Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 67)

— На тебе метка бога, Тина! — Хьюго подался вперед, в его глазах вспыхнуло возмущение. — Хочешь сказать, Эшту поставил ее без веских доказательств его чувств и прав на это?

— Доказательства, может, и были, но мне их не привели, — ехидно парировала я. — Согласия не брали, предложения не делали. Просто заклеймили и все.

Наступила долгая, звенящая тишина. Хьюго медленно закрыл глаза, и на его лице отразилась такая мировая скорбь, будто он только что осознал масштаб катастрофы.

— Ой, дура-а-ак… — наконец протянул он.

— Кто? Тео? — я подозрительно прищурилась.

— Тео — само собой, — мрачно согласился маг. — Но я точно главный идиот в этой комнате. Вы же оба несете абсолютную чушь!

— Логично. У нас принципиально разный взгляд на вещи.

— Тина, — Хьюго посмотрел на меня с пугающей серьезностью, — а что ты вообще знаешь о брачных обычаях первого круга дворянства?

Я удивленно моргнула. В самом деле, а что я знала? Светская хроника ограничивалась сухими заметками о венчаниях. Я слышала, что у ирров разрешены разводы, но только с личного позволения Короля. Связано ли это с пробуждением ишхасса? Первый круг всегда был закрытой кастой, «вещью в себе». Я давно выкинула из головы мысли о том, как захомутать аристократа, и совершенно не интересовалась их внутренним уставом. Странно, что за столько лет никакие подробности не просочились в народ…

— Э-э… Почти ничего? — честно призналась я.

— Тео все-таки дурак, — окончательно подытожил Хьюго, наблюдая за моими тщетными попытками выудить из памяти хоть крупицу знаний о местном брачном кодексе.

— А что мне, собственно, требуется знать? — я во все глаза уставилась на мага.

Видно было, как Хью колеблется. Ситуация становилась все более абсурдной. Оказывается, существовало некое «правило», настолько обыденное для Тео и его круга, что он даже не потрудился мне его объяснить. А теперь он бесится из-за моего «бездействия»?

Картина вырисовывалась феерическая: суровый Ишхасс, правая рука… нет, Тень Короля, ответственный за безопасность целой страны, сидит в своем кабинете и, как влюбленный школьник, ждет какого-то ритуального знака от «сопливой девчонки». От попаданки, которая вместо соблюдения вековых традиций закатывает ему истерики и целует его брата. А миримся мы только потому, что Тео делает вид, будто ничего не произошло, боясь спугнуть окончательно.

Может, после метки Эшту есть жесткий дедлайн? Типа «окольцуй или потеряешь»? И мое «невежество» сейчас просто втаптывает репутацию ишхасса в грязь? Или он ждет от меня какого-то особенного, сакрального «да»?

Ведь если вспомнить, Тео просил моей руки у Ларра еще до окончательного пробуждения Зверя. Он знал, на что идет. Знал, что мы можем оказаться связаны навеки, и все равно шагнул в эту пропасть. Значит, дело не в «невезении». Это я, со своим багажом из дорам и земных романов, в упор не вижу очевидного культурного барьера.

— Хьюго, не томи, — я подалась вперед, чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. — Что я должна была сделать, но не сделала?

Услышать ответ я не успела: в гостиной, словно из-под земли, вырос мажордом. Хьюго вежливо, но настойчиво попросили пройти в «зеленую гостиную» для некоего сверхважного разговора. Меня оставили одну.

Значит, в этой семье все-таки есть тайны, в которые меня пока не посвятили. Я тряхнула головой, отгоняя обиду. Спрошу потом у Тео, гадать на кофейной гуще, не зная правил игры, бесполезно. Моя фантазия и так уже занесла меня в дебри «дипломатических браков» и «правую руку» короля. Хватит на сегодня.

Оставив для Теодора короткую записку, что ушла по делам (не сидеть же мне там в качестве мебели?), я поспешила к своей гостинице. Нужно было срочно переодеться: наряд в стиле кочевников был хорош для степи, но на столичных улицах я в нем смотрелась как экзотический экспонат, сбежавший с выставки.

На подходе к дому я замерла. По верхушке забора, вальяжно переставляя когтистые лапы, расхаживала сова.

Слова Андрэ всплыли в памяти ледяным комом: совы — проклятые птицы Ашур. Конечно, обычные пернатые хищники вряд ли подозревали, что они — олицетворение вселенского зла, но эта… Птица выглядела неестественно. Судя по всему, ее «активировали» древним ритуалом. Неужели в столице до сих пор тайно поклоняются Богине Смерти? Или кто-то просто выдрессировал несчастную сову, заставив ее работать при дневном свете?

Последние сомнения отпали, когда птица попыталась влететь во двор. Магическая ограда, в которую Тео вложил столько сил, отозвалась едва заметным гулом и короткими искрами. Сова билась о невидимую преграду с пугающим упорством — со стороны это казалось просто хлопаньем крыльев, но я чувствовала, как яростно она пытается прорвать мой периметр.

