Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 3 (страница 6)
Кок будто запнулся на своем же выдохе, выронил карты. Повисла тишина. Боцмана чуть не стошнило от недавнего приема пищи, Эйден вытирал слезы в уголках глаз.
Воздух в каюте стал плотнее, карты в вспотевших руках подрагивали.
– Так вот откуда обглоданная крыса. Я думал, кто-то из матросов не доедает, что ли? – почесал затылок Клим.
– А ты пьяница. Даже в это плавание бутылки протащил, хотя знаешь, что начальство осудит. ДжоДжо, он и других матросов спаивает.
Клим вжал шею в плечи, боясь смотреть на Джозефа.
– Вернемся в Лагуну, будешь отстранен, – отрезал он, и Клим не нашел, что ему возразить.
– ДжоДжо, а ты почему так завидуешь толстечку Тренту? Тоже хотел бы плавать с девчонкой? Ай!
Тьма опустил голову и заметил у бедра иглу кинжала. Норд угрожающе достал оружие, намекая, что пора закрыть рот.
– С картами, наверное, все на сегодня? – со вздохом спросил он у всех, пытаясь сохранять самообладание.
Так в плавании «дурак» стал не просто игрой, а испытанием на стойкость, терпение и умение совладать с собой, когда неловкие тайны вылезли наружу.
Но и в другое развлечение Тьма вместе с фениксом внесли свою лепту.
Игра в морской бой – почти театральная постановка с морским колоритом, реконструкция боя, где каждая партия, как маленькая операция с тактикой, бравыми капитанами и кораблями, которые уходят под воду с честью.
На палубе развернули игровое поле, размеченное на квадраты. Каждая миниатюрная фигурка кораблей выполнена с любовью: с мачтами, палубными орудиями, иногда даже с крошечными флагами.
Боцман и Джозеф сидели друг напротив друга. У каждого своя секретная доска, скрытая перегородкой, а перед ними листок для записей координат, где предположительно стоят корабли соперника.
– Огонь по квадрату А5! – объявил Джозеф. Наблюдавшие матросы застучали пальцами по столу, имитируя залпы.
– Есть пробитие, – грустно отозвался боцман.
Их партия закончилась победой Джозефа.
– В чем смысл? – хмыкнул Нокс, проходя с фениксом мимо них.
– Нужно найти и уничтожить все корабли. Попробуете? Вы двое против боцмана. Он хороший игрок, вам будет непросто.
– Попробуем! – сказал Эйден и занял место Джозефа, утянув за собой Тьму.
– Я готов, – боцман по-новому расставил свои корабли и с вызовом глянул на соперников.
– Мы тоже.
– А обязательно надо искать?.. – сомнительно произнес Нокс.
«Ну конечно», – хотел ответить Джозеф, но не успел.
В сторону боцмана полетел шар клубящегося мрака, уничтожил его доску, взорвался и обломил половину стола, испачкав мужчину чем-то черным, похожим на золу.
– Попал? – на всякий случай поинтересовался Тьма.
– Полностью! – вскочил феникс и отбил тому пять.
Норд, наблюдавший за этим на другом конце корабля, пождал губы и поспешил отвернуться, чтобы не пересечься взглядом с Джозефом, которого трясло от желания сорваться на отчаянный крик.
Бой подушками на следующий день тоже не задался. На хорошо оструганное, полированное круглое бревно, укрепленное над палубой на уровне груди, садились двое игроков. Каждому давался мешок, набитый паклей, чтобы сбить противника, но остаться сидеть самому. Выглядело это весело, пока на него не взобрались Эйден и Нокс.
Первым бросил мешок Тьма. Но не рассчитал с силой. Феникс даже не успел осознать, как слетел с бревна, мешок разбил ему губу. Он, ловя в глазах звезды, распластался на треснувшем от грандиозного падения деревянном полу, пока над ним нависали взволнованный Нокс и остальные.
Норд утомленно потер переносицу.
– Эти двое разнесут мне корабль раньше, чем это сделает шторм, – вздохнул рядом с ним Джозеф.
***
Эйден, пролетая над волнами, опустил руку, и они ударялись о его ладонь. Хотел обрызгать рядом летящего Тьму, но тот строго предупредил:
– Даже не думай.
Они обгоняли нос корабля, синхронно взмывая вверх. Головы запрокинулись, спины выгнулись в изящной дуге, и оба снова упали к воде.
– Океан становится беспокойнее, и небо затягивает серостью.
– Не нагнетай, – попросил феникс. Он представил себе зеленые грозовые тучи. Понятия не имел, как с ними придется справляться. – Обещай, что когда начнется буря, ты поможешь мне. Что не будешь стоять в стороне, если кто-то будет тонуть, и спасешь.
