Виктория Павлова – Облик неизбежности (страница 31)

Он схватил меня за локоть, но я вырвалась. Послышалось или хлопнула дверь?

— Не стоит беспокоиться, я сама.

Но охранник даже не думал идти на попятную. Цепко схватил меня за локоть и потащил к выходу.

— Даже если это учебная тревога и реальной опасности нет, вы все равно должны покинуть здание. Это может спасти вам жизнь.

— Я вижу дверь, я выйду сама. Может быть вам стоит проверить, нет ли здесь еще кого-нибудь?

Он посмотрел на меня так, как будто я только что открыла ему тайну вселенной, но уходить не спешил. Почему он не отстает? Его эмоции — плоские и однообразные — почти не затронули меня. Слишком сильно я была озабочена своими.

Крюгер и де Йонги вынырнули из-за машины впереди. Я отпрянула назад, но охранник не отпустил, предупреждающе выставив вперед свободную руку.

— Вы должны немедленно покинуть здание.

Раздался выстрел, и охранник, издав резкий икающий звук, медленно осел на пол. Опалив недоумением и растерянностью, он выпустил мой рукав в последний момент. Я в ужасе уставилась на него, замершего на полу в нелепой позе. На рубашке расползалось темное пятно. Я даже не успела понять, кто стрелял, и с недоумением разглядывала капли крови на тыльной стороне ладони. Крюгер и де Йонги деловито шагали в мою сторону. Я попятилась.

Во мне взвыл первобытный инстинкт выживания. Я не вернусь, ни за что не вернусь! Я вспомнила, чему учила Келли и встретила де Йонги резким ударом в горло. Он отпрянул, не сводя с меня тяжелого взгляда. Ударила Крюгера в колено и приготовилась ко второму удару — в живот, но первый удар оказался слишком слаб. Полный гневного возмущения, Крюгер схватил меня за руку. Я со всей силы лягнула его в пах. Тогда он отпустил и согнулся. Самое время бить в шею.

Но тут де Йонги резко толкнул меня, швырнув на капот машины. Я распласталась на животе, в самой незащищенной позе — раскинув руки. И тут же он подхватил меня, не дав сползти на пол. Я чувствовала недоумение де Йонги от моего сопротивления. Инстинктивно я уперла ноги в капот и со всей силы оттолкнулась назад. Если выпустит, убегу. Мы упали навзничь, но он держал цепко, ругаясь сквозь зубы. Я попыталась ударить его головой, но подоспевший Крюгер с размаху влепил мне болезненную пощечину, из-за которой во мне вспыхнул гнев и на несколько секунд я выпала из реальности. Когда очухалась, они уже связали мне руки за спиной. Я лежала на капоте, и де Йонги, испытывая удовлетворение от успешно проделанной работы, прижимал меня к нему еще сильнее, чтобы не дергалась.

Унижение было ошеломляющим, звенящим. Ломающим.

Я безнадежно заерзала, пытаясь сбросить с себя де Йонги, но он как будто и не замечал. Крюгер возился в машине. Я не поняла, что он там делает, пока машина не завелась и де Йонги не начал запихивать меня внутрь. Я сопротивлялась, как могла, даже звала на помощь, но ведь я сама включила сирену. Все, кроме нас и мертвого охранника, уже покинули здание.

С громким визгом покрышек машина выскочила со стоянки. Глотая злые бессильные слезы, я лягалась и лягалась, пока Крюгер не бросил с переднего сиденья:

— Утихомирь ее.

Услужливый де Йонги сжал мне ребра так, что сперло дыхание. Я затихла, ощущая, как ненависть плавит мозг, лишая последних остатков разума.

— Есть проблема. Встречаемся через десять минут, — сказал Крюгер по-немецки. В его руке был телефон.

Я могла только пережидать бурю внутри и радоваться, что успела все рассказать Лорейн и включить сирену. Теперь с каждой секундой эти головорезы все дальше от отца и Ника.

Машина остановилась у реки, съехав под мост. Там уже стоял тот самый третий, видимо, Брук. Он кисло наблюдал за машиной, а когда подошел ближе, я его узнала. В тот день, когда Крюгер убил Келли, Брук был там, стоял рядом, а потом уехал на нашей машине вместе с Келли. Я сжала челюсти так, что хрустнули зубы.

