Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 57)
Дура. Знаю. Но какая уж есть.
Работа — вот лучшее лекарство. Когда не хватает времени на сон и еду, душевные терзания дохнут от истощения первыми. Ну, женится он, и что дальше? Да, я хотела сражаться, но с кем мне воевать за его любовь? С государственным долгом? С интересами короны? Я в заведомо проигрышном положении, и тут не помогла даже негласная поддержка «зверя».
Может, и правда плюнуть? Глупое сердце еще пыталось бунтовать, но я жестко приказала ему замолчать. Сдаваться нельзя, участь проигравшей фаворитки в этом мире незавидна. Но что я могу? Разве что… убедить кочевников сменить жениха? У Короля наверняка полно пафосных приближенных, от которых степняки придут в восторг и передумают насчет Тео.
Это решение пахло авантюрой, но оно было куда менее истеричным, чем мои мысли пару часов назад. И почему в моменты волнения я так позорно теряю голову? Кто мешал мне спокойно поговорить с Тео, когда он ворвался в «Кобылу»? Гордость и глупость — классический дуэт.
Ладно, дам остыть и ему, и себе. Строить отношения без практики, то еще удовольствие. В моем мире мальчишки предпочитали со мной дружить, изливая душу о своих «глупых девчонках». А я слушала, кивала и клялась себе, что уж я-то никогда не буду вести себя так нелепо. И вот, пожалуйста! Десять из десяти по шкале женской глупости.
В одиннадцатом классе любовные романы обещали порывистых благородных горцев и коварных кузенов. А у меня все смешалось: и герой, и злодей в одном флаконе. И все наше недопонимание, лишь от того, что я понятия не имею, как играть в эти игры.
Я очнулась уже на полпути к голубятне. Как я сюда дошла? А главное зачем? Видимо, ноги сами несли подальше от тяжелых мыслей. Помотав головой, я заставила себя сосредоточиться. Раз уж пришла, нужно предупредить почтенного рома Питтерса. Мои «посыльные» скоро начнут мелькать здесь постоянно, и лучше подготовить почву заранее.
Почтенный Андрэ Питтерс был моим первым настоящим союзником. Именно он рискнул, доверившись безвестной Тине Ауэриллиной и ее скромному заведению в Артвиле. Этот добрый птичник выстроил для меня логистику: принимал стенограммы от клиентов и молниеносно рассылал посыльных в суды, торговые палаты и другие гостиницы. Дружба, проверенная делом, заслуживает награды.
Голубятня рома Питтерса занимала узкую высокую башню. Винтовая лестница внутри была настолько тесной, что двое могли разминуться, только если один из них вжимался в глубокий подоконник на очередном витке. На самом верху, под открытым небом, примостилась шаткая, на мой взгляд, пристройка: личный кабинет Андрэ и его сына, совмещавшего посты секретаря и диспетчера. По черепице крыши важно семенили пушистыми лапками розовые и лазурные голуби. Совершенно ручные создания, привыкшие к человеческому обществу.
— Лея! Какой сюрприз! — воскликнул Васте, сын моего компаньона.
Пока я моргала, привыкая к ослепительному солнцу после полумрака лестницы, он галантно предложил мне руку, чтобы я с непривычки не наступила на какую-нибудь зазевавшуюся птицу. Предусмотрительный юноша.
— Растете, лея! О вашей «Кобыле» в столице только и гудят! — он просиял, помогая мне устроиться на низком стуле под навесом, где уже расположился его отец
— Да, ром Васте. И, надеюсь, мой рост не ограничится двумя гостиницами, — я позволила себе мягкую, уверенную улыбку. — В моих планах партнерство с самыми перспективными заведениями столицы. И это только начало.
Ром восторженно зацокал языком, глядя на меня с нескрываемым восхищением.
Андрэ Питтерс тоже был попаданцем. Из магического мира, где у него не было искры, зато имелся редкий дар договариваться с птицами. На этой почве мы и сдружились. Андрэ обожал своих питомцев и никогда не гнал их на износ, наотрез отказываясь подмешивать в корм магический порошок для покорности. Именно поэтому его голубятня не была первой в столице, зато была самой надежной.
— Удивительно! И когда вы все успеваете, лея? Я вот только с птичками поговорю, а уже вечер! — ром ласково погладил голубя по клюву.
— Верчусь как белка в колесе, ром Андрэ. Жизнь заставляет.
Питтерс одобрительно кивнул. Он искренне уважал мою хватку.
— Так вот, ром. Скоро сюда начнут приходить мои мальчишки за почтой. Не хочу, чтобы вы тратились на дополнительных посыльных для моих нужд, вы и так ни разу не взяли с меня лишнего, — я шутливо-строго посмотрела на толстячка. — Один из ребят будет постоянно дежурить у вас на подхвате.
— Планы громадье? — подмигнул мне ром, с удовольствием смакуя новое слово.
— Даже не представляете, насколько.
— Добро! Выделю твоему сорванцу личный стул. Пусть сидит, ждет вестей, — Андрэ нырнул рукой в ящик стола и вытянул туго свернутую трубочку бумаги. — А раз уж ты здесь, забирай. Я как раз думал, кого к тебе отправить.
