Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 1 (страница 10)

Освальд недоверчиво взглянул на него, пока тот рассматривал его шрамы, нервно дернул усами, но все же принял сверток.

– Передай ей спасибо.

– Слушай, передай ей сам. Я не почтовый голубь. Я разрешаю тебе посетить Блейд, – бросил Норд и оставил его одного.

Парень прошелся по особняку и остановился перед дверями в покои короля, костяшками пальцев тихо постучал:

– Эйден?

Когда ответа не последовало, он медленно приоткрыл дверь. Его взору стали доступны часть большой кровати и половина комнаты. И тишина. Тогда он решился войти, пытаясь не шуметь. Эйден спал, ничего не слыша и совершенно никак не реагируя на вошедшего гостя. Рядом с кроватью валялась очередная изорванная мантия. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, из ран и царапин сочился свет, если внимательнее присмотреться, можно увидеть, как они затягиваются. Рисунок крыльев феникса на руках тоже издавал легкое свечение, отбрасывая на потолок световые разводы.

Норд осмотрел комнату. Она особо ничем не отличалась от той, в которой он проснулся в прошлый раз. Сдержанная, без лишнего пафоса. Сразу и не скажешь, что здесь живет Его Величество. На стеллажах расставлены толстенные книги, обложки некоторых уже потрескались от старости. Стол завален бумагами и такими же книгами. На их страницах изображались карты звездного неба.

На стене висела карта Вандреса. Со стороны западной части висел нарисованный угольком портрет Норда, приколотый стальным кинжалом, купленным Эйденом, и наполовину обгоревший портрет отца, бывшего генерала. На карте отмечены крестами все места сражений двух армий, различные пометки насчет Черного Тумана – в основном это знаки вопроса – где он обитает, как перемещается, но есть и предположения, куда нанесет следующий удар.

Внимание Норда привлек квадратный ящик на тумбе рядом с кроватью, накрытый черной плотной, непросвечивающей тканью. Он осторожно приподнял край и сразу же узнал блеснувшую вещицу за стеклянными стенками – золотая с красными рубинами корона короля. Норд резко отдернул руку, как будто ткань его ошпарила. В нос ударил запах гари, а перед глазами снова встала картина горящего замка и маленького Эйдена.

Эйден непроизвольно дернулся, ему снился сон, точнее, отголосок из далекого детства.

Он сбежал из замка, пока никто не видел, и шел по глубокому снегу, постоянно попадающему в ботинки. Запрет родителей не пересекать границу и ни в коем случае не подходить к людям Стали был довольно строг, но любопытство оказалось сильнее. Ему хотелось увидеть чужой город, тайком понаблюдать за людьми Стали.

Эйден прошел еще несколько метров, прежде чем увидел кого-то сидящего на заснеженном камне. Этот кто-то кутался в меховую накидку и сливался белым одеянием с белым снегом гор. Мальчик бы и не заметил никого, если бы этот кто-то печально не всхлипывал.

Не раздумывая, Эйден подошел к одинокому человеку.

– Что вы тут делаете?

Страха перед незнакомкой не было, а вот она испугалась, подняв голову и увидев его ярко-янтарные глаза. Она, заплаканная и красная от мороза и слез, осмотрела его. По строгой и расшитой золотом одежде поняла, что перед ней королевский ребенок. От этого на нее накатила новая волна страха.

– Вы заблудились? – снова спросил Эйден. Она не ответила – не могла унять дрожь.

Эйден присел перед ней. Вырыл небольшую круглую ямку и со своих ладоней опустил туда огонек с танцующими язычками. Наставил руку над импровизированным костром и медленно поднялся. Огонь последовал за его рукой и вырос в большое пламя. Девушка и с интересом, и с ужасом наблюдала за ним. А он наблюдал за ней: серебристые волосы покрыл иней, глаза цвета утреннего светло-голубого неба часто моргали. Эйден впервые увидел кого-то из людей Стали. Из-под накидки выпирал живот, за который она держалась. Незнакомка носила ребенка.

– Вам нужно согреться, – твердо сказал Эйден, заметив это.

Она придвинулась к костру и подставила замершие руки.

– Как вас зовут? – спросил он через время.

– Марисса, – она наконец подала голос.

– Я могу проводить вас до города, – мальчик подал ей руку и помог встать.

Они так и шли за руки, горячая в холодной, почти ледяной, разговаривали о чем-то незатейливом. Эйден не знал дороги, он просто чувствовал, что идет правильно и что делает все правильно.

Дойдя до города, Эйден тихонько высвободил свою ладошку. Глянув на шумных людей в серых бушлатах и стальное оружие повсюду, он спросил:

– Вы сможете дальше сами добраться до дома? Мне нельзя в ваш город.

– Да, конечно! – она мягко погладила его по золотым волосам. – Я бы замерзла и умерла в этих горах, если бы не ты… Спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся он и слегка прикоснулся к ее животу. – Мальчик будет… До свидания, Марисса.

Эйден направился обратно на восточную часть. Марисса смотрела ему вслед, пока он не исчез за белыми холмами. Ей показалось, что она увидела мягко мерцающие крылья у него за спиной, но мотнула головой, подумала, что, возможно, просто сильно замерзла и перенервничала.

Солнце уже село, на небе гасли последние оттенки заката. Норд сидел на краю разрушенного зала, свесив ноги, как тогда, когда Эйден вернул его к жизни. Крутил в руках свой меч, проводил пальцами по лезвию. Он все пытался найти объяснение загадочному синеватому пламени так неожиданно появившемуся, рассуждал, что так испугало Черного Тумана и не тот ли слабый огонек тому причина.

В зеркальном мече, в котором отражались глаза Норда, парень увидел стоявшего сзади Эйдена, облокотившегося о косяк проема.

– Ты как? – спросил Норд и вскочил на ноги. В ответ получил только один кивок, мол, все нормально. – Он так сильно тебя измотал, я думал еще чуть-чуть и…

– И я бы сгорел.

– Что? Как это?

– Когда люди Огня используют магию до изнурения, выпускают слишком много сил, то выгорают и слабеют, но через время она снова восстанавливается. Для меня же это правило не работает. Я могу только сгореть, чтобы потом возродиться. А как ты уже знаешь, если я умру, то больше не смогу ожить.

– Это еще не точно.

– Точно, Норд, я уверен в этом.

– Ну, значит, только попробуй умереть, – Норд якобы угрожающе наставил на Эйдена меч, так что острие едва касалось его груди.

Феникс одним резким движением выбил меч из руки Норда, тот подлетел и приземлился четко в ладонь Эйдена. Теперь острие было направлено на Норда. Парень театрально поднял руки:

– Сдаюсь, Ваше Величество.

Едва он успел закончить сказанную фразу, внезапной вспышкой меч окутало синее пламя. Тот слабенький огонек, что тускло блеснул при схватке с Черным Туманом, вырос в сильный и смелый пыл, слепящий глаза, обжигающий теплом и освещающий погрузившийся в ночь разрушенный зал.

– Что ты сделал?! – Норд успел отойти от меча, иначе бы пламя перекинулось на него.

– Ничего!

– Хочешь сказать, он сам зажегся?

– Да! Ну или я не знаю… Нет, это точно не я!

Они непонимающе переглянулись, у каждого в глазах отражался пылающий меч и невольное восхищение от происходящего. Зрелище действительно было поразительной красоты, особенно на фоне темно-синего, почти черного неба с крупными звездами. Сложно было остановиться рассматривать танцующие языки пламени, нежно лижущие лезвие. В этой синеве можно было утонуть, словно в глубоком океане.

Эйден виртуозно поводил мечом по воздуху, следя за пламенем. Он решил дотронуться до неизвестного и манящего чуда, но тут же, морщась, отдернул руку.

– Обжег меня! Еще ни один огонь меня не тронул. Я даже не знал, каково это – обжигаться.

Феникс передал меч Норду. Парень аккуратно забрал оружие и попробовал сделать несколько искусных выпадов, крутя и вращая рукоять. Пламя не гасло, а только яростнее разгоралось при каждом взмахе. Норд взглянул на Эйдена, заворожено смотрящего на него. Глаза феникса казались такими же синими, как и само пламя.

– Эйден, ты понимаешь, что именно этого огня испугался Черный Туман? Похоже, мы нашли, чем его одолеть.

Глава 13

Она проскользила пару метров по большому замершему озеру и прыгнула, делая в воздухе один оборот. Он зажмурил один глаз, боясь, что когда она приземлится, то упадет. Но девушка удержалась, и ее глаза сразу заметили его. Он выделялся на белом снегу своими рыжими волосами и бордовым одеянием. Она осторожно заскользила в его сторону.

– Привет, Кэрол.

– Здравствуй, Освальд.

– Я хотел поблагодарить тебя за сверток, что ты передала. Спасибо.

– Не за что. Это тебе спасибо, что спас меня… и за пиджак, – ее розовые щеки покраснели еще больше. – Как ты нашел меня?

– Я, правда, перепугал половину населения, но мне все-таки сказали, где ты можешь быть.

Она скромно засмеялась и протянула ему руку:

– Покатаешься со мной?

Освальд недоверчиво глянул на лед и коньки у нее на ногах.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Ну пожалуйста. Я помогу. Мне надоело кататься здесь одной.

Освальд больше не смог отказывать этим умоляющим красивым глазам и подал свою руку, ступая на лед. Кэрол тянула его за руки, отъезжая все дальше и дальше от заснеженной земли, иногда поддерживала его за торс, когда он терял равновесие. Освальд нервно сглатывал, она смеялась.

– Почему ты катаешься одна?

– Все боятся уходить далеко от Блейда, – встретившись с его вопросительным взглядом, пояснила. – Из-за войны, конечно. Поблизости от этого места были сражения.