— Какого дьявола вы меня дергаете? Я работал, — хмуро бросил Брук, когда Крюгер вышел из машины.

— Я же говорю, у нас проблема.

— И вы не можете решить ее сами? — кисло переспросил Брук.

Несмотря на то, что они говорили по-немецки, я отлично их понимала.

Крюгер нервно оглянулся на машину. Де Йонги вышел, оставив дверь открытой. Мне некуда было деться, и я сидела на заднем сиденье, когда Крюгер продемонстрировал Бруку проблему, то есть меня.

У того глаза вылезли на лоб.

— Святые небеса, вы что, издеваетесь? Как она сюда попала?

— Я не знаю, — развел руками Крюгер.

— Где вы ее нашли? — удивлялся Брук.

— В офисе Рейнера, — нервно бросил Крюгер.

Брук присвистнул и с любопытством спросил:

— Откуда она узнала?

— Даже не представляю, — еще более нервно сказал Крюгер.

— Может, спросим у нее? — предложил Брук и все трое, как по команде, уставились на меня.

— Как ты сюда попала? — грозно спросил Крюгер по-английски.

— Вы сами меня привезли, — с готовностью ответила я.

— Не конкретно сюда, а в Портленд? — злобно уточнил он.

— Я уже ответила, — пожала я плечами.

У Крюгера раздулись ноздри, а лицо превратилось в кровожадную маску. Он протянул ко мне руку, и я испугалась, что меня снова будут бить, но Брук перехватил его, переходя на немецкий.

— Погоди, что будем делать с Виктором? Надо ему доложить.

У Крюгера исказилось лицо. Как хорошо, что есть кто-то, кого он боится.

— А что мы скажем ему о том, как она здесь оказалась? — подал голос де Йонги, и Крюгер злобно посмотрел на него, словно мечтая, чтобы тот провалился сквозь землю.

— Она летела с нами на самолете, — уверенно сказал Брук. — Это единственный вариант.

— Как она на него попала? — удивлялся де Йонги. — Она же вроде сидела под замком. Может, ее Шлоссер выпустил?

Они опять посмотрели на меня. Я угрюмо им усмехнулась. Брук задумался.

— А это точно она? Мало ли похожих…

— Надо позвонить Виктору. Тогда мы точно узнаем, — довольно заявил де Йонги.

Я не поняла, чему он так радуется. Крюгер рассвирепел и вскинул руку. Мне показалось, он ударит де Йонги, но он только угрюмо бросил:

— Звони.

— Я? — удивился де Йонги. — Он же передает приказы через тебя. Ты и звони.

У Крюгера заиграли желваки на скулах.

— Звони, — Брук в упор смотрел на Крюгера.

Крюгер решился и достал телефон. Я слышала напряженный голос Виктора даже на расстоянии.

— Маркиз, возникла непредвиденная ситуация, но мы ее решили, — голос Крюгера почти не дрожал, когда на него из трубки полился шквал ярости и гнева. — Да, она здесь.

Я судорожно вздохнула, ненавидя себя за то, что попалась.

— Да, похоже на то... Не знаю... Даже не представляю… Что нам делать?

Брук и де Йонги напряженно вглядывались в лицо Крюгера. Конечно, ведь ему достаются все шишки. На последний вопрос Виктор так громко рявкнул в трубку, что услышала даже я:

— Везите ее обратно! Немедленно!

И продолжал с яростью и негодованием выговаривать что-то еще. У Крюгера по виску стекала капля пота. Закончив разговор, он выглядел пробежавшим кросс.

— Задание меняется, — переведя дух, угрюмо заявил Крюгер и мотнул головой на де Йонги. — Мы везем ее обратно. — Он ткнул в Брука: — Ты остаешься здесь до дальнейших распоряжений.

— И что мне делать? — возмутился Брук. — Я же должен заняться Эбертом.

— Хочешь перезвонить Виктору и уточнить? — ехидно поинтересовался Крюгер.

— Ладно, забирайте ее и валите. Вам придется объяснять, кто ее выпустил, — злорадно посмеивался Брук.

Крюгер бросил на него бешеный взгляд, и все трое подозрительно уставились друг на друга.

Я уже почти добралась до противоположной двери и приготовилась выскочить, как вдруг де Йонги сел рядом и дернул меня на себя.

— Куда собралась, принцесса?