Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 68)

— Добрый день, Джо. Решили продолжить разговор? — я сделала успокаивающий жест Мусе.

Троллиха, проворчав что-то невразумительное (подозреваю, это было краткое описание умственных способностей визитера), неохотно отошла в сторону, но продолжала буравить толстяка взглядом, не убирая руку с дубинки.

— Думаю, время пришло, — милостиво согласился Джо, хотя его глаза опасливо косились на Мусю. Он явно не ожидал, что «провинциальная лея» обзаведется личным монстром на входе.

Я сделала приглашающий жест рукой, внутренне усмехнувшись: охранный контур все еще держал Джо на дистанции. Показательно. Защита Тео работала безупречно, и то, что бандит не мог сделать и шага на мою территорию, было лучшим аргументом в любом споре.

— Итак? — я многозначительно протянула, вальяжно устраиваясь на садовой лавочке.

— Мы обдумали ситуацию, лея, — Джо приосанился, стараясь игнорировать маячившую за моей спиной Мусю. — Пятнадцать процентов от прибыли. Вполне заслуженная плата за покой — ваш и ваших людей.

— Вы, кажется, забыли, что я маг? — я вскинула бровь, демонстрируя кончики пальцев, все еще пахнущих озоном после утренних опытов.

— Слабенький, — победоносно осклабился толстяк. — У леи нет особых талантов, наши информаторы в этом уверены.

— И как же ваши информаторы объясняют тот факт, что моя ограда вас не пускает? — я вернула ему мерзкую ухмылку, наслаждаясь тем, как он нервно дернул воротник. — А сообщили ли они вам, что эта «слабенькая лея» работает на Департамент магии? Или, быть может, они шепнули, что моим женихом является представитель первого круга дворянства?

— Почему же тогда ваш сиятельный жених до сих пор не решил ваши проблемы? — парировал Джо, хотя в его голосе прорезалась неуверенность.

— Дает мне шанс разобраться самой, — ответила я с обезоруживающей честностью. — Зачем ему тратить время на… мелкие недоразумения?

— По-моему, вы блефуете, — после долгого раздумья выдал бандит. — Вы обычная владелица гостиницы. Ирры — особая каста. Я не могу представить ни одного из них рядом с вами.

— Это сугубо ваши проблемы с воображением, — я пожала плечами. — Советую проверить информацию еще раз. Тщательнее.

— И сколько вы готовы предложить за «невмешательство»?

— Сотня золотых раз в три луны, — «щедро» предложила я. Сумма была весомой, но для моего будущего оборота — капля в море.

— Это грабительски мало! — возмутился Джо. Его лицо налилось праведным гневом. Он был искренне оскорблен! Громила из Темного двора рассуждал о «грабеже» — я едва не расхохоталась в голос.

— Сначала узнайте имя моего жениха, — я улыбнулась самой покровительственной из своих улыбок.

— Ну не демон Истрана же это, в самом деле! — раздраженно оборвал меня толстяк. — Лея, на вашем месте я бы…

Тут я не выдержала и хихикнула. Боги, какой восторг! Хотела бы я видеть его физиономию, когда он узнает правду.

— Однако вы не на моем месте, — я резко оборвала его тираду. — Сначала разузнайте детали, потом обдумайте цифры. И на следующую встречу я жду «правую руку» вашего короля, а не вас. Прощайте.

— Да я…

— Скажите, Джо… какому богу поклоняется ваш Король? — я спросила это максимально небрежно, рассматривая свои ногти.

Толстяк запнулся. Мой тон, замешанный на наглости и искреннем любопытстве, явно сбил его концентрацию и настрой. Зачем провинциальной девице знать почти интимные подробности веры теневого мира? Но для меня это был вопрос выживания. Пантеон в этом мире штука осязаемая, и, если есть шанс договориться через «высшее руководство», я его не упущу.

— Мы клянемся именем пресветлого Одише, бога изворотливости и удачи, — наконец хмыкнул он, приходя в себя. — Решила сменить веру, чужачка? Надейся, что он тебя заметит.

Одише! Внутри все ликующе дрогнуло. Одише — младший брат Иштар по матери, и, если верить мифам, отношения у них вполне родственные. Неужели полоса везения возвращается? Иштар задолжала мне по всем счетам: обещаний гора, а эксклюзивности и покоя — кот наплакал. Пора богине отрабатывать мои нервные клетки.

— Знаете, Джо… — я ослепительно улыбнулась, поймав его заинтересованный взгляд. Он, бедняга, решил, что я сейчас соглашусь на его грабительские проценты. — В качестве извинений за ваше вторжение… я приму лошадь. Хорошую.

Джо расхохотался мне в лицо. Я его понимала: с его колокольни требовать «извинительную лошадь» у Темного двора — это верх абсурда. Но его самоуверенность пугала меньше, чем их плохая разведка. Почему они знают про мой «слабый дар», но в упор не видят Тео? Осведомитель застрял в периоде моей учебы? Если так, то их шпионская сеть дырявая, как старое сито.

