Если эта тварь навредила его собаке… Он убьет ее без зазрения совести. В воображении замелькали сцены расправы, и Дэш рванул к машине, где на переднем сиденье лежал рюкзак с барахлом и поисковым амулетом. Быстро дошел до машины и открыл дверцу.

Под ногой хрустнуло стекло, и мелкое крошево посыпалось на траву. Окно выбито!

В доме мелькнул свет, будто кто-то подсвечивал себе фонариком.

Дэш пригнулся, спрятавшись за машиной, а потом осторожно высунулся. Свет в окне пропал. Дэш прокрался к багажнику и приоткрыл… Ружье исчезло! Дьявол!

Тварям оружие ни к чему, они сами оружие. Значит, не она. Неужели бродяга? Один из тех, о ком предупреждала шериф. И теперь у него ружье, а у Дэша только балисонг. Бродяга явно залетный — местные знают, что тут брать нечего. Кто бы там ни был, теперь он в курсе, что на лужайке кто-то есть.

В доме стояла тишина, фонарик больше не мелькал — захватчик затаился. Чего он ждал? Хотел бы сбежать, уже бы ломился в лес.

Свет луны заливал поляну и делал из любого торчащего на ней отличную мишень. Ближе всего было до крыльца. Дэш ломанулся туда, надеясь, что его не заметят и палить не будут. Тихо поднялся по ступенькам, прижался к стене и замер в раздумьях: переть на ружье — так себе затея, лучше зайти с тыла и попытаться отнять, а если вор причастен к исчезновению собаки, то потребовать ответа. Хорошо бы все это провернуть без стрельбы, очень не хотелось пережить еще один визит бдительного шерифа Пеннебейкер.