Тьма утомленно поднял на него глаза и выставил один палец.
– Одного человека.
Эйден насупился, чуть отставая от него и раздраженно смотря вслед. Переубеждать было бесполезно, и он со вздохом повернулся к короблю: Норд сошелся в тренировочном поединке с Джозефом. Вместо оружия они взяли по веслу, и стук доносился аж до феникса. Норд смотрелся прекрасно даже с куском дерева в руках, Джозеф сильно уступал ему и иногда получал палкой по открытым частям тела, отчего команда сразу же поддерживала своего начальника громкими возгласами.
Нокс беззаботно парил и смотрел на свое отражение. Но тут оно дрогнуло, и вместо себя он увидел Эйдена, поравнявшегося с ним. Тот, летя лицом вверх, самодовольно улыбнулся ему и объявил:
– Я подумал, и у меня есть план насчет шторма!
Тьма обратил взор к горизонту и спокойно поинтересовался:
– А шторм согласен с планом?
Очень далеко блеснули зеленоватые облака. Оттуда же принесся ветер, морозя кожу.
Все неестественно стихло, и океан стал зеркально гладким. Тишина давила в ожидании удара. Корабль медленно приближался к Зеленой Смерти, и каждый метр навстречу буре отзывался тяжестью в сердцах команды.
Сгустились тучи, зловещие, насыщенно-зеленые, точно кто-то пропитал их ядом. Тяжело клубились, вращаясь в небе, будто дышали. Внутри них вспыхивали ослепляющие белые молнии. Они трещали, как ломающийся лед, и каждый раз, когда вспышка пронзала облако, оно словно становилось полупрозрачным, открывая мимолетные, чудовищные силуэты, словно шторм хранил в себе нечто живое.
– Аut vincere, aut mori2, – произнес Эйден, смотря на это.
Тьма кивнул ему:
– Mortem effugere nemo potest3.
– Dum spiro, spero4.
– Давайте перейдем на язык, который понимают все! – не выдержал Джозеф.
– Non tam praeclarum est scire Latine, quam turpe nescire5, – закатил глаза Нокс, и Эйден с трудом спрятал улыбку.
Матросы стояли на палубе, вцепившись в поручни, молча глядя вперед. Даже самые бывалые не могли скрыть страха: у кого-то дрожали руки, кто-то бессознательно шептал молитвы богине Амфитрите, кто-то просто не мог отвести взгляд от гипнотизирующего света в небе.
Они пересекли границы Зеленой Смерти. Раздался первый удар грома: не сверху, а будто из морских глубин. Корабль дрогнул. Океан, до этого пугающе спокойный, вдруг ожил. Издалека, из самого сердца шторма, поднимались волны – гигантские, покрытые пеной и вспышками отражающихся молний. Водные стены вздымались, как живые существа, тянулись к небу исполинами, изгибаясь в чудовищных дугах, готовых опасно обрушиться.
– Пора, – сказал Эйден, и они взлетели над кораблем.
– А мне комфортно среди такой погоды, – поделился мыслями Тьма и получил неодобрительный взгляд феникса.
– Наша задача – помогать кораблю продвигаться вперед. Займешься волнами, на мне – молнии.
Молнии ползли по облакам, как электрические змеи, освещая верхушки волн и высекая в небе трещины. Гул стоял непрекращающийся, и каждый звук отдавался в груди, сердце билось в унисон с бурей.
Эйден ловил каждую молнию, ударяющую рядом с кораблем. Предугадывал следующую атаку и стрелой несся в ее сторону. Держать в руках электрический разряд совсем не то, что огонь: кожу непривычно жег, противно прокатывался по позвоночнику, щекотал мозг, заставлял тело содрогаться. Когда подставлял спину под бьющий поток энергии, ему казалось, что крылья уже почернели и облезли, и даже улавливал запах горелых перьев.
Корабль, словно игрушка на фоне водяного безумия, взбирался вверх по склону волн. Доски скрипели, мачты стонали, но он держался. Сверху открывался устрашающий вид: впереди бушующее небо, зеленое, как засасывающее болото, и следующая волна, еще выше, еще ближе.
– И все же, какая прекрасная погода, – прикрывал глаза от наслаждения Нокс, пока летел параллельно волне, не давая ей приземлиться на корабль.
Волна за волной обрушивались, поднимали судно и бросали обратно, но оно оставалось на плаву благодаря Тьме. Он искусно повелевал водой порой одним лишь взмахом крыльев. Шторм неохотно слушался его, волны тянулись за ним и разглаживались.