— Письмо? Мне?
— С самого утра прилетело, — доверительным шепотом сообщил Питтерс. — С совой.
Я опешила. С совой? В этом мире совами корреспонденцию не доставляли. На мгновение в голове мелькнула дурацкая мысль о Хогвартсе: мол, Дамблдору и другое измерение не преграда, просто «Почта России» задержала доставку на пару лет.
Я повертела записку в руках. Ого… На бумаге стояла привязка к ауре. Кто-то из своих? Я поспешно развернула листок и пробежала глазами единственную строчку:
«Все чудесатее и чудесатее», — мелькнуло в голове. Кто такой этот Герольд? Магическая привязка к ауре подразумевает как минимум личную встречу, иначе заклинание просто не опознало бы меня. К чему такие сложности ради записки в десять слов? Вывод очевиден: отправитель сильный маг. Но среди моих знакомых Герольдов не значилось. Ошибки быть не может, я должна была его видеть… Но где? И почему сова? Странный, почти вызывающий выбор.
Я перевела взгляд на Андрэ. Тот сидел, взволнованно потирая пухлые ладони. Птичник явно нервничал.
— Не знала, что сов до сих пор используют для почты, — осторожно начала я.
— Так в том и дело, лея, что лет пятьдесят как не пользуются! — Питтерс перешел на едва слышный шепот. — Проклятая птица. Жуткая.
— Обычный ночной хищник, Андрэ. Мышей ловит, не более.
— Если бы… — птичник задумчиво коснулся подбородка. — Мы голубей магией правим, а раньше было тут по соседству одно государство… Там сов изменяли. Прямо на месте нынешней Пустыни оно и стояло. Это ведь птица богини Ашур, покровительницы Иннергарда.
Андрэ нервно оглянулся на дверь. Пятьдесят лет… Аккурат с момента падения Иннергарда и рождения Истрана.
— Королевские ястребы не просто так вошли в моду, — продолжал он. — Только они могли в небе на равных биться с теми «посыльными». Государства того давно нет, может, кто сову для эпатажа завел, но ощущение от нее… недоброе.
— Это просто любовная записка, ром, — я вымучила самую беззаботную улыбку, на которую была способна, и продемонстрировала листок. — Очередной эксцентричный поклонник.
Мои слова, кажется, успокоили Андрэ, но я кожей почувствовала его цепкий, проверяющий взгляд. В этом мире на доносы не скупятся, а письмо из «прошлого» — прямой путь в застенки службы безопасности.
Попрощавшись, я вышла на улицу. Голова шла кругом. Незнакомец, который меня знает… Сова как символ уничтоженной империи некромантов… На фоне оживающей на границах нежити такие совпадения выглядят как издевательство судьбы. Но каким боком здесь я, обычная попаданка?
«Без следующего шага этого Герольда я ничего не пойму», — решила я, кутаясь в шаль, хотя день был жарким. Ясно одно: я влипла в историю похлеще бразильского сериала. И черт меня побери, если я признаюсь в этом Теодору!
Глава 16
Голова шла кругом. Где в этом средневековье найти толковую модистку и мастера маникюра? С платьями — беда. Моя фантазия пасовала перед бесконечными рюшами и кринолинами; на ум, как назло, приходили только строгие юбки-карандаши, за которые местные моралисты меня бы просто четвертовали. Хоть бы пару исторических фильмов до попадания посмотрела! С маникюром не легче. Мелькнула безумная мысль выписать из Артвиля дочку Станы: Анна всегда с восторгом разглядывала мои ногти, но она, кажется, больше по кружевам. Дочки Ирны? Нет, слишком юны. Пока стройка не завершена, это не горит, но список дел пугал своей бесконечностью.
А еще дисконтные амулеты… Стоп. А что, если превратить их в контроллеры доступа? Установить на входе в учреждения считыватели, чтобы сотрудники заходили по картам или отпечатку руки. Двойная привязка: аура плюс дактилоскопия. Здесь об отпечатках пальцев и не слышали! Даже если местный умелец подделает слепок ауры, он ни за что не догадается, что прибор сканирует еще и папиллярные узоры.
«Буду требовать монополию на эту разработку», — решила я. Предложу ее банкам. И черта с два я отдам эту золотую жилу одному Теодору! Осталась мелочь — понять, как это реализовать технически. Пока представления были, мягко говоря, туманными.
Тео… При одном воспоминании о нем в груди снова заныло. Почему с ним все так сложно? После той стычки в «Ночной кобыле» он словно испарился. Я уже несколько раз была в Департаменте, но с магом так и не столкнулась. Зато видела лея Грэгорика. Оборотень щеголял знатным бланшем на скуле и разбитой губой. Уверена — работа Тео. Грэгорик, правда, не унимался и снова прошелся по моей внешности, на этот раз высмеивая веснушки. Вряд ли он «ударился об дверь», этот горе–оскорбитель явно получил воспитательную затрещину.