Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 63)

— О, я вижу, вы верны себе, лей, — я выговорила это максимально спокойно, хотя внутри все кипело. Одной рукой я придержала полы плаща — не хватало еще, чтобы в разгар скандала он распахнулся, обнажив мой небесно-голубой «аргумент». — Ваша единственная стратегия самоутверждения — это нападки на беззащитных девушек. Весьма благородно для оборотня вашего круга.

В Т-образном коридоре уже начал собираться народ. Чиновники и маги замедляли шаг, привлеченные бесплатным представлением. Шепотки за спиной Грэгорика явно не предвещали ему поддержки, и это бесило его еще сильнее.

— А что ты из себя представляешь без Эмерти за спиной? — выплюнул он, подаваясь вперед. От него пахло раздражением и дешевым самоутверждением.

— Зато вы, лей, наглядно демонстрируете, на что способны в битве со «слабой женщиной», — я парировала удар, небрежно протягивая документы охраннику. — Видимо, каждый находит противника по зубам, верно?

Мне надоел этот фарс. Он вел себя как мальчишка в детском саду, который дергает понравившуюся девочку за косы, пока та не расплачется. Но я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.

— Лей, — я доверительно понизила голос, чтобы нас слышали все присутствующие, — еще пара ваших выпадов, и я окончательно поверю, что вы воспылали ко мне пламенной страстью и просто не знаете, как еще привлечь мое внимание!

— Дура! — выпалил побагровевший оборотень. Он бесцеремонно оттолкнул меня плечом и пулей пролетел мимо поста охраны в коридор. — Все бабы дуры!

— Это что-то личное, — сообщила я опешившему стражу, стараясь дышать ровнее.

Я подхватила свой неподъемный сундук и потащила его к лестнице. Пятый этаж казался недосягаемой вершиной. Просить Тео спуститься? Глупо. Я даже не знала, в кабинете он или на очередном допросе в подвалах. Оставить саквояж на посту и вызвать кого-нибудь из своих артефакторов вот мой план «Б».

— Тина! — окликнул меня знакомый голос.

Я вскинула глаза и мгновенно залилась краской. Хью! Воспоминания о моем недавнем порыве накрыли удушливой волной. Хьюго тогда не ответил, проявив чудеса выдержки, но легче от этого не становилось. Стыдно как… А ведь раньше этот поцелуй был пределом моих мечтаний. Помню, как в Школе я из кожи вон лезла, чтобы оказаться под веткой омелы на Солнцеворот именно с ним. Но судьба была иронична: в спутницах Хьюго неизменно оказывались фарфоровые блондинки, а я, нахватавшись дежурных поцелуев от сомнительных однокурсников, в итоге бросила эту затею.

— Тебе помочь? — его голос вывел меня из оцепенения.

Я выдохнула с облегчением: ни слова об инциденте у входа. Хьюго скользнул взглядом по моей фигуре и тут же отвел глаза. Неужели я все-таки переборщила с образом? Почему он выглядит таким… пришибленным?

— Да, будь добр, — я вымучила улыбку. — Мне нужно в отдел артефактов на третий, но… Тео у себя?

— Пятнадцать минут назад был на месте. Я как раз от него, — Хью нервно потер шею.

Похоже, аудиенция у брата далась ему нелегко. Неужели ишхасс до сих пор вымещает на нем злость за мою выходку? Вряд ли, Тео слишком прагматичен для затяжных семейных драм. Но напряжение Хьюго передалось и мне.

Пока мы поднимались на пятый этаж, паника внутри разрасталась, как снежный ком. В горле пересохло, губы горели. Я чувствовала себя так, словно иду на эшафот, а не на презентацию амулета. Я ведь так и не продумала тактику! Внутренние диалоги с воображаемым Теодором обычно вдребезги разбивались о реальность: он никогда не играл по сценарию.

Я даже не заметила, как мы оказались у заветной двери.

На пороге кабинета Теодора Эмерти время словно загустело. Хьюго исчез в коридоре с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны Истрана, оставив меня наедине с тяжелым сундуком и еще более тяжелым чувством вины.

Так, Тина, глубокий вдох. Сейчас или никогда. Плащ все еще скрывал мое «небесно-голубое безумие», но пульс отбивал чечетку где-то в районе горла.

Не дожидаясь законного «войдите» и, игнорируя вскочившую со своего места «цербершу» в приемной, я робко постучала и толкнула тяжелую створку. Секретарша за спиной что-то возмущенно шипела, но ее голос доносился как из-под толщи воды.

Глядя на Тео, я почувствовала, как внутри болезненно екнуло. Весь мой боевой запал, все это тщательно отрепетированное «явление богини» рассыпалось в прах.

Маг выглядел… паршиво. На голове, как говаривала моя бабушка, «черт копеечку искал»: волосы всклокочены, на скулах проступила нездоровая бледность, а под глазами залегли такие тени, будто он лично всю ночь отбивал границы королевства от легионов нежити.

