Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 56)

— Лея, привела! — Эная счастливо подмигнула разношерстному сброду за своей спиной и принялась тыкать пальцем в каждого по очереди: — Каспер, Уилли, Уфер, Ант, Асек, Ильяс, Варс и Пуффе.

Я окинула скептическим взглядом эту разношерстную толпу. Если уж я беру на себя ответственность за этих детей, я должна быть в них уверена, как в самой себе.

— Слушайте внимательно, — мой голос прозвучал твердо, перекрывая шепотки. — Кто хочет работать? Сразу предупреждаю: не воровать, не бродяжничать, а именно работать. Выполнять мои поручения. Любые.

— А бить будут? — шмыгнув носом, спросил один из мальчишек. Имени я не запомнила, но в его глазах читался привычный страх перед миром взрослых.

— Бить я не буду, — отрезала я. — Но за проваленное задание в первый раз оштрафую. На второй — мы попрощаемся навсегда.

— А что делать-то надо? — подал голос другой.

— Ничего сверхъестественного. Доставить посылку, сходить с кухаркой на рынок, сбегать к голубятне по моему слову.

— А платить… платить сколько станете?

— Кормежка «от пуза» и три медяшки в день.

Сумма не заоблачная, но я знала рынок: многие в городе надрывались за меньшее, а я предлагала еще и полный пансион.

— Кому негде преклонить голову — предоставлю жилье бесплатно. Маленькие комнаты, но свои. Но! — я подняла палец, пригвождая их взглядом. — Одно условие: не предавать. Предателей вышвыриваю в тот же миг. Мое поручение должно быть исполнено, даже если вам грозит тюрьма. В этом случае — я вас вытащу. За своих людей я буду драться с кем угодно, будь то стража или министры. Отступиться можно лишь в одном случае: если грозит верная смерть.

Кажется, я переборщила. В глазах мальчишек застыл дикий коктейль из ужаса и благоговения. Они смотрели на меня как на сошедшее с небес божество.

«Звездное небо в глазах» — это, конечно, лестно, но отчего такой восторг? Неужели им раньше никто не обещал просто… защиты?

— Лея… — один из мальчишек, переборов робость, шагнул вперед. — У меня матушка больная и младшая сестра. