Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 1 (страница 9)
Он глянул на свои трясущиеся руки и сдавленным голосом еле проговорил:
– Прости. Прости.
После этих слов он рванул обратно в комнату, вернулся с бинтами в руках, теми самыми, которыми Норд недавно хотел перевязать рану Эйдена.
– Дай руку.
Норд протянул ему запястье, и Эйден с какой-то особой аккуратностью стал накладывать на ожог бинты, очень сосредоточенно с морщинкой между бровей. Только дрожь в руках выдавала его неуверенность, которую он так тщательно сейчас старался скрыть.
– Почему ты просто не излечишь ожог своим светом?
– Я не могу исправить последствия после… себя.
– Где твои перчатки?
– Выпали где-то в горах.
– Не переживай, это всего лишь ожог, – сказал Норд, когда Эйден закончил с повязкой.
– Его не должно было быть. Прости, – Эйден направился к выходу. – Мне пора.
– Кстати о моем отце, – вдруг неожиданно для самого себя начал Норд, это заставило Эйдена остановиться. – Мой отец растил меня в качестве следующего генерала, как просто продолжателя дела всей его жизни. Он практически не видел во мне сына, а я в нем отца. Перед кончиной он не сказал мне «люблю тебя» или «горжусь тобой», он сказал, чтобы я нашел феникса и убил его, закончив этим войну. Это было все, о чем он заботился до самой смерти.
Эйден подошел ближе, по его озадаченному лицу Норд понял, что он внимательно слушает.
– Нельзя сказать, что я не горевал по нему. Но я потерял не отца, а просто наставника. Между нами всегда зияла бездна. Знал бы ты, сколько я упрашивал его поговорить с вами, остановить войну мирным путем. Он ни в какую. И сейчас я понимаю, что моя мать умерла не из-за вас, а из-за него. Из-за его упрямства, желания мстить непонятно за что, из-за удовольствия уничтожать непохожих на него.
– Ты намного лучше Говарда. Мудрее. Смелее, – искренне сказал Эйден, заглядывая янтарными глазами прямо в душу.
Норд снова прижал к себе больную пульсирующую руку. Он действительно старался быть лучшей версией своего отца для всего Блейда. Быть благоразумнее, изменить тактику и отношение, остановить кровопролитие.
– Все в моей семье неисправимые фанатики. Мой дед, оставив своего годовалого ребенка и молодую жену, ушел в горы искать чудо, подобное фениксу. Он искренне верил, что если у вас есть магия, то должна быть и у нас. И если ему крупно повезет, он найдет кого-то или что-то, что поможет поймать феникса.
– Что? Ты серьезно? – губы Эйдена растянулись в улыбке, образовывая ямочки.
– Да. Он оттуда так и не вернулся. Он слепо пошел за каким-то ложным утверждением в его же голове, забыв о том, что мы превосходные бойцы и нашему оружию можно только завидовать, что вот она – наша магия.
Эйден засмеялся, и его звонкий смех, казалось, отразился от скал и эхом вернулся обратно. Из-за густых туч, которые редко когда рассеиваются, выглянуло солнце. Эйден не обратил на это внимания, он стоял, облокотившись на перила, пытался отдышаться от приступа смеха, его сильно насмешил поступок деда. Что-то проговорил по этому поводу, но Норд не слышал его: он смотрел на залитую солнцем землю, купающуюся в его лучах. Норд точно знал, что после дождя ни о каком солнце на западной части не могло быть и речи, и выглянуло оно сейчас из-за Эйдена, его смеха.
Глава 11
– Какой ужас, Норд. Мне так жаль, – Кассандра, оставляя только испуганные глаза, спрятала лицо в ладони, когда услышала о разрухе, принесенной Черным Туманом.
Они снова встретились на нейтральной территории для того, чтобы Норд передал людям острова Рет новую партию оружия.
– Надеюсь, этого хватит, здесь разное оружие на всякий случай. Против Черного Тумана оно не особо поможет, но насколько я знаю, он не посещает остров? – спросил Норд, когда люди Стали вручали несколько ящиков жителям острова.
– Да, это очень щедро с твоей стороны, Норд. Мы бесконечно благодарны, – Кассандра прижалась к его груди. – Он и правда пока обходит Рет стороной.
Норд нерешительно приобнял ее больной рукой, легонько похлопывая по плечу и выражая поддержку. Он не хотел ее отталкивать, но и обнимать было неуместно.
– Я так хочу помочь чем-то, но совсем не знаю чем, – произнесла она.
– Просто берегите себя.
Взгляд Кассандры упал на перевязанную руку, и она поинтересовалась:
– Что случилось? Неужели порез?
– Ожог, – ответил Норд, не подумав, и сразу же пожалел об этом. Кассандра и Маркус удивленно уставились на него, а Норд поспешил успокоить их. – Ничего серьезного, обычный ожог.
– Кстати, где Эйден? Он тоже должен быть сегодня, чтобы дать нам немного огня и новые факелы. В последние время с западной части дуют холодные ветры, – Кассандра поежилась в своем шелковом лавандовом платье.
– Я не зн…
– Норд! – Маркус резко схватил его за локоть и повернул в сторону восточной части, куда смотрел сам. – Что там происходит?
За холмом, где располагался город, что-то сильно горело. Дым, стремительно поднимающийся в небо, все сильнее кучерявился.
Благодаря ботинкам, которые Норд пока не сменил на сапоги, в мгновение оказался на восточной части. Ее постигла та же участь, что и западную. Черный Туман поронял несколько столбов-факелов, от этого и загорелись некоторые дома, от них клубился увиденный на нейтральной территории дым. Горожане так же прибывали в панике, совершенно не замечая парня, пробирающегося через бегающих людей к Туману, который уже навис над особняком.
Норд крутил головой в поисках Эйдена, надеясь, что того нет дома, но постоянно натыкался только на одних лишь гвардейцев. Его кто-то толкнул в спину. Освальд. Его рубашка кое-где была разорвана, кровоточащие раны он успел обвязать какой-то тряпкой.
– Быстрее! Быстрее! Идем! – он побежал вперед, ведя за собой Норда через толпу самым коротким и доступным путем к особняку.
У подножия вулкана Освальд остановился, падая на одно колено, задыхаясь и держась за кровавую тряпку на торсе, махнул рукой:
– Иди!
Норд словно взлетел к особняку, но Черный Туман оказался чуть поодаль, там, где были руины бывшего замка. Подкравшись, он увидел, как Эйден прижат Туманом к одной из полуразрушенных стен. Загнанный в ловушку, он все еще стойко отбивался мощными столбами огня, изредка уклоняясь от когтей.
Нечто и феникс смотрели друг другу в глаза, и у каждого читалась нечеловеческая сила. Черный Туман издавал рокочущие звуки и пытался добраться до Эйдена, игнорируя его атаки. Даже пускал в ход острые, как и когти, зубы, которые Норд узрел только сейчас, когда существо широко раскрывало пасть.
При очередной попытке Черного Тумана добить Эйдена огонь феникса поблек, и огненные столбы стали прерываться. Эйден упал на колени, ладони уже еле горели, Туман полностью вымотал его. Нечто, почувствовав слабость, приготовилось к последней атаке. Именно в этот момент, лавируя между лапами, к Эйдену подскочил Норд с мечом в руках. Он отреагировал молниеносно и обхватил своей ладонью ладонь Норда, держащую рукоять меча.
В этот миг время будто замедлилось. По лезвию пробежали искры, окутывая всю длину меча, и оружие загорелось неярким синим пламенем. Оно еле горело, тускло и легко, но оба парня успели заметить это прежде, чем меч полоснул Черного Тумана по морде.
Существо, до этого практически никак не реагирующее на сталь, взбесилось. Черный Туман отлетел от них, взревел, будто раненный зверь, что аж заложило в ушах, замахал лапами, потирая морду, закружил в воздухе. Еще раз злобно взглянув на Эйдена и Норда бездонными глазами, существо скрылось за холмами вдалеке.
Только тогда Эйден отпустил ладонь Норда и рухнул плашмя на обожженную землю. Меч выскользнул из руки парня и со звоном упал рядом. Норд облокотился спиной о стену и медленно съехал вниз, напряженные ноги тряслись. Сердцебиение никак не могло утихомириться, заглушало вокруг все звуки. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из им же разорванной груди.
Глава 12
– Это тебе. От Кэрол, – Норд протянул небольшой сверток Освальду, когда нашел мужчину в одной из комнат особняка, зашивающего себе рану на груди. За то время пока Эйден приходил в себя в своих покоях, Норд успел встретиться с Маркусом на нейтральной территории, рассказать о Черном Тумане, предупредить армию и вернуться. – Она была обеспокоена случившимся. Вероятно, там какие-нибудь мази и лекарства для твоих ран.
Норд заметил на теле советника тонкие полосы – такие следы оставляет сталь. Он безошибочно определил их, так как на его теле были такие же от меча отца. Режет и колет оружие наверняка, глубоко прорезая мясо. Эйден может в одно мгновение излечить армию, и она снова будет сильна и невредима. Почему он не помогает своим воинам с этим? Неужели люди Огня не знают о том, что их король тот самый феникс, которому они поклоняются? Неужели Эйден не доверяет подданным? Боится, что его постигнет та же участь с вырванным сердцем?