Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 69)

«Не зазорно?» — я невольно вскинула бровь. Это что еще за формулировки? Одно дело тролли-дикари, которым работа на людей может казаться унизительной, но Мусино «не зазорно» прозвучало так, будто она оценивала мой социальный статус по шкале высшей аристократии. На секунду я представила Мусю в роли фаворитки какого-нибудь заморского короля и едва подавила неуместный смех. Но за этим фасадом явно скрывалась тайна: Грю не был просто «слабым троллем». Он был кем-то, чей статус требовал оправданий для простой работы на конюшне.

Я медленно обошла юношу по кругу, изучая его реакцию. Да, постояльцы будут заикаться при встрече с ним в сумерках, но куда мне деть эту женщину с ребенком? Муся смотрела на меня с такой надеждой, что выставить их за ворота было бы сродни убийству.

— Значит, так, — я остановилась перед ними. — Занимайте комнату на первом этаже служебного крыла, там потолки выше, вам должно быть просторно. Своих лошадей пока нет, но постояльцы скоро начнут прибывать, так что учись уходу за скотом. Договорились?

Муся часто закивала, украдкой вытирая повлажневшие глаза. Грю коротко поклонился и… улыбнулся. Вид оскалившегося в радостном порыве тролленка — зрелище не для слабонервных. Я приложила все силы, чтобы не вздрогнуть, и сделала мысленную пометку: научить парня держать лицо при клиентах.

— Муся, — я понизила голос до заговорщицкого шепота, — слушай внимательно. Над вашей комнатой будет жить девушка. Обычная на вид горничная, но очень важная. Если запахнет жареным, хватай ее и беги.

— Куда бежать-то, лея? — одними губами спросила троллиха, мгновенно подобравшись.

— Куда глаза глядят, туда и беги, — отрезала я после секунды раздумий. — Деньги возьмешь в тайнике, я покажу где, но девку вытащишь любой ценой. Поклянись мне.

Я понимала, что бросаю Мусю на амбразуру. Если за Миладой придут убийцы Короля или вражеские лазутчики, мой «комендант» станет последним рубежом. Подло ли это? Возможно. Но в этом жестоком мире семья собирается из тех, кто готов защищать друг друга до последнего вздоха.

— Жизнью сына клянусь, — коротко кивнула троллиха, и я отпустила ее руку.

Не знаю почему, но Муся кажется мне здесь самой надежной. Если со мной что-то случится, а Тео не успеет — она вытащит девчонку. Сына же увела от племени, уберегла, выходила… Да и попробуй останови Мусю! Зеленокожие великаны обладают частичным иммунитетом к магии, а их шкуру разве что арбалетный болт прошибет.

Страшно, конечно. Я ведь сейчас подставляю ее под удар. Охота за Миладой будет нешуточная, и имею ли я право решать за других?

— Никому не верь, — повторила я тише. — Только ирру Теодору Эмерти.

— Любишь его?

Поперхнулась от резкого перехода темы разговора. Кто о чем, а женщина о любви. И что с того, что конкретно в этой даме два центнера веса и рост выше среднестатистического мужчины этого мира?

— Не знаю, — улыбнулась.

И правда не знала. Чего больше в моем чувстве? Осознания, что нужна ишхассу? Жажда быть нужной и желанной, страха одиночества? Или же первой любви? Такой, что отключает мозги и логику?

Тео мне нужен.

Неоспоримо.

Сейчас я все чаще задумываюсь над этим.

— Хотела бы чтобы твой сын был похож на него?

Замялась на минуту. Представить себе собственного ребенка тяжело в принципе. Мой сын. Звучит дико. А вот если представлять себе его? И почему у меня в голове стоит уменьшенная копия Тео?

— Хотела бы, — согласилась я.

— Значит, любишь, — убежденно отрезала троллиха, провожая взглядом сына. Тот как раз отправился осматривать недавно построенные конюшни. — Иначе бы на себя похожим представляла.

Я задумалась. А ведь и правда — может, это и есть высшее мерило? Спросить, что ли, Тео как-нибудь, какой он видит свою дочь? Представила его лицо и невольно хмыкнула. Наверняка ведь прищурится и спросит: «Что за шутки, чудовище?».

Муся коротко поклонилась и медленно побрела вглубь участка. Я смотрела вслед этой огромной зеленой женщине, и вопросы множились в голове. Откуда в тебе столько мудрости, Муся? Похож ли твой сын на того, другого? Есть ли любовь в твоем сердце или только долг? Я точно знаю, каково это… жить с предательством. Хотя в моем случае оно оказалось не таким уж непоправимым кошмаром, как виделось вначале.

Я уже собиралась войти в дом, когда к воротам подкатила повозка. Из нее тяжело выбралась грузная женщина, а следом — девочка лет пятнадцати. Сердце бухнуло.

Милада?

Отряхнув платье, я подошла к ограде. Интересно, насколько заносчивы эти дамочки? Решат, что я им что-то должна, или нет? Я, конечно, Тео пообещала, но высокомерия в своем доме не потерплю. И так нервы на пределе: слишком много на себя взвалила, ничего не успеваю, и «высочества» мне сейчас ну просто ни к чему. Только на них лишние силы тратить! Если что, верну ишхассу с доставкой прямо в департамент. И пусть хранит свою «драгоценность» где хочет.

