Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 74)
Очнулась я, только когда солнце начало садиться. Русалы! Так, Тина, соберись, сейчас начнется новый виток проблем. Новые заботы требуют внимания. Я вздохнула и отложила планшет. Подумаю о войне завтра.
Теперь я стою и дрожу на ледяном ветру, не веря, что передо мной море. Почему я раньше не знала, что оно совсем под боком? Глядишь, и поселилась бы здесь, а не в Артвиле. Хотя кого я обманываю? Брумвиль — крошечный портовый городок в четырех часах езды от столицы. Грязный, продуваемый всеми ветрами, он состоял, казалось, из одного лишь порта, ратуши и рынка с десятком покосившихся домиков. Постоялых дворов всего два, да и те — просто комнаты при тавернах.
Морской воздух был настолько влажным, что одежда мгновенно пропиталась солью. Прохожие мерещились мне существами, сплошь покрытыми серым налетом. Кошмар! Интересно, я волосы потом вообще расчешу?
Свою гриву я сегодня оставила распущенной, отчего чувствовала себя неуютно. За столько лет привыкла, что волосы убраны. Местные оглядывались с сальным блеском в глазах. Еще бы: распущенные волосы здесь — признак дам легкого поведения. Даже юные девушки, желая похвастаться кудрями, заплетали хоть тонкие косички по бокам, наподобие «мальвинки». Грань между добропорядочной леди и гулящей девкой — всего в одну косичку.
Я вызывала нездоровый интерес у каждого встречного. Еще бы: стою у крайних доков, где обычно принимают товар у русалов. Там самые низкие подмостки, уходящие краем в воду. Но люди обычно подходят к кромке причала только тогда, когда груз уже поднят. А тут я — стою, смотрю в бездну и жду.
Босая, простоволосая… Я замерзла уже к чертовой матери. Ветер, дующий с моря, сегодня по–особенному колючий, хотя местные в один голос уверяют: сама вода теплая. Искушение окунуться велико, но, боюсь, мой порыв здесь не оценят.
Наряд на мне весьма необычный: тонкий шелк лазурного цвета мягко льнет к коже, заставляя моих провожатых стыдливо отводить глаза. Хорошо, что Тео меня в этом не видел — точнее, не знает, что я в таком виде разгуливаю среди портового сброда на закате. Охранники Кантора выстроились полукругом, закрывая меня от любопытных взглядов настолько, насколько это возможно. Сам Кантор стоит позади, жадно вглядываясь в горизонт.
Ждет. И я жду.
Рядом, лениво развалившись в кресле, щурится на заходящее солнце лей Миксон. Он изредка косится на меня, словно проверяя мою решимость.
А я что? Жутковато, конечно, но кто не рискует — тот не дружит с русалами! Я лишь пожала плечами в ответ на взгляд партнера. Неуютно, конечно, под этими похотливыми взглядами. Отвыкла я все-таки от такого внимания, а ведь некогда я спокойно бегала в мини… Мой нынешний наряд специфичен: плотно обтягивающие штанишки, туника до середины икр, удлиненный жакет и просто невообразимое количество бус и браслетов. Ей-богу, как корова с колокольчиком — звеню при каждом шаге! Не знаю, есть ли русалам, которые, по слухам, плавают голышом, дело до моей одежды, но раз лей Миксон сказал «надо» — значит, надо.
Когда вода забурлила, я вздрогнула. Сделала шаг вперед, уверенно вступая в теплую волну. Края штанишек мигом намокли, и я с досадой представила, как буду смотреться в облепившем ноги шелке. Но, несмотря на опасения, сделала еще один шаг и опустилась на колени прямо в воду.
Вынырнувшие русалы вызвали у меня восхищенный вздох. Их было трое, и предводитель рассматривал меня с не меньшим любопытством. Безумно красивые! Наверное, такими в нашем мире рисовали эльфов. Даже мокрые волосы, облепившие лица и плечи, не портили впечатления. А уж глаза… Огромные, миндалевидные, удивительно насыщенных цветов: аквамариновые, аметистовые, агатовые. Называть их иначе было бы кощунством — только драгоценные камни! Точеные черты лица и молочно-белая кожа. Потрясающе.
Все русалы говорят на человеческом языке — деловые партнеры все-таки. Но я была уверена: приветствие должно звучать на языке гостя. Склонив голову, я пропела слова приветствия. Надеюсь, вышло хоть чуточку похоже, а не как у рома Тувве со степняками: «Твоя моя приветствовать!».
— Приветствую морских хозяев! Пусть теплые течения поддержат вашу спину в момент усталости!
Судя по тому, как тайком хихикнул русал за спиной предводителя, выразилась я не совсем верно. Обидно. Надо будет потом уточнить у лея Миксона, что именно я «напела».
— Приветствую, земная женщина, — старательно выговаривая слова, благосклонно склонил голову предводитель. — Меня зовут Стривор, я глава рода Морского Конька.
— Мое имя Тина, — быстро представилась я, боясь упустить момент. — А это мой партнер, Кантор.
Тритоны никогда не представлялись первыми, и я понимала: это акт высокого доверия. Наверное, стоило гордиться собой, хотя это скорее заслуга лея Миксона.
Начальник охранного агентства почтительно поклонился. Заставить его облачиться в шелковые штанишки нам так и не удалось: мужчина отплевывался и заявлял, что «мальчиком в заведение мадам Ламми» не нанимался.
Как интересно! Значит, есть не только девочки для утех, но и мальчики? Кошмар какой. Любопытно, насколько там все добровольно?..
— Мы привезли твой заказ, Тина. — Стривор сделал неопределенный жест рукой, и русалы за его спиной начали поднимать со дна сетки с драгоценной костью.
Я поспешно опустила в воду мешочек с монетами, который тут же исчез в глубине, пока люди Кантора сноровисто вытаскивали товар на причал.
— У меня подарок для вас, глава! — я протянула шкатулку с апельсинами, чувствуя себя немного неловко. Он мне — редчайшую кость, а я ему — фрукты.
Русалы с жадностью выхватили апельсины и, поцокав языками, съели их целиком, прямо с кожурой. Они довольно щурились и издавали странные курлыкающие звуки. От этого гортанного клекота я, признаться, растерялась. Надо же… Я покосилась на лея Миксона, но тот оставался невозмутим. Значит, такая реакция — норма?
Честно говоря, тритонов я опасалась. Почитала вчера литературу: богом морских владений здесь считают молочного брата Ашур. На фоне последних событий любое родство с Темной богиней меня пугало. Но «молочный» — это ведь не родной? К тому же, поговаривали, они не особо ладят.
Интересно, почему лей Миксон покинул родные воды? В его глазах, обращенных к горизонту, я видела неприкрытую тоску. Надо будет расспросить партнера при случае.
Внезапно спутник Стривора потянулся к моей голове, ловя пальцами разметавшиеся на ветру пряди.
— Ты под покровительством солнцеликого Рашшу? — пророкотал он.
Я лихорадочно напрягла память. Черт бы побрал того, кто придумывал имена богам Ирреля! Почти во всех — шипящие, из-за чего они для меня все на одно лицо. Рашшу… Кажется, это один из младших сыновей морского бога. «Солнцеликий» — намек на мой рыжий цвет? Неужели этот юный бог — покровитель островитян?
— Все островитяне под личным благословением Рашшу, — одернул спутника второй безымянный русал.
— Я молюсь другим богам, — улыбнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — И родилась далеко отсюда, не на Островах. Так что, увы, Рашшу меня не благословлял.
Я слушала русалов вполуха, лихорадочно соображая. А что, если рыжий цвет волос — своеобразный маркер божественного покровительства Рашшу? Видят ли это драконы? Дарвин как-то упоминал, что благословение богини могут видеть лишь избранные, но теоретически это возможно для всех «сильных» существ.
В таком случае история с драконьим княжичем видится совсем иначе! Он не просто «залюбил» фрейлину — он убил в ритуале особенную девушку, отмеченную солнцеликим богом! А теперь этот дракон наткнулся на меня. Но не потому, что я рыжая (видимо силы покровительства Рашшу для
Похоже, я заигралась. Срочно к Тео! Срочно!
*ЛВЧ — популярный американский фильм «Люди в черном», где специфической особенностью спецагентов являлись черные костюмы.
Глава 21
Больше никуда. Ни шагу без охраны! Я сидела за столом, вцепившись обеими руками в кружку с чаем, и затравленно смотрела в окно. Надежна ли моя граница? Тео уверял, что влил в нее столько силы, что по охранным свойствам она может поспорить с королевским дворцом. Я перешла на магическое зрение и немного успокоилась: ограда и правда переливалась плотными потоками. Кажется, Иштар тоже приложила руку — по крайней мере, плетение было очень похоже на ее вмешательство. И еще один бог отметился… Эшту? Других вариантов у меня не было.
Надо написать Ларру, чтобы не смел выходить за периметр — там тоже защита приличная. Могут ли похитить брата, чтобы шантажировать меня? Те, кто меня хорошо знают, вполне. Остальные вряд ли заподозрят такую сильную привязанность к приемышу-полукровке.
Что на самом деле нужно от меня княжичу? И что такого ужасного случилось двадцать пять лет назад, если драконы предпочли уничтожить целое государство, лишь бы избежать огласки? Не коллекционировал же этот Герольд «поцелованных богами» людей? Или мои выводы ошибочны? Мало ли у меня может быть поклонников… особенно среди драконов. Любят они, говорят, девушек в теле, а я как раз вписываюсь в их стандарты красоты.
Угу. И каждый второй «поклонник», конечно, рассылает письма с инициированной птицей Ашур! Не зря сову не пустила граница участка. Сама птичка зла замышлять не могла — вестники не настолько разумны. Значит, она сама по себе была сосредоточием Тьмы.