Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 3 (страница 11)
– Мы же Вандрес. Одно и то же.
Тьма фыркнул и отвернулся. Все обратили на него внимание.
– Он все равно с нами, какое бы лицо не строил, – покачал головой Эйден, когда Брук вопросительно повернулась к нему.
– Как низко соглашаться с этой тварью и следовать ее указаниям, имея такие таланты в магии, – прогремел насмешливый голос Нокса.
Брук не выдержала: из земли вырвались голубоватые иглы, морозная дымка вихрем обволокла пространство, все покрывающий лед повалил и разорвал иву на части, Эйден и Норд едва успели отскочить. Руки девушки тоже обледенели, стали больше в несколько раз, будто лапы хищной птицы. Растопырив острые холодные когти, она направилась на Тьму.
– Он его почти убил! – в ее словах смешались боль, ярость, бессонные ночи. Они вырвались с хрипом и надрывом. Она хотела толкнуть его, но не получилось: Нокс, словно истукан, не сдвинулся с места, и Брук лишь разбила об него свои ледяные кулаки. – Что сделал бы
Тьма коротко посмотрел на Эйдена, но торопливо вернул взгляд к девушке.
– Не равняй нас. Я самое могущественное существо во Вселенной, – просто ответил он.
– Будь в тебе хоть капля от человека, ты бы понял мои чувства.
– Во мне она есть, меня учили им быть, представь себе! Поэтому я скажу тебе не скрывая вот что: эта тварь тебя обманула. Не существует никакого противоядия. Твой дружок умрет через пару дней. От когтей и укусов не выживают. Слизь в крови человека – смерть, а после – обращение в черта.
Брук, отказываясь верить, замотала головой.
Глава 82
– Раньше нельзя было сказать? – рассердился Эйден.
– Было любопытно послушать, – съязвил Нокс.
– Не может быть, – Брук упала на колени, и вместе с ее падением рассеялся вихрь. Она потеряла его, ничего не сделала, чтобы спасти. И корила себя: Леди зимы не удалось защитить обычного человека.
Эйден опустился рядом с ней, она посмотрела на него холодными безжизненными глазами. Феникс обнял ее, шепча на ухо:
– Я попробую вернуть его к жизни. Но обещать не могу. Если Райан уже черт – это безвозвратно.
Он распустил крылья, отчего Брук дрогнула и защурилась от непривычно яркого света.
– Куда ты собрался? Как же ваша Шантара? – Тьма тоже хотел расправить крылья, но слизь на них не дала этого сделать.
– Она, возможно, уже мертва, а Райана еще можно спасти.
Эйден внимательно посмотрел на каждого и рывком поднялся в небо. В полете обернулся на Норда, понять все ли правильно делает, и тот согласно кивнул ему.
– Спасибо, – прошептала Брук, провожая исчезающего в облаках феникса.
Чтобы не попасть под Зеленую Смерть, он поднялся выше, оказавшись над ковром из зеленых туч, на вид очень мягким и пушистым. Все гремело и прорезало вспышками, освещая серьезное лицо феникса.
– Странно, – Эйден окунул руку в облака. – Подобное не могла создать природа.
Его искры, пляшущие вокруг пальцев, сменили цвет на зеленый.
– Магия! Как я сразу не заметил, – встряхнул ладонью, и искры вновь стали золотыми. – Но не великая, будто кто-то игрался с чарами. Хотя шторм поднялся что надо. Удивительно одно: откуда у этого мага силы? Ведь только жители Вандреса способны на магию. Найти бы его, познакомиться, так сказать.
Почти пролетев грозовой фронт, он различил между пенящимися волнами маленькую лодку. Ее стремительно засасывало в Зеленую Смерть, а два рыбака не справлялись с силами стихии. В два взмаха крыльев Эйден оказался рядом и, упершись в корму, затолкал судно прочь.
– Что происходит?! Ты еще кто такой?! – кричали рыбаки, подпрыгивая от внезапной скорости.
Крупная рыба, что недавно была выловлена, выпрыгнула из ведра, плюхнулась Эйдену на лицо и благополучно вернулась в океан.
***
Темной ночью, кивая от накатывающего сна, Эйден почувствовал холод. Вылетев из серых облаков, наконец встретился с заснеженной землей. Вандрес выделялся белоснежным пятном посреди мрака, и только редкие огни выдавали среди бесконечных снегов раскинувшийся город.
Улицы уже были пусты, многие спали, изредка лишь волки с рыком пробегали между домов. Их тревожило сияние крыльев, они подозрительно смотрели на феникса и начинали выть.
– А ну всем тихо! – шикнул на них он, и звери разбрелись по углам.
