Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 1 (страница 12)

– Да, вполне, почему ты спрашиваешь?

Норд жестом показал, что, мол, ничего, все нормально и сделал маленький глоток, но его взлетевшие брови так и остались где-то на лбу.

– Довольно интересный вкус, приятный, – Эйден повернулся к Инге.

– Еще? – улыбнулась она, неумело пряча удивление.

– Да, если можно.

Экономка снова захлопотала над чайником.

– Откуда у вас травы? Здесь же постоянные заморозки и снег.

– У нас есть различные хитровыдуманные теплицы. Хотя от них толк небольшой, мало что вырастает, в основном все гибнет, – Инга вздохнула и налила в его чашку новую порцию чая.

– Я бы мог помочь с этим.

– Ох, это было бы чудесно, – она по привычке положила руку ему на плечо.

Норд нервно сглотнул, боясь, что он сейчас сбросит руку, как это было с Кассандрой, и этим сильно напугает Ингу. Но он всего лишь пристально смотрел на нее, в глазах молнией блеснули искры. С таким выражением лица люди обычно проваливаются в прошлое.

Он звонко смеялся и бегал вокруг матери, иногда прячась в складках ее пышного платья.

– Если я сейчас тебя поймаю, то защекочу! – она попыталась сделать злой голос, но у нее не получилось.

– Не поймаешь, не поймаешь, не поймаешь!

Но она ловко схватила сына, когда он снова пробегал перед ней. Эйден завизжал, нехотя принимая поражение.

– Поймала! – она легко подняла его на руки и принялась щекотать и расцеловывать в обе щеки.

Он, хохоча, завизжал еще громче.

***

Эйден первый зашел в одну из застекленных теплиц, на стеклах которой мороз рисовал свои узоры, и критически окинул ее взглядом. Норд с Ингой поспешили следом. В ней казалось еще темнее, чем на улице с редким солнцем. На твердой земле росли разнообразные растения, некоторые причудливой формы и цвета. Но все они увядали буквально на глазах: какие-то окончательно засохли или вяло распластались по земле, от каких-то остался лишь голый стебель.

Эйден накинул на голову капюшон, чтобы не испугать Ингу изменением во внешности, присел на корточки рядом с маленьким поникшим цветком, чья головка наклонилась вниз, почти до самой земли. Он сочувственно осмотрел его, снял перчатку с правой руки. Осторожно прикоснувшись подушечками пальцев, из которых хлынул свет, к вялому бутону, он потянул его вверх.

Жилки лепестков замерцали, как и вновь выступившие вены короля. Эйден тянул его все выше, стебель струился, извивался и следовал за его рукой, обвивая его пальцы, попутно все больше толстея и расправляя листья. Бутон раскрылся, выплюнув из себя облако золотой пыльцы. Цвет из тускло-желтого стал насыщенно-оранжевым с красными вкраплениями. Когда цветок поравнялся с лицом Эйдена, он отпустил его, но движением кисти приказал расти дальше. Растение доросло до потолка теплицы, стукнулось о стекло и только тогда остановило свой рост. По всей длине стебля созревали и распускались такие же бутоны, как и первый.

«Мы дарили свет и процветание этому миру», – вспомнились Норду слова феникса. Он уловил тонкий, сладкий аромат. Именно этот запах он запомнил с детства, запах его матери. Видимо эти цветы увяли вместе с ней.

– Какое чудо! – Инга подошла ближе рассмотреть цветы. – Они просто восхитительны.

Эйден вновь надел перчатку и подошел к Норду, отвел его за локоть подальше от Инги:

– Можно тебя?

– Что такое?

Эйден, после того как убедился, что женщина их не слышит, продолжил.

– Ее сердце… стучит очень медленно и тихо, я слышу. Ей недолго осталось.

Внутри Норда все обрушилось, как будто рухнули целые города, и их руины покрыло толстым слоем пыли. Он поймал себя на мысли, что не дышит и сделал глубокий вдох. Только не это! Только не еще один близкий человек.

– Ты же можешь ей помочь?

Эйден прикрыл глаза и потер висок.