Стоило мне подойти, как хищница затихла. Она довольно ухнула, глядя на меня совершенно человеческим, пронзительным взглядом, и деловито выставила лапку с привязанной запиской.

Скверно. Очень скверно. Охрана Тео в кустах наверняка уже заносит этот факт в свои отчеты. Рассказывать Ишхассу о таинственном Герольде прямо сейчас я была не готова — он и так на грани из-за моего поцелуя с братом. Я поспешно отвязала послание. Сова тут же сорвалась с места, едва не задев меня жесткими крыльями, и растаяла в небе, оставив в моей ладони жгучее ощущение чужой магии.

Я проводила сову взглядом и невольно хмыкнула. Значит, таинственный Герольд вычислил мой адрес? Хорошо это или, наоборот, предвестник беды? Понять бы… Оказавшись в безопасности на территории гостиницы, куда ищейкам Тео вход был заказан, я развернула записку.

«Моя прекрасная рыжеволосая богиня, мне жаль, что я не с вами. Герольд».

И снова охапка пафоса и ноль конкретики. Кто он такой? Какое отношение имеет к культу Ашур и павшему королевству некромантов? Где мы могли пересечься — в Школе или уже здесь, в «Кобыле»? Если в Школе, то почему он «проснулся» только сейчас? А если в гостинице… Кого подозрительного я видела в последнее время? Разве что того странного дракона, но драконы и Ашур — сочетание из разряда фантастики. Нужно написать Дарвину. Ему точно станет лю-бо-пыт-но, и он ввяжется в это «расследование» со всем своим драконьим азартом.

Впрочем, на загадки времени катастрофически не хватало. Я была на грани отчаяния: ресурсы таяли, а список дел пух на глазах. Покупка лошадей, блокада поставщиков, личный визит к тритонам в порт — не Уилли же отправлять на переговоры с морским народом! А еще лекции в Университете и работа в ведомстве Тео… В сутках по-прежнему было всего двадцать четыре часа, и это казалось личным оскорблением.

Единственным светлым пятном был Ларр. Мы ежедневно переписывались через магические шкатулки, и я не могла нарадоваться: брат справлялся блестяще. Расчеты идут, «Замок с драконом» процветает, тематические дни собирают аншлаги. Но главное — он научился отвечать за своих людей. Ларр даже вовсю рекламирует «Ночную кобылу» и наши дисконтные карты. Умница мой.

В столице все шло со скрипом. Очир сообщил, что по приказу Иштар они изготовили для меня вывеску и скоро доставят ее в Орлум. Честно? Мне страшно представить этот «шедевр». Кочевники и изящные искусства в моей голове не монтировались никак. Не повесить — оскорбить весь степной народ. Повесить убожество — закрепить за гостиницей неблагозвучное прозвище, которое потом и магией не вытравишь. Открытие должно быть безупречным, иначе репутация пойдет прахом.

Я вошла в свой крошечный «личный кабинет» и сразу заметила на столе папку. Мои мальчишки прилежно выполняли «домашнее задание» — писали отчеты по каждому поручению. Бюрократия, чтоб ее, зато в головах у них порядок, а у меня — наглядный результат. Сверху лежал доклад от Пуффе по лошадям. Сухо, по форме, как я и учила.

Я проглядывала отчет Пуффе, и в груди закипало глухое раздражение. Столичный рынок лошадей оказался выгребной ямой: животных держали в скотских условиях, а чтобы сбыть старых, больных кобыл, им подмешивали в питье какую-то настойку. Шерсть лоснилась, глаза блестели, а на деле — живой труп, не способный протащить повозку и мили. А за здоровых скакунов запрашивали столько, будто они подкованы чистым золотом. Местные воротилы явно держали покупателей за идиотов.

Отчет по охранным агентствам оптимизма не добавил. Местные «ЧОПы» меньше всего напоминали профессионалов: мутные договоры, подозрительные рожи и полное отсутствие дисциплины. Из пяти вариантов я выделила два — придется ехать лично, чтобы понять, можно ли доверить этим людям хоть что-то ценное.

— Госпожа! — в кабинет ворвался Асек, напрочь забыв о моем запрете.

Я хмуро посмотрела на мальчишку. Я не самодурка, но мое личное пространство — это единственное, что удерживало меня от нервного срыва. Правило «постучи и жди» было высечено в граните, но, судя по лицу Асека, мир снова решил рухнуть.

— Там Муся! Она… она сейчас Толстого Джо поколотит! — выпалил он, хватая ртом воздух.

Лицо у меня вытянулось. Ничего себе дипломатия! Побитый посланник «Теневого короля» — не то приветствие, которое я планировала. Я поспешно вышла во двор, гадая, как отреагирует криминальный мир на встречу с разгневанным троллем.

Мусю было видно издалека. Она монументально преградила путь Джо, демонстрируя такой оскал, от которого даже у меня по спине пробежал холодок. Не знаю, какая выдержка позволила толстяку не упасть в обморок прямо на месте.