Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 3 (страница 12)

– Ему что-то нужно, – понизил голос Райан, чтобы не разбудить Мосса. – Когда я упал, еще слышал их разговор.

– Брук сказала, он хочет меч.

– Еще и самого Норда.

– Зачем ему он? Черт же должен понимать, что это кончится плохо для него самого.

– Я могу только предполагать.

– Предположи.

– Ему нужно новое тело. Сильное и здоровое. Он желает жить.

– Черта с два он получит что-то или кого-то.

– Согласен. Но будьте осторожны.

– Ты волнуешься за нас или за ту, кто с нами? – игриво выгнул бровь Эйден.

Райан хотел шутя ударить его, но был настолько слаб, что не смог поднять руку и сморщился от собственной беспомощности.

– Знаешь, что я тебе скажу? Срастить обратно кости намного больнее, чем чистить кровь.

– Будем считать, мне повезло.

– Когда лечил своего первого пациента, думал, помрет во второй раз.

– Остался жив в итоге?

– А то! Сейчас вообще не убиваемый.

Эйден снова приложил ухо к его груди. И с видом великого лекаря, сотворившего чудо, удовлетворенно кивнул: сердце застучало, как прежде; процесс обращения прекращен.

– Теперь тебе надо отдыхать.

– Ты можешь еще побыть со мной немного? – попросил Райан, не желая отпускать феникса. Целебная магия, вливающаяся в вены, приносила весьма расслабляющее и приятное чувство, прогоняла из головы кошмары.

– Конечно, – отозвался Эйден. – Поспи, я буду рядом.

На Райана тут же накатил сон. И пока слипались веки, он смотрел на сияющие размывающиеся очертания феникса.

«Какой же все-таки потрясающий засранец».

***

Норд, с закатанными штанинами стоя по колено в заводи маленького озера, пытался отстирать рубашку. Слизь из ямы не отмылась ни с первого раза, ни со второго. Хмурился, растирая ткань сильнее. Тьма не моргая следил за его уже дергаными движениями, и Норд, не выдержав, повернулся к нему, сдувая со лба прилипшие волосы:

– Что?

Нокс молча протянул ему крыло. Брови Норда, и так сдвинутые к переносице, взлетели на лоб. Нокс даже на миг пожалел, что полез к нему, но ему была просто необходима посторонняя помощь, он больше не мог ходить со слипшимися крыльями. И перешагнув через себя, подошел к Норду.

– А сам? – закатил глаза тот.

– Ты же знаешь, я не могу сам! Они слишком большие, я так не извернусь! – лопнул от негодования Тьма.

– Тогда скажи: пожалуйста, – вернулся к стирке Норд, хихикая про себя, ведь Нокс точно не сможет произнести это слово и оставит его в покое.

Мельком Норд видел, что тот стоит и бесится: один глаз почернел и дергался от возмущения, ноздри раздувались, щеки залились багрянцем.

– Пожалуйста! – выпалил он и поморщился, будто это было больно произносить.

– Надо же, самое могущественное существо во Вселенной просит почистить ему перышки, – Норд выжал рубашку и закинул ее на плечо.

– Закрой пасть. Ты сейчас смахиваешь на чертей, тебе не занимать такой же издевательской улыбочки.

– Сядь, – Норд взглядом указал перед собой, и Тьма, пыхтя, плюхнулся в воду.

Норд кончиками пальцев оттянул одно из перьев. Оно отклеилось от других с влажным чавкающим звуком. Слизь свисала, как сопли, и цеплялась за все, до чего могла добраться.

– Фу, – вырвалось у него, о чем он сразу же пожалел. Нокс размахнулся и шлепнул его крылом, отчего вся кожа, волосы и более-менее чистая рубашка снова запачкались в слизи.

– Чтоб тебя! – Норд раздраженно зажал шею Нокса в сгибе локтя.

