Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 60)
Да, высокий стиль моим мальчишкам пока не давался. На фоне косноязычного Ильяса мой фаворит Уилли казался профессором филологии.
Девушки синхронно присели в книксене, упорно изучая носки своих стоптанных туфель.
— И словесам обучены! — продолжал Ильяс, заходя на второй круг рекламы. — Они у горшечника в «рисовалках» два года, а до того зажиточно жили, пока мамка с батей не померли. Им бы комнатку и они что угодно исполнят.
— И что? Прямо-таки обучены «словесам»? — я не удержалась и по–доброму передразнила мальчишку.
Если все так, как он малюет, мне сказочно повезло. Художницы с хорошими манерами и поставленной речью — это не просто персонал, это фундамент будущего салона. Что до комнаты… В выкупленном здании Модного дома пустовала огромная мансарда. На первое время поставлю там перегородки, посулю приданое и предложу стандартный пятилетний контракт.
— Да, лея, — едва слышно прошептала одна из них.
Я нахмурилась. Снова этот страх? Неужели я выгляжу как очередной «горшечник Марк»?
— Слушайте внимательно. Ваша работа будет связана с эстетикой рук. С ногтями, — я сделала паузу, демонстрируя им собственный безупречный маникюр. — Вот по такому типу.
Я продемонстрировала девочкам свои руки. Обычно я ограничивалась простой пилочкой, но сегодня тестировала новый артефакт — местный аналог гель–лака. Технология была проста: наносишь состав, выводишь узор и закрепляешь все под специальным амулетом. Покрытие получалось плотным, зеркальным и, по заверению медика, абсолютно безопасным. Мои ногти сейчас сияли ярко–оранжевым — в тон волосам, как подколола Ирна.
Девочки замерли, разглядывая мои пальцы с таким благоговением, будто перед ними был шедевр из королевской галереи. Марика непроизвольно потянулась к моей ладони, чтобы поймать свет, и в этот момент я увидела то, что они так тщательно скрывали под фартуками.
Мороз по коже. Их руки были в ужасном состоянии: глубокие порезы, заскорузлые мозоли от глины, обломанные под корень ногти и воспаленные заусенцы. Картина маслом. Покажи такое капризным аристократкам — и те в ужасе захлопнут двери перед моим «Модным домом».
— Девочки, поймите правильно: ваши руки — ваш главный инструмент. Клиент будет судить о качестве по вашему виду, а сейчас он… плачевный.
Марика и Анья понурились, а Ильяс в дверях виновато закусил губу.
— Предлагаю следующее: переезжаете в «Кобылу» прямо сейчас. За три недели мы приведем вашу кожу в порядок и пройдем ускоренное обучение. Пока учитесь — зарплаты нет, но жилье и трехразовое питание с меня. Идет?
Реакция была предсказуемой и уже привычно раздражающей: обе рухнули на колени. Марика все-таки перехватила мою руку и прижалась к ней губами. Внутри всколыхнулось глухое негодование: да что ж за мир такой, где за предложение честной работы тебя готовы канонизировать! Но, представив, через какой ад у горшечника они прошли, я сменила гнев на милость.
— Госпожа! — в зал ворвался Асек, задыхаясь от бега.
Вид девиц на коленях не вызвал у него ни тени удивления, видимо, мой «гарем преданных вассалов» стал для мальчишек частью интерьера.
— Там! У калитки! Толстый Джо приперся!
Моему изумлению не было предела. Кто такой этот Джо, почему он «Толстый» и какого черта забыл у моей калитки? Кличка за версту несла дешевым криминальным романом. Неужели местная мафия? Колени предательски дрогнули, неужели нарвалась?
Я велела Асеку провести гостя в сад, тщательно подбирая слова для приглашения. Тот факт, что охранный контур не пропустил визитера сам, немного успокаивал, значит, магия в нем не теплится. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять колотящееся сердце. Где, демоны их дери, мои «тени» из службы безопасности? Неужели они не знают, кто такой Толстый Джо? А может, я зря паникую и это просто мясник или тот самый горшечник Марк, решивший лично забрать девчонок?
Увы, надежды рассыпались прахом, стоило мне увидеть гостя.
Мужчина, шедший за Асеком, всем своим видом вопиял о неладах с законом. Одутловатое, тщательно выбритое лицо лоснилось, а мелкие шрамы на щеках напоминали следы от плохо заживших оспин или заточки. От него пахло дешевым табаком, кислым элем и чем-то приторно-сладким, так пахнет залежалая помада для волос. Его живые, бегающие глазки мгновенно сканировали пространство, по-хозяйски оценивая стоимость каждой садовой скамьи и магического фонаря.
— Так вы и есть та самая лея? — прохрипел он, даже не подумав поклониться.
— «Та самая»? — я холодно вскинула бровь. — Что именно вы имеете в виду?
— Приехали из глуши, выкупили землю за чистое золото, без единого банковского займа… — толстяк хитро прищурился, и в этом прищуре не было ни капли дружелюбия. — Старики Тавве и Аттес от вас в восторге. Теперь вот еще и дом в центре, и снова оплата наличными…
Он бесцеремонно кивнул в сторону здания, и я почувствовала, как по спине поползли мурашки. Он считал мои деньги. Прямо здесь, в моем саду, этот тип препарировал мой бюджет своей жадностью.
