Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 1 (страница 11)
– Почему ты не боишься?
– Война забрала у меня всех близких, я одна осталась. А когда остаешься один, то уже нечего бояться. Мы с братьями часто сюда приходили, теперь это место напоминает мне о них. Говорят, очень-очень давно тут катался весь Блейд, вот это время было…
Она загрустила, плечи поникли, голос утих, глаза наполнились печалью. Освальду не понравилась перемена в ее настроении, ее грусть передалась ему. Он обхватил своими ладонями ее холодные руки, согревая их, затем заправил выбившуюся прядь белых волос за ухо. Что-то изменилось внутри Освальда, по всему телу растекалось ранее неизвестное чувство.
– А знаешь, я думаю то время еще вернется.
– Правда? – она чуть оживилась, в ней блеснула надежда.
Он подумал об Эйдене и Норде. В последнее время они стали близки, прислушивались друг к другу, прикрывали тылы, рисковали жизнью ради чужой стороны. Было между ними что-то еще, что их, безусловно, объединяло, возможно, какой-то секрет, о котором Освальд не знал. Если так пойдет и дальше то, скорее всего, они смогут договориться и построить новый, лучший мир. Если же у юного генерала ничего не получится, а король останется при своем мнении, Освальд всеми силами попытается достучаться до Эйдена сам, но больше не будет участвовать в кровавой расправе.
– Правда.
***
– …осталось дождаться следующего его появления… и с ним будет покончено.
Эйден все смотрел на серые густые тучи западной части, практически не слушал Норда, до него долетали лишь отрывки фраз.
– Ладно, я не прощаюсь, – сказал Норд, сделал еще один шаг и оказался на покрытой инеем земле.
– Стой.
– М?
Эйден сжал челюсти, раздумывая, зачем он вообще его окликнул и стоит ли просить о таком. Может, он справится сам, как и всегда? Но новые, недавно полученные ощущения не давали покоя, и как под действием пленительных чар хотелось повторения.
– Нет, ничего, забудь.
– Говори, – настоял Норд, придав голосу еще большей твердости.
– Можно ли…
– Ну?
– Постоять под дождем?
– Мне не послышалось? – Норд удивленно поднял брови. – Это же «отвратительно».
– Да, мало приятного. Ну так что?
Норду подумалось, что, вероятно, Эйдену впервые пришлось просить чье-то разрешение, улыбнулся этой мысли и ответил, наклонив голову в сторону Блейда:
– Конечно.
Оставляя проталины от ног Эйдена, которые Норд заметил только сейчас, они добрались до города. Дождь как раз начал моросить и медленно набирал силу. Сегодня до ливня он не разойдется, но затянется надолго.
Норд облокотился спиной о стену своего дома и размышлял, что может чувствовать Эйден, подставляя лицо дождю. Оно выражало полное спокойствие, но веки время от времени все равно беспокойно дергались.
Норд перевел взгляд на трех мальчишек, прыгающих по лужам и ломая на них тонкую корочку льда. Обычные забавы обычных детей. Он вспомнил свое детство, наполненное тренировками, обучением и лишенное всяких подобных детских радостей. Иногда разве что удавалось ненадолго сбежать из дома и покататься на коньках, но если отец узнавал об этом, то тренировки утяжелялись, а время на отдых при этом значительно сокращалось. И по ночам он даже не мог доползти до кровати и засыпал на холодном полу тренировочного зала.
– Сколько тебе было, когда ты взошел на трон?
– Восемь.
Не стоило даже спрашивать, как прошло его детство. Все было и так понятно – огромная неконтролируемая огненная сила, смерть родителей, разрушенный замок, управление городом и людьми… и война с западной частью – его просто не было.
– У тебя были друзья? Или хоть кто-то рядом?
– Нет, я был один, – Эйден задумался. – А Освальд считается?
Они оба сдавленно засмеялись, объединенные похожими ситуациями. Но вот только у Норда был какой-никакой отец, Инга и даже Маркус. У него не было друзей, но он все равно никогда не был один. Эйден же прошел через все практически в одиночку. Это неприятно укололо Норда, он мысленно искренне посочувствовал ему и одновременно восхитился, понимая, что он сам бы не справился без заботы Инги и поддержки Маркуса.
Норд протянул Эйдену свой мизинец, как это делала ребятня на улицах Блейда:
– Давай будем друзьями?
Эйден озадаченно взглянул на мизинец, зачесал мокрые волосы назад и стер со лба очередную капельку дождя:
– Это же детская ерунда.
– У меня не было детства, у тебя, судя по всему, тоже. Думаю, может, стоит наверстать хоть что-то?
Эйден с полминуты изучал лицо Норда, затем снял перчатку, и в следующее мгновение они уже сомкнули оба мизинца. Одинокий луч солнца пробился через толщину туч, придав глазам Эйдена еще большей яркости, что, как показалось Норду, было далеко не совпадением. Солнце всегда следовало за ним.
– Этот жест означает…
– Да. Значит, мир?
– Мир, – выдохнул Эйден. – Я думал, что война закончится каким-нибудь длиннющим договором на несколько томов, крепким рукопожатием или смертью одного из нас. Но я на самом деле рад, что она закончилась клятвой на мизинчиках.
Их легкий смех прервала открывающаяся дверь.
– Ах, это вы, молодые люди, – облегченно произнесла Инга, когда рассмотрела, кто перед ней. – Я услышала, что кто-то разговаривает, решила проверить.
– Добрейший денечек, как поживаете, мадам? – спросил Эйден.
– Ой, могло быть и лучше, но спасибо.
Было видно, что женщина относится к Эйдену с осторожностью и долькой недоверия, но дикий страх все-таки отступил, даже дрожь куда-то делась.
– Кстати, не хотите чаю? Все промокли, небось замерзли.
– Не думаю, что… – начал Норд.
– Что это? – перебил его Эйден, переглянулся с ним, затем с Ингой. Норд с экономкой тоже обменялись вопросительными взглядами.
– Чай? – неуверенно спросила она.
– Да. Что это?
Они прошли на кухню и уселись за большой стол у окна. Инга, придерживая полотенцем заварочный чайник, разлила по чашкам травянистый чай. Эйден внимательно наблюдал за каждым ее движением.
– У вас вода не только с неба падает, вы ее еще и пьете?
– А разве вы не пьете? – усмехнулся Норд.
– Нет, вода лишает сил, помнишь?
– Что вы тогда едите?
– Ничего.
Норд с Ингой застыли, обдумывая услышанное. Эйден выглядел серьезно, это ни очередная шутка, ни ехидство. Женщина задумчиво поправила очки:
– Как же так?
– Ну, – протянул он. – Мы можем что-то съесть, но на постоянной основе в еде не нуждаемся. Энергию дает солнечный свет. Уже можно?
Эйден кивнул, показывая на полную чашку, из которой поднимался пар.
– Да-да, конечно. Только осторожно, очень горячий, не обожгитесь.
Эйден отхлебнул сразу полчашки, смакуя вкус, за второй глоток полностью ее осушил.
– Все… в порядке? – спросил Норд и закусил губу. Смотря на то, как Эйден залпом выпил горячий чай, его собственные губы и горло будто сильно обожглись, хотя он даже еще не притронулся к своей чашке.