– Эх, скорее бы Эйден вернулся, – переглянулась с осьминогом сидевшая на берегу Брук. Они вместе наблюдали за словесной потасовкой и угрожающими движениями по типу замахивающегося кулака и плевками слизью.

Осьминог зарылся в землю, а через некоторое время вынырнул к Норду и Ноксу, протягивая на щупальце ракушку. Норд покрутил ее в руке, это оказался морской гребешок с зазубринами, но для чего существо принесло его из океана, он никак не мог понять. Тогда осьминог легонько тронул щупальцем крыло, показывая, что гребешком можно собрать слизь.

– Смотри-ка, все пытаются тебе помочь, несмотря на то, что ты говнюк, – усмехнулся Норд и, аккуратно проскользив по перьям, опробовал предложенный инструмент.

Работа пошла быстрее, стало проще избавляться от склизкого вещества. Нокс удостоил существо лишь высокомерным взглядом, отчего оно встало ближе к Норду.

– Забавно. Стены ямы обмазаны слизью, похожей на ту, что выделяют черти, – словно расчесывая крылья, отметил Норд.

– Или осьминоги, – подошла к ним Брук, ступая по замерзающей поверхности озера. Провела пальцем по голове существа, и на коже остался влажный густой след. Все посмотрели на осьминога, тот развел всеми щупальцами, будто понимал их речь. – Если здесь ловушка, то кто-то не хочет, чтобы незваные гости добрались до его жилища.

– Уберемся отсюда при первой возможности, чтобы не нарваться на кого-нибудь, – сказал Норд.

– Что-то долго он, – Нокс оглядел небо, ища там феникса.

– Путь не близкий.

– Заканчиваются вторые сутки.

– Путь не близкий, – повторил Норд, уверенный, что его слова пролетели мимо ушей.

– Он летает с огромной скоростью.

Норд покачал головой, разговор походил на диалог с маленьким ребенком, даже Эдана казалась намного терпеливее, и он устало вздохнул.

– Все равно не близкий.

– Он уже должен быть здесь.

– Эйден вернется, как только…

– Вот он! – Тьма тыкнул пальцем, указывая на солнце.

На его фоне действительно что-то блеснуло, а через секунду появились четкие очертания крыльев. Эйден приземлился, обрушив мощный поток ветра, и первым делом, подбрасывая в ладони какой-то предмет, кинул его Брук. Она ловко поймала вещицу и зажала в кулаке, не решаясь посмотреть.

– У меня все получилось! – театрально поклонился феникс, представляя, что собирает аплодисменты.

– Никто не сомневался, – пробурчал Нокс.

И тогда Брук наконец взглянула на принесенный Эйденом наконечник стелы. В глазах мелькнули счастливые слезы: Райан своей рукой вырезал на нем символ, означающий любовь. Пара черточек, а сколько в них ценности и будоражащих сердце эмоций.

– У нас это знак верности. Многие наносят его на оружие, – заглянул через ее плечо Норд.

– Мы похожи, – кивнула девушка.

Пока они что-то обсуждали, Эйден опустился к сидящему в воде с деловито скрещенными руками Ноксу и проговорил мурлыкающе издевательским голосом:

– Оу, тебя моют, как это мило.

Глаза Тьмы почернели, и он угрожающе дернулся в сторону феникса со звериным оскалом, будто бешеная собака, готовая отгрызть лицо. Эйден, довольно улыбаясь, так же молниеносно отстранился, чуть не упав на спину.

– В общем, – Эйден поднялся, перед этим обрызгав Тьму, и рассказал всем, о чем они разговаривали с Райаном: черту нужен не только меч, но, возможно, и новое тело для подселения.

– Что за бредни! – крылья Тьмы стали почти чистыми, и он дополнительно взмахнул ими пару раз, чтобы окончательно стрясти слизь. Резко встал и выглядел весьма негодующим. – Черти могут ранить, заразить, разорвать на куски, но вселиться в тело не способны, если ты сам этого не позволишь.