Я проводила толстяка взглядом и в изнеможении откинулась на спинку скамьи. Безумный, выматывающий день.

— Отдохну в другой жизни, — прошептала я, рывком поднимаясь на ноги.

Механизм «Лисьей сети» сам себя не наладит. Асека — с письмом к охранным агентствам, Уилли — в Земельное управление разузнать про аренду ферм, Анта — в торговые ряды вычислять поставщиков вина. А потом к магической шкатулке, писать Ларру. Работаем, Тина, работаем. Когда все затикает как часы, тогда и выпьешь свой чай. А пока только вперед!

Глава 19

Муся привела сына всего за пару часов до моего выезда в порт. Я уже мысленно была там: представляла встречу с тритонами, проверяла хладо-бочки и предвкушала, как затребую у них партию морской капусты. Наряд для поездки был безупречен, а в резном сундучке дожидались своего часа «солнечные фрукты» — апельсины, которые Миксон полюбил на суше всей душой. Дипломатический контакт с океанским народом — это вам не шторы выбирать, тут все должно быть по высшему разряду.

Но когда передо мной предстал Грю, все заготовленные фразы на языке русалов вылетели из головы.

— Поглядите, лея, вот мой Грю, — пробасила Муся, подталкивая «малыша» в спину.

Муся вытолкнула сына вперед с такой гордостью, будто представляла наследного принца. Я же замерла, пытаясь осознать увиденное.

Я молча разглядывала его и понимала: либо я окончательно запуталась в местной биологии, либо лыжи в этом мире не едут в принципе. Если кожа Муси была сочного оливкового цвета, то ее сын… он был белым. Не мертвенно–бледным, а светлым, почти как у людей.

Сомнений в родстве не возникало: те же глубоко посаженные глаза и характерный лоб. Но вот скулы и подбородок не выпирали вперед с той первобытной мощью, что у матери. Клыки лишь едва намечались из-под губы. Отцовские гены явно взяли верх в его внешности, оставив от тролля лишь общие очертания.

Так вот что значило «слабый совсем»? Его приговорили к смерти просто за то, что он альбинос или полукровка? Грю вовсе не выглядел больным — здоровый румянец на светлых щеках так и пылал, а в глазах светился интеллект, который редко приписывают горному народу.

— Здравия, госпожа!

Голос Грю, этот неожиданный, рокочущий бас, выбил из меня остатки самообладания. Я едва не подпрыгнула. «Неправильный» тролль смотрел на меня с такой серьезностью, что желание немедленно устроить Мусе допрос с пристрастием на тему отцовства стало почти невыносимым.

Но я прикусила язык: троллиха взволнованно переводила взгляд с меня на Грю, сминая край фартука. Взгляд Муси — испуганный, затравленный, мечущийся между мной и сыном — говорил красноречивее любых слов. Это была не просто «ошибка молодости», это была тайна, за которую, возможно, платили кровью. И хотя мой «приют для сирых и убогих» пополнился очередным уникальным экземпляром, интуиция на чистом «великом и могучем» орала: «Тина, ты играешь с огнем!».

Что, если завтра объявится отец и предъявит права на наследника? Кто вообще мог… ну, решиться на союз с Мусей? Дама она, конечно, видная (за версту заметно), но внешность, мягко говоря, на любителя. Или на очень смелого любителя.

— Муся, — я поманила ее поближе и перешла на шепот. — Спрашивать ни о чем не буду, это твоя тайна. Ты мне только одно скажи: у нас проблем не будет? Отец его… он это добровольно?

— Добровольно, — в сердцах кивнула Муся, и в ее глазах мелькнула тень старой боли.

Я вздохнула. Значит, был мужчина, который не побоялся разделить с ней ложе, но побоялся признать сына-полукровку. Вот и ответ на вопрос о ее словарном запасе. Мать, спасающая своего «цыпленка», превращается в лютого зверя — она выучит любые слова и освоит любые маневры, лишь бы выжить. Все ее недомолвки, жесты, вечное стремление слиться с ландшафтом — это не стеснительность. Это навыки выживания.

— Почему столица, Мусь? — спросила я, чувствуя, как тревога сжимает горло. — Здесь же легче всего найти.

— Токмо тут работу найти можно, лея, — грустно отозвалась она. — В деревнях чураются, батогами гонят, камни вслед кидают…

— Вот что, — я решительно положила руку ей на предплечье. — Если хоть на секунду почуешь опасность, скажи. Переправим тебя в Артвиль, к Ларру, спрячем на дальних заимках. Отец ведь… не из ваших?

— Не из наших, — эхом отозвалась она, и в ее голосе прозвучала такая беспросветная тоска, что мне стало не по себе.

Может, он ищет их, чтобы уничтожить «позор рода»? А может, ищет, чтобы вернуть? Но судя по тому, как Муся прячет ребенка, второе маловероятно.

— Грю, — я повернулась к «малышу», стараясь говорить бодро. — За лошадьми ходить обучен?

— Если надобно, то научусь, — Грю метнул быстрый взгляд на мать. — Матушка говорит, на вас работать не зазорно.