– Ты видел, каким я становлюсь, когда использую свет. Ты уверен, что она переживет такое зрелище? Да и потом… не хочу, чтобы кто-то еще знал, на что я способен. Очень сильно рискую раскрыть себя.

– Раскрыть себя? А цветок?

– Нашел что сравнить. Цветок и жизнь, – фыркнул Эйден.

– Что ты предлагаешь мне делать? Смотреть и ждать? – Норд начинал выходить из себя, его душил страх за жизнь Инги, отчего он стал дышать чаще.

– Эй, успокойся, – Эйден сильно сжал его плечи. – Пусть заварит чай из цветка, что я вырастил.

– Это поможет?

– В его жилках текут крупицы моего света того самого, – Эйден жестко ткнул пальцем в грудь Норда. – Который заставил твое сердце снова биться, а кости срастись, так что да, думаю, поможет.

– Ладно-ладно, не кипятись, – Норд направился к Инге, но остановился, повернув к нему голову. – И спасибо… за все. За то, что сказал и за цветок.

Эйден кивнул ему и подбадривающе улыбнулся. Норд подошел к Инге, приобнял ее, что-то тихо проговорил.

Эйден не слышал, что они обсуждали, он смотрел на свое отражение в стекле, которое постепенно превратилось в воспоминание:

Сестра вместе с ногами забралась на кресло и сжатым комочком читала толстенную книгу. Хоть ей и говорили, что принцесса не должна сидеть таким образом, она все равно так делала, пока никто из родителей не видит. Эдана всегда ставила свой уют выше, чем какие-то королевские правила и раз за разом ослушивалась и поступала по-своему.

Эйден играл на полу в солдатиков, и время от времени среди игрушечного боя что-то искрилось и взрывалось.

– Осторожно, не подожги занавески, – не отрываясь от книги, предупредила сестра.

– Хорошо.

Они всегда проводили время вместе, даже если никак не взаимодействовали. Были двумя половинками одного целого и просто наслаждались обществом друг друга.

– Что стучит? – спросил Эйден, оставляя игру.

– Что? Я ничего не слышу.

Он прислушался к звуку. Тук-тук-тук. Ритм то медленно нарастал, то снова становился умеренным. Тук-тук-тук-тук.

– Как ты можешь это не слышать? Стучит где-то здесь, в комнате.

Эдана прикрыла книгу и прислушалась, затем беспомощно пожала плечами. Тогда Эйден поднялся с коленок и пошел на звук. Но далеко уйти не смог, лишь ближе подошел к сестре. И в этот момент он понял:

– Это ты издаешь его. Твое сердце.

– Правда? – она помогла ему взобраться на кресло. Эйден прислонил ухо к ее груди. Да! Это именно этот звук! Эдана гладила его по золотым волосам, пока он, обнимая ее, слушал сердцебиение. – Надо же, твои способности удивляют нас каждый день. Но в первую очередь всегда слушай свое сердце.

– Почему ты не стала фениксом вместе со мной?

Она, смеясь, отвечала:

– Настоящий феникс только один. Значит, есть в тебе что-то, чего нет во мне. Поэтому он и выбрал тебя.

Стекла теплицы затряслись, земля под ногами издала толчки. Это выбросило Эйдена в реальность, и он снова увидел в отражении только себя, уже взрослого. Парни переглянулись. У каждого на лицах мелькнули понимание и готовность.

– Это он.

– Черный Туман.

Глава 14

– Ваше Величество! – Освальд, запыхаясь, догнал Эйдена, когда они с Нордом покидали Блейд, направляясь в сторону восточной части, откуда доносились рыки Черного Тумана. – Еле вас нашел. У нас большие проблемы!

Королевский советник пару раз вдохнул воздуха и поспешно продолжил.

– Черный Туман пробудил вулкан! Он извергся. Лава потекла в город. Некоторые дома уничтожены ею, столбы-факелы попадали и подожгли остальные. От Сана почти ничего не осталось. А эта тварь значительно изменилась в размерах, стала больше!

Эйден переменился в лице, побледнел, все его тело окаменело. Глаза сменили цвет на алый.

– Люди?