Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 94)
— Складно звучит, но зачем вам в таком случае нужно было выкупать Мусину жизнь?
— Оставь лицемерие, женщина! — взревел Азават с противоположной лавочки. — Ты же решила на них нажиться. Только не говори, что сочувствуешь троллю. Вы их цените ниже животных! Что тебе жизнь полукровки и его матери?
Я поджала губы. Так вот что они думают! Крик северянина привлек внимание Грэгорика, который уже двинулся в нашу сторону, но я остановила его жестом. Такое чувство, что я чего-то не знаю в этой ситуации. Чего именно?
— Я повторюсь: Муся — мой друг, и у меня нет желания отдавать ее племени, которое проклято богами. Вы двенадцать лет не вспоминали о мальчике, а теперь одумались? Зачем?
Оба великана посерели. Попала в цель? Потрясающе. Может, хоть сейчас они станут разговорчивее.
— Откуда ты знаешь о проклятии?
Я замялась. Вот действительно, откуда? Стоит ли так сразу раскрываться? Мое молчание мужчины восприняли как нежелание общаться. Переглянулись.
— Мы не обязаны отвечать, — хмуро огрызнулся Азават. — Вся твоя бравада продержится ровно до ближайшего здания городской управы, а потом заявится стража и выволочет троллей на улицу. Тебе же не нужна шумиха перед открытием гостиницы?
Я закусила губу от возмущения. Разведка у них работает быстро: успели узнать, кто я такая и точную дату открытия «Кобылы». Вот же наглые сверх меры! Пришли и требуют. Смеют угрожать. Разве так разговаривают люди, настроенные на диалог? Шумиха негативного плана мне и правда не нужна, а великаны — наглецы, решили давить на самое больное. Да еще и «тыкают». Некрасиво работаете, граждане северяне.
— А почему вы решили, что она будет?
— Не дело похищать лее беззащитных женщин моего народа.
И улыбочка у Азавата такая кривая. Гады. Сжала кулаки. Какие же они все-таки… сволочи. Нет уж, Мусю они не получат. Это вы еще, господа, не знаете об Иштар, старшей жене Эшту. Хоть где-то пригодилась любвеобильность богов.
Ого! Иштар незримо присутствует в моих мыслях. Уже проще. Значит, можно быть наглой до определенного предела. Понять бы, правда, до какого. Если они меня душить начнут, успеет Грэгорик или нет? Великанам терять нечего, они и так прокляты. Аккуратно, Тина, аккуратно!
— Вашего? — я вскинула бровь. — Муся гражданка этой страны и мой деловой партнер. Не боитесь, что мы выступим к вам с ответной нотой протеста?
— Гражданка? Нашелся мужчина, который женился на троллихе? Лея, не смешите меня.
Судя по удивленному восклицанию Маххабата, я явно выбила его из колеи, но он все еще пытается хорохориться.
— И тем не менее Муся гражданка Истрана, и вам придется смириться с этим фактом. Ни ее, ни ребенка вы не получите.
— Может быть, мы договоримся?
Маххабат в очередной раз заткнул Азавата жестом. Угу. Договоримся. Еще я троллиху с сыном на верную смерть не отправляла. Однако надо отдавать себе отчет, что я действительно не смогу жить, ожидая ножа в спину. Один-два дня ладно. Но неделями? Годами? Надо идти ва-банк.
— За что вас прокляла Масура? И в чем оно состоит? Что искупит гнев богини? — выпалила я на одном дыхании.
Великаны затихли. Смотрят на меня со священным ужасом. Что, собственно, я сказала не так-то? Молчат. Судя по всему, общаются: вон как переглядываются, явно с пониманием происходящего. Только вот как? Осмотрела их руки. Неподвижны. Значит, не знаки. Телепатия? Мои мысли они точно не читали. Неужели между собой? Возможно, с помощью амулета?
— Вот уже пять лет, как я покинул земли своего клана вместе с небольшим отрядом, — начал наконец Маххабат, — после того, как Масура прокляла нас.
Пять лет! Значит, Мусю все-таки искали. Остался вопрос: зачем? Надеюсь, они не думают, что, разжалобившись из-за судьбы их народа, я позволю принести Мусю в жертву! Подумаешь. Тех мифических великанов я знать не знала, а Грю и троллиха, они свои, родные.
Начали и замолчали. Мне что, каждое слово из них тянуть?
— Давайте начистоту. От этого зависит, насколько мы продвинемся в решении вашей проблемы.
— Сначала все шло как обычно. Вождь даже обрадовался, когда сбежала троллиха: ублюдок без благословения древа долго бы не протянул. Все великаны завязаны на священный артефакт, без него не выжить детям и не родиться новым, потому нас так мало за пределами наших земель. Род вождей умел должным образом заботиться о священном дереве, которое каждый год расцветало тысячей цветов.
Наверное, это действительно чудо, цветущее дерево среди зимних сугробов. Но что значит, Грю не должен был выжить? Как же тогда Муся уберегла сына? Нет, окончательно: я начинаю думать, что троллиха — великая женщина. Даже красивая по-своему, если к ней привыкнуть. Улыбаться ей, правда, не стоит.
