Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 58)

Но почему тогда Тео даже не пытается поговорить со мной? Я ведь почти остыла. Принять его женитьбу я не смогла, чего уж греха таить, но вполне способна осознать политическую необходимость этого брака. Пусть снимает свою печать и отпускает на все четыре стороны. А то ведет себя как собака на сене: и сам не «ам», и другим не дам.

От Теодора мне все равно никуда не деться, работа на корону гарантирует сытое будущее даже в разгар войны. Чем больше времени я проводила в министерских коридорах, тем очевиднее становилось: войска готовят не для парадов. Гранты на обучение боевых магов за последние два года выросли втрое. Так что видеться с ишхассом придется долго. Ничего. Переболею. Смогла один раз, смогу и снова, лишь бы он перестал давать мне эту глупую, выматывающую надежду.

Впрочем, пока мага нет в поле зрения, нет и проблемы. Последние дни я плотно работала с отделом разработки артефактов. Команда подобралась забавная: дриада (я и не знала о существовании их народа!), оборотень–полукровка с шевелюрой кислотно–зеленого цвета после неудачного опыта и братья–близнецы, подозрительно похожие друг на друга даже аурами. Встретили меня в штыки. Во взгляде дриады читалось четкое направление, куда она готова посылать «девочек», попавших в министерство через широкую кровать начальника.

Однако спесь с них слетела, едва я выложила на стол свои чертежи. Некоторые идеи просто невозможно сгенерировать, если ты не видел их прототипов в технологичном мире. С чистой совестью эксплуатируя память о Земле (плагиат мне здесь точно не предъявят), я заполнила их демонстрационную доску планами на ближайший месяц.

Главным хитом стали копировальные амулеты для конвейерного труда. В этом мире мануфактур не существовало: каждый артефакт кропотливо собирался вручную одним мастером. Я же предложила модульную сборку: разделение изделия на узлы, как в моей солнцезаряжающейся оснастке. Мои личные амулеты забрали на тесты, снисходительно пообещав «повторить конструкцию». Я лишь хмыкнула про себя. Не будем расстраивать профи, пусть попробуют взломать систему, защищенную иным мировоззрением.

Больше всех из кожи вон лезла дриада. Очередная фаворитка Тео? Или просто безнадежная воздыхательница? Я гадала, чего ждать от нее: подножки в расчетах или яда в кофе.

Да и секретарша ишхасса, та вообще меня люто ненавидела. С каким нескрываемым удовольствием она каждый раз чеканила, что «ирна Теодора нет на месте»! Интересно, он действительно в разъездах или это персональный приказ не пускать меня на порог?

Унижаться я не стала. Спросила пару раз для очистки совести и бросила эту затею. Захочет, сам найдет. Я, конечно, тоже хороша со своими вспышками, но почему он может позволить себе не извиняться, а я — нет? Посмотрела бы на его реакцию, выкини я подобный фокус с замужеством!

А пока в типографию. Еще вчера Уилли отнес мою визитку в местный «Триумвират» с просьбой о встрече. За мальчишек меня уже распирала гордость: шустрые, исполнительные, они вгрызались в любое поручение. Будь то допрос фермеров на рынке на предмет свежей зелени или доставка писем. Спокойных и не по–детски рассудительных ребят не гнали с порогов. У них появилось понимание Дела. Нет, даже так — ВЕЛИКОГО ДЕЛА. Торжественность, с которой они объясняли, кто их послал, могла поспорить с королевскими глашатаями.

На оборвышей дети больше не походили: добротные сапоги, льняные рубахи и черные жилетки с вышитым логотипом «Ночной Кобылы». Без эксцессов, правда, не обходилось. Вчера пришлось вызволять Асека из участка. Хулиганство и драка на рынке. Как выяснилось за тушку кролика. Служка какого-то вельможи пытался забрать последнего, а я, на свою голову, утром строго приказала: «Без кролика не возвращайся».

Теперь стараюсь формулировать мысли точнее. Асек, к слову, трофей отвоевал и даже в камере не выпускал из рук. Преданность вещь пугающая, если не умеешь ею управлять.

Я долго ломала голову над логотипом. В этом мире лиса не просто лесной зверь, а местный аналог жабы нэцке, символ притяжения денег. Для меня же она олицетворяла гибкость и хитрость, без которых в столице не выжить. Пусть каждый видит в этом знаке то, что ему ближе.

На жилетках моих мальчишек лисица уютно обвивала лапы хвостом, а вот на визитках я задумала нечто по-настоящему революционное. Помните старые советские открытки, которые меняли картинку при наклоне? Сначала я грезила о «живой» анимации на каждой карточке, но, прикинув смету, едва не поседела — слишком дорого.

Выход нашелся в магии: она потребуется лишь для создания сложного клише, воссоздающего эффект объема. Я слабо представляла технологию производства в СССР, но здесь магия заменяла линзовый растр. Главным в контракте был пункт о монополии: повторение подобного эффекта возможно только с моего личного согласия. Патентное бюро уже приняло мою заявку. Продавать идею я не собиралась, я хотела быть единственной в своем роде.

Если «Триумвират» заупрямится, пойду в другую типографию. Но я специально выбрала именно их — крошечную контору на задворках рынка. Во-первых, они отчаянно нуждаются в заказах и будут держаться за меня зубами, несмотря на высокую себестоимость малых тиражей. Во-вторых, молодежь у руля легче принимает безумные идеи.

Признаюсь, я коварна. Но в мире, где тебя пытаются выдать замуж «в спину», по–другому нельзя.

К списку дел добавилась бюрократическая пытка: листовки для фейерверка и разрешения на само шоу. Как выяснилось, мне нужно обить пороги сразу трех инстанций: мэрии, службы правопорядка и отдела безопасности. В управе моим салютом заинтересовались всерьез и с пристрастием выспрашивали технические детали. Я лишь загадочно улыбалась. Пусть позже технологию украдут все кому не лень, но первый «общественный» салют в истории столицы будет греметь в честь открытия «Ночной Кобылы».

Пешие прогулки окончательно меня измотали. Пора заводить собственную городскую коляску. А лучше — две, чтобы организовать трансфер от станции дилижансов до гостиницы. Мысль о расходах отозвалась резким уколом в боку. Однозначно, коляска — не роскошь, а производственная необходимость. Нужно озадачить Уилли сбором информации. Он был старше остальных ребят, рассудительнее и схватывал все на лету.

Тут возникла другая дилемма: как совместить их работу с учебой? Я в обязательном порядке записала всех в школу, неграмотные посыльные мне не нужны. Мальчишки кривились, но посещали занятия исправно, из–за чего я оставалась без «ног» до самого обеда. Неудобно, но стратегически верно. На Уилли у меня и вовсе были большие планы: старшая школа и диплом секретаря. Вижу в нем своего будущего личного помощника. До этого еще расти и расти, но прогресс, как говорится, на лицо.

Я замерла перед огромной круглой дверью, выкрашенной в ядовито–зеленый цвет. Пристанище хоббитов? Или такой агрессивный маркетинг, чтобы типографию за версту замечали? Вычурную табличку с обилием золотых вензелей прочитать было почти невозможно, но адрес совпадал. Я решительно дернула за шнурок колокольчика. Раз, другой, третий… Спят они там, что ли?

Не успела я недовольно топнуть ногой, как дверь с тихим скрипом распахнулась.

Я ждала хоббита. Честно. Приготовилась увидеть миниатюрного Бильбо Бэггинса, но на пороге возник персонаж совсем иного толка. Человечек был мал ростом, но в плечах — шире себя самого. Типичный полугном, напоминающий дубовую тумбочку, но с на диво живой мимикой. Оглядев меня, он молниеносно сменил выражение лица с «опять приперлись» на «ничего себе дама», а затем — на «та самая, что назначала встречу». Гномы всегда питали слабость к женщинам в теле, так что за симпатию с его стороны я не переживала.

— Тирсон и Миксон, партнеры, — представился он, коротким жестом приглашая меня вглубь коридора. Интересно, кто из них он?

Внутри типография выглядела удручающе. Обшарпанные стены, яркие прямоугольники на обоях там, где раньше, видимо, висели картины. Коллекцию распродали от нужды? С одной стороны, отличный рычаг для переговоров: они вцепятся в мой заказ мертвой хваткой. С другой, потребуют предоплату на материалы, а лишней налички у меня сейчас в обрез.

— Позвольте представить моего партнера, лея Миксона, — торжественно произнес полугном.

Я замерла, во все глаза глядя на мужчину в инвалидном кресле. В этом мире магия латала почти все, вплоть до отращивания конечностей. Почему он в таком состоянии? Красив как бог: тонкие черты лица, водопад белокурых волос, широкие плечи… Настоящий герой баллад, если бы не неподвижность.

— Я тритон, — он мягко улыбнулся, заметив мое замешательство. — На суше мой удел — неподвижность.

Я едва не поперхнулась. Тритоны? В океане, возможно, но в типографии на суше? Все, что я знала об этом народе, сводилось к легендам о нелюдимых подводных кланах, которым нет дела до людской суеты. Оказывается, они не просто выходят на берег, но и ведут дела. Определенно, мои познания в местной этнографии нуждались в срочной инвентаризации.

— Приятно познакомиться, ромы. Я лея Тина, — я официально склонила голову. — Мой заказ: десять тысяч рекламных листовок, тысяча именных визиток и две тысячи дисконтных карт из кости.

Кость океанских рыб была идеальным аналогом пластика: долговечная, благородная на ощупь и прекрасно державшая магический оттиск. Теперь стало ясно, как эти «бренные останки» попадали в распоряжение «Триумвирата» — партнер-тритон явно имел свои каналы поставок.