— Колдовских штучек у вас тут полно, — продолжал он, облизывая пухлые губы. — А услуги магов нынче кусаются.
Я молчала, пытаясь разгадать его игру. Он знает о золоте, знает о сделках, но, кажется, совершенно не в курсе, что хозяйка этого дома — сама маг. Иначе вел бы себя потише. Кто такие Тавве и Аттес? Судя по контексту — те самые юристы или маклеры, через которых я оформляла бумаги.
Как он рискнул сунуться к той, за чьей спиной маячит тень Службы Безопасности? Или Джо просто мелкая сошка, которую послали прощупать почву? Меня пытались запугать, и это мерзкое, липкое чувство чужого взгляда на моем кошельке вызывало тошноту.
— Нехорошо-о, — завел свою шарманку бандит, и в его голосе прорезались маслянистые, приторные нотки. — Такая богатая лея — и не делится. Ни единой монеточкой. Время сейчас, сами видите, непростое… Поделись с ближним, глядишь, и он рад, и дружба крепкая завяжется.
Если честно, мне стало почти смешно. Все напоминало дешевый фарс. В моем представлении мафия — это стальной взгляд, безупречный костюм и филигранный шантаж, а не этот недалекий нахрап «пешки» из подворотни. Я еще раз оценивающе оглядела гостя. Шестерка? Вероятнее всего. Верхушка не пачкает руки о такие визиты. Ко мне прислали самого топорного и жуткого на вид громилу, рассчитывая, что «глупая девочка с денежками» упадет в обморок от одного его запаха. Видимо, навести справки о том,
Но вопрос оставался открытым: чем мне грозит внимание теневого мира? Бежать к Тео с воплями «спаси-помоги»? Гордость встала на дыбы, нет, я взрослая и самостоятельная. Пожаловаться Иштар? Я же у них Мессия, мать ее, неприкосновенная! Только вот сальная туша передо мной явно не в курсе теологических тонкостей.
— А то ведь всякое может случиться с домиком-то, — Джо истолковал мое молчание как паралич страха и самодовольно усмехнулся. — Сгореть может. Случайно.
«Ну-ну, — подумала я, глядя на его одутловатую физиономию. — Попробуй пройди мой охранный контур, поджигатель недоделанный».
— Или с людями беда приключится, — продолжал он, и его взгляд стал сальным, плотоядным. — Девочки к тебе ходят… шуганные такие. А мои мальчики, знаешь ли, очень охочи до женской ласки.
А вот это он зря. Внутри словно переключили тумблер. Стоило мне на секунду представить Ирну или ее дочек в лапах этих выродков, как я почувствовала, что начинаю по-настоящему звереть. Быть «сильной и независимой» — прекрасно, но ради безопасности своих людей я готова на время побыть в глазах Тео «маленькой и слабой».
Я прищурилась, прикидывая, насколько далеко могу зайти в своей агрессии. Или все-таки прикинуться жертвой и «поделиться»?
— Предположим, — я медленно кивнула, растягивая слова. — И сколько… «денежек» вы хотите за свою дружбу?
— Совсем немного, лея. Сорок процентов от прибыли.
Я обомлела. Сколько⁈ Это не просто грабеж, это за гранью здравого смысла. По моему вытянувшемуся лицу Джо понял, что сумма мне не по вкусу, и его осклабившаяся рожа стала еще более мерзкой.
— Так ради спокойствия ни монеточки не пожалеешь, не так ли? — Джо подался вперед, и от его сального дыхания мне захотелось немедленно принять душ.
Я задумчиво забарабанила пальцами по колену. Ситуация патовая. В такие минуты отчаянно хочется, чтобы кто-то сильный пришел и молча «подчистил хвосты». Но спасателей на горизонте не наблюдалось. Пришлось доставать козыри.
— А магам скидка полагается? — я небрежно вскинула бровь.
Попала. Джо на секунду запнулся, его уверенность дала трещину.
— Если вы надеетесь на того умельца, что ставил вам оградку… так это зря, — пробасил он, пытаясь вернуть инициативу. — Магу своя шкура всегда дороже контракта. Уйдет и не обернется.
— Боюсь, это неосуществимо, — я сочувственно покачала годовой. — Маг не может бросить объект, если этот маг я сама. Согласитесь, это было бы верхом глупости.
— Лея… маг? — тупо переспросил Джо. В его глазах отразился лихорадочный мыслительный процесс. Похоже, в его методичке по вымогательству не было раздела «Что делать, если жертва может испепелить тебя на месте».
Я видела, как он начал нервничать. В столице магов либо не трогали вовсе, либо доили по совсем иным тарифам и оба варианта были мне на руку. Мой кошелек и так стонал от расходов на «Кобылу» и Модный дом; прибыль от «Замка с драконом» едва латала дыры, а аванс от Министерства за дипломатические приемы уже разошелся на стройматериалы.