— Лея Тина? — спросила низким грудным голосом кормилица.

Я кивнула, не прекращая рассматривать девчушку. А ведь она с королем на диво похожа! Высокая, голубоглазая, с копной русых волос, стянутых в косы. Тоненькая, как тростиночка. Я припомнила всех фавориток короля — похожи. Значит, он во всех искал ее? Хотя, думаю, девочке от этого не легче. Мне вот, например, точно не было бы. Да и сейчас, как подумаю, что у Тео может быть толпа любовниц, хочется закатить истерику. Мы вроде как жених и невеста. И хоть не доказано, что ишхасс ходит налево, но что-то мне подсказывает… нехорошее, в общем, подсказывает.

— Меня ромеей Классой кличут, а это воспитанница моя, Милада. Слыхивала я, вам рабочие надобны, — она смотрела на меня настороженно: а вдруг погоню?

Может, это шифр такой? И у меня должен быть пароль в ответ? Ну, как там было: «На Брайтон-Бич опять идут дожди»?

— Надобны, — согласилась я, делая приглашающий жест. — Если не белоручки.

Кормилица согласно кивнула, видимо, и не рассчитывала сидеть сложа руки. Что ж, это мне начинает нравиться. Никакого высокомерия, а ведь (на минуточку!) нареченная короля. Интересно, что им Тео про меня наплел? Надеюсь, там фигурировали термины «любимая», «невеста» или что-нибудь еще милое. А то с него станется представить меня как «внештатного сотрудника».

Милада вдруг встрепенулась и радостно закивала:

— Ой, лея, а я все-все умею! — восторженно воскликнула девочка. — И стирать, и шить, и посуду мыть, и кошеварить. Даже за садом ухаживать могу!

И вот это — будущая королева? Едва не подпрыгивает от нетерпения и желания получить работу. Либо играет на публику, либо действительно настолько простодушная. Непонятно. Надо понаблюдать. И куда только смотрел король? Двор ее скушает и даже не подавится. Оно этой бедной девочке вообще надо?

— Плата стандартная, жилье в отдельном корпусе.

— Спасибо, — кивнула Класса, поднимая с дорожной пыли небольшой саквояж. — Обузой не будем.

— Асек! Проводи наших новых работников до общего корпуса, — я подозвала мальчика, бесцельно шатающегося по территории. — А потом попроси Анну подготовить мерки для портнихи. Ромею Классу — на кухню, в помощницы к Ирне. Миладу — горничной в корпус кочевников.

Я с вызовом посмотрела на женщин, ожидая возражений. Степнякам я сейчас доверяла больше, чем кому-либо, но мои гостьи об этом не знали. Будут ли возмущаться, что их отправляют к «дикарям»?

Они молчали. Может, слишком устали в пути? Да и вид у девочки был голодный. Однако в следующую секунду «альтея» короля встрепенулась:

— А правда ли, что степняки приносят лошадей в жертву своей богине?

Я опешила. Ожидала чего угодно: от воплей про немытых дикарей (амбре от кочевников и правда специфическое: смесь конского пота, степных трав и кислого молока) до истерики в духе «как их вообще в приличном месте принимать можно?». Но при чем тут лошади, жертвы и, главное, Иштар⁈

— Богиня не требует кровавых подношений, — резко оборвала я девушку. — Ни животной крови, ни тем более человеческой. Только молоко и в качестве особого лакомства — белый хлеб. Иштар покровительствует мне, и возводить на нее напраслину я не позволю!

Девочка смутилась, а Класса раздраженно дернула подопечную за рукав, едва не отвесив подзатыльник. Я тоже была хороша: сорвалась из-за простого вопроса. По словам Тео, девчонка, кроме своего монастыря, ничего в жизни не видела.

Женщины покорно пошли за Асеком, изредка оглядываясь. Боялись, видно, что я передумаю. Ничего, зайду к ним вечером, поговорим. У меня крепло чувство, что они и знать не знают о своем высоком статусе.

— Красивая… — восторженно протянул Пуффе за моей спиной.

Я обернулась и раздраженно посмотрела на мальчика.

— Я письмо принес, — спохватился тот. — От рома Кантора.

Я нетерпеливо взяла письмо из рук паренька. Красивая альтея у короля, спору нет, но моим мальчишкам тут ловить нечего. Мало того что она явно старше, так еще и рановато у них гормоны заиграли. Конечно, беспризорники взрослеют быстрее домашних детей, но… как же это некстати!

— Пуффе, про нее забудь, — медленно произнесла я, вглядываясь в лицо мальчика. — Любая другая, но не Милада.

— Почему?

— У нее уже есть жених. Их судьбы богами венчаны, а гневить богов — последнее дело.

Сказала и прикусила язык. Чуть не проболталась! Будь Пуффе повнимательнее, обязательно спросил бы, откуда мне это известно, ведь Милада только что переступила порог. Но вопросов не последовало, и я выдохнула с облегчением. Кстати, а почему на девочке нет «собственнической печати»? Это только мне так «повезло»?