— А потом дерево начало умирать. У нас перестали рождаться дети, женщины просто не вынашивали их, даже освобожденные от всех обязанностей, постоянно лежавшие под присмотром шамана. Маленькие дети стали болеть, многие ушли за грань. Яблоня прекратила отзываться на зов вождя, она просто не цвела. Мы заподозрили, что у дерева новый хозяин души, но дерево осталось глухо и к словам Нимлика.
Маххабат замолчал. Я видела по лицу мужчины, как тяжело ему дается рассказ. Мне их уже жалко, но какова расплата? Я так и не удосужилась разузнать ничего о Масуре: насколько кровожадна она была?
— Тогда стало понятно, что есть еще один представитель рода вождя, на чей зов способна откликнуться яблоня. Нимлик был неосторожен в связях, и мы перепробовали всех бастардов, но дерево не откликнулось. А потом Нимлик воззвал к богине…
Снова молчат. Ну, ей-богу! В час по чайной ложке. Даже Грэгорик устал ждать, опустился на одну из соседних скамеек.
— И она явилась, впервые за пять сотен лет. Прилюдно прокляла Нимлика и сказала, что быть проклятым нашему народу, пока сын троллихи с матерью не вернутся в родные горы.
Угу. Значит, убить Мусю они не хотят… или делают вид, что не хотят. Кто его знает, как все на самом деле! Вот как бы проверить?
«Иштар?»
Тишина. Вот когда нужно богини нет! А мне бы сейчас очень не помешала резолюция сверху.
— Как я могу отпустить с вами Мусю? А вдруг вы мне сейчас врете? И стоит им только уехать, как вы перережете им горло?
— Как ты смеешь, девчонка⁈ — Азават вскочил с места и навис надо мной. — Мальчик — достояние моего народа, его жизнь много ценнее моей или жизни вождя! Нет преступления против своих людей страшнее, чем лишить жизни хозяина священного дерева.
Ой-ой-ой! Сколько пафоса. Хотелось возмущенно фыркнуть. «Достояние народа»… Может, конечно, и так, только это никому не помешало травить несчастную девушку с ребенком на руках. А сколько всего Мусе пришлось пережить и не представить.
— Смею, — совершенно спокойно ответила я нависшему надо мной великану, стараясь не вжиматься спиной в лавку. — По праву приютившей Мусю, по праву ответственной за ее жизнь. И пока не буду уверена, что Грю с мамой в безопасности, никуда их не отпущу.
— Возможно, разговор со столичными властями…
Угу. Интересно, великаны не видят тату на ауре? Или просто не осознают, насколько сильный маг ее ставил? Столичные власти… Это мэрия, что ли? Пригрожу именем Эмерти, устрою скандал. Достучусь до Ричи Хоупси и Юлдуз. Юлдуз не откажет мне, а ее жених не сможет отказать степнячке: уж очень он ее боится, делает все, что взбредет девчонке в голову.
— А вы уверены, что они будут на вашей стороне? Возможно, им не захочется ругаться со мной?
— Или с вашим женихом? — хмуро поинтересовался Маххабат.
Ага! Значит, метку видят. Я обезоруживающе улыбнулась. Понимайте как хотите: с женихом ли, со мной ли, да хоть с Иштар! Великаны молчали. Сегодня прямо вечер пауз! Смотрят на меня, и я молчу. Чего зря сотрясать воздух? Я достаточно нагло обозначила условия, теперь выбор за мужчинами.
— Ваши условия?
— Вы должны обеспечить безопасность Муси. Так, чтобы наверняка.
— Хозяин священного древа и его мать неприкосновенны, — медленно, чуть ли не по слогам произнес Азават.
— Я вам не верю, — развела я руками. — Не поймите меня неправильно, но…
— И какие гарантии вы хотите?
Я задумалась. А действительно, какие гарантии я жажду получить? Ежедневный звонок? Так сотовых тут еще не изобрели. Письма? Так подделают почерк Муси, и делов-то. Если все обстоит именно так, как они говорят, стоит спросить саму Мусю. Если она пожелает — пусть едет помогать великанам (опять же, если такие мысли после всех мытарств у троллихи вообще возникнут). Но как, скажите мне, проконтролировать, что женщину с ребенком не обидят?
— Брак перед лицом Масуры и клятва жизни.
Я удивленно поперхнулась и обернулась. У дерева, привалившись к стволу, стоял Дарвин и внимательно прислушивался к нашему разговору. Судя по тому, как вздрогнул Грэгорик, дракона за спиной он не услышал. Я же чуть не взвизгнула. Чертов дракон! Но как же он вовремя. Мне-то в голову не шло ничего путного. Хотя, может, дело в том, что я просто не обладала всей информацией? А Дарвин с ходу предложил нечто такое, отчего оба великана мгновенно побледнели.
— Да как так можно, брак с троллихой⁈ — взревел Азават, едва не заикаясь.
— А что? Ваши частенько их пользуют, а жениться, значит, не пристало?
Я в мужской разговор не вмешивалась. Без меня разберутся, Дарвину лучше знать, кого и в чем упрекнуть. Тем более у дракона странное чувство покровительства женщинам. И как он с ходу понял, о чем речь! Нет, положительно, восхищаюсь этим мужчиной.