Феникс осмотрелся: вокруг россыпь из почти одинаковых ледяных домов, среди них выделялись здания с хрустальными круглыми куполами и усадьба Лорда зимы.
Заявляться к Лорду посреди ночи без предупреждения и объяснения причин – крайне грубо. Да и вряд ли родители Брук были рады видеть бывшего разбойника в их стенах. Тем более зараженного неизвестной болезнью. Тем более от неизвестной твари.
Эйден сосредоточился и прислушался к Олдвину: город наполнился звуками сердец. Многие стучали спокойно, особенно если снились хорошие сны. А были и те, что бились о ребра довольно быстро и громко, и феникс, проходя мимо такого дома, игриво ухмылялся.
Но в этой какофонии слышалось одно очень слабое. Стучало слишком медленно для живого человека. Едва различая услышанное сердцебиение, Эйден направился на его полумертвый зов.
Найдя нужный дом, он взлетел к окну на втором этаже и приземлился на подоконник. На кровати лежал Райан, рядом в кресле-качалке храпел Мосс. Вероятно, он присматривал за парнем, практически не отходя от него. Волки вскочили на лапы: Рон с интересом обнюхивал знакомого гостя, Элиза вышла вперед, морща на Эйдена нос.
– Чш, чш, волчата… – снизу что-то треснуло, феникс опустил голову: ледяная стена под окном таяла и покрывалась ползущими линиями, подоконник прогнулся. – Вот черт.
Он спрыгнул на пол, оглядывая беспорядок после себя.
– Я совсем забыл, что тут все изо льда. И что я слишком горячий, – оправдался Эйден, когда волки перевели на него осуждающий взгляд. – Я уверен, ваша хозяйка сможет все мигом починить.
Подошел к посеревшему Райану, откинул одеяло и приложил ухо к груди. Сердце с трудом продолжало стучать, и каждый его отзвук казался тише предыдущего. Эйден опасался, что один из них сейчас может стать последним.
– Как же все плохо, Рай, – вздохнул он, решая осмотреть изменения, чтобы решить, как исправлять ситуацию. Приподнял ему веко – глаза мутные, как у трупа. Приподнял верхнюю губу – зубы начали желтеть и заостряться, уже полез второй ряд клыков. Приспустил повязку с черными пятнами – незатягивающаяся рана на боку гноилась. Эйден пришел в тихий ужас. – Значит, буду лечить как мертвеца.
Свет полил из глаз феникса, перекрывая собой зрачки; по вздувшимся венам побежал янтарь, пальцы тоже наполнились сиянием; всполохи на крыльях заблестели ярче. Вся комната утопала в лучах и мерцании, но Мосс так и продолжил храпеть, отчего Эйден посмеялся про себя.
Он приложил ладони к ране, ощущая под кожей, как ее края начали стягиваться. Райан, ставший наполовину созданием тьмы, почувствовал боль от света и застонал, ворочаясь, будто пытаясь вырваться.
Эйден закончил с раной, погладил его по голове, пуская на кожу парня сияющие узоры. Райану стало легче дышать, он приоткрыл глаза и поднял их на того, кто сидел рядом и склонялся над ним. Эйден вовремя поймал на бледном лице выражение безумия от сильного изумления и страха и успокаивающе предупредил.
– Это я, Рай.
Одной рукой феникс сжал ладонь Райана, другую держал на груди, вселяя свою силу, давая новый импульс для ритмичного сердцебиения. Когда парень осознал, что отступает мучащий недуг, перестал дергаться, отдался обволакивающему свету.
– Пернатый? Думал, больше никогда не увижу твою самодовольную рожу, – расплылся в улыбке Райан.
– А я твою, – искренне и счастливо улыбнулся в ответ Эйден, понимая, что все получилось, и он вернул его в мир живых.
Сверкающий янтарь плавно перетекал из вен Эйдена в вены Райана. Он недоуменно уставился на феникса, крепче сжимая его обжигающую руку. Эйден поспешил объяснить:
– Я что-то вроде чищу тебе кровь.
– О, – хрипло протянул Райан, будто все уяснил. – Спасибо, мужик.
– А ты знаешь, почему я это делаю? Ты помнишь, что с тобой?
Его глаза резко увеличились:
– Где Брук?!
– Значит, помнишь. Принцесса с нами. Она проделала очень длинный путь, чтобы спасти тебя.
Райан выдохнул с облегчением. Но вспомнив встречу с чертом, зажмурился.
– Это было жутко. И неожиданно.
– Как она выглядит?
– Агнесс? – нервно посмеялся Райан. – Как существо, вернувшееся из преисподней.
Оба недолго помолчали, обдумывая возвращение черта.