Стук закрывшейся двери заставил его вздрогнуть и сфокусировать на мне мутный от усталости взгляд. Глядя на него, я поняла: передо мной не всесильная Тень короля, а смертельно уставший мужчина, который, кажется, забыл, когда последний раз видел подушку и горячую еду. И в этом была моя вина. Щемящая, липкая вина за то, что я добавила в его и без того перегруженную жизнь порцию своих истерик.

— А-а-а… чудовище? — его голос прозвучал хрипло, с надломленной иронией. — Какими судьбами? Или ты решила, что достаточно потрепала мне нервы, и соизволишь, наконец, объяснить свои художества?

Значит, во всем виновата я. Понятно. Ишхасс, видимо, выпил из него все соки, пока я дулась на придуманную измену. Приготовленные едкие фразы про «правую руку» и «дисконтные карты» мгновенно испарились. Иногда лучшее, что ты можешь сделать, это заткнуться.

Я молча выудила из сумки свое свежее изобретение — зачарованный термо-пакет (мой будущий армейский патент, между прочим). Еда внутри оставалась обжигающе горячей и пахла так, что у любого голодного человека должен был начаться приступ слюноотделения. В пакете дожидались своего часа те самые пироги с мясом, из-за которых Хьюго был готов продать душу.

Тео молча принял подношение. Без лишних слов он вгрызся в первый пирожок, и я увидела, как его плечи чуть расслабились. Я стояла и смотрела, как он ест, чувствуя странное, почти материнское умиление. Ну и где моя гордость? Где «эльфийское» платье, которое должно было его сразить? Сейчас все это казалось таким мелким по сравнению с этим уставшим мужчиной и запахом домашнего теста

— И чего «чудовище» пришло сюда с пирожками? Да еще такое нарядное? — Тео прищурился, и в его взгляде мелькнула искра прежнего, острого интереса.

Меня начал разбирать нервный смех. Ситуация из «Красной Шапочки», только вывернутая наизнанку. «Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы?» — «А это чтобы съесть тебя, чудовище в голубом шелке!». Кто из нас в этой сказке волк вопрос открытый. И это его прозвище для меня… оно ощущалось теплым, как те самые пироги, почти признанием в любви — признанием в том, что я единственная, кто способен пробить его спокойствие.

Я стояла посреди кабинета, чувствуя, как нелепо выглядит мой план по соблазнению на фоне его искренней усталости.

— А что, ты не голоден? — я постаралась придать голосу будничности, хотя сердце предательски частило.

— Голоден, — признал он, не отрываясь от еды. — Но шансы встретить доброе чудовище с горячим завтраком были минимальны. Перебился бы как-нибудь.

— Питаться надо прилично, Тео, а то заработаешь гастрит.

— Магией вылечу, — отмахнулся он, наконец откладывая пустой пакет. — Зачем пришла на самом деле?

— А ты… не рад меня видеть? — я досадно цыкнула. — Вариант «соскучилась» в твоем министерском протоколе вообще не рассматривается?

Он посмотрел на меня странно: долго, тяжело, выматывающе. Я уже приготовилась к какой-нибудь едкой гадости, к очередному словесному фехтованию, в котором он мастер. Сжалась внутри, ожидая удара.

— Рад, — внезапно выдохнул он.

— Что-что? — я едва не выронила сумку.

— Даже не надейся, что я это повторю, — пригрозил он мне надкусанным пирогом, и в этом жесте было столько… домашнего, что у меня защипало глаза.

— Хорошо, — покладисто согласилась я, лихорадочно соображая, как признаться в своей грандиозной глупости. — Я… насчет своего поведения пару дней назад.

— Озвучишь причины? — Тео устало потер виски, откидываясь на спинку кресла.

— Ну… представь, что тебе сообщили, будто я выхожу замуж, — туманно начала я, изучая носки своих туфель.

Повисла тяжелая, гулкая тишина. Тео медленно переваривал информацию, а я исподтишка разглядывала его осунувшееся лицо.

— И кто же эта гипотетическая несчастная, с которой ты меня уже мысленно оженила в своей голове? — наконец спросил он.

— Почему «несчастная»? — я искренне удивилась.

— Тина, ты мой характер видела? Кто меня вообще вытерпит, кроме тебя?

— Юлдуз, — покаянно выдохнула я, наблюдая за его реакцией.

— Кто⁈ — Тео вскинул брови. Было видно, как в его измученном мозгу со скрипом проворачиваются шестеренки, перебирая списки подозреваемых.

— Дочь Очира! — припечатала я.

— Кого⁈ Так, чудовище, давай-ка по порядку. Я не успеваю за галопом твоих фантазий, особенно после бессонной ночи. Сидела ты себе в таверне, ела пироги, потом вылетела оттуда как ошпаренная и впилась в губы моему брату. Кто такая Юлдуз и в какой вселенной она успела стать моей невестой?

Ого… Видимо, мои соглядатаи не просто докладывали, а писали подробные сценарии. Интересно, в какой цветовой гамме они описали мой позорный спектакль у входа?

— Потом вошли степняки, — я сделала многозначительную паузу, надеясь, что он сам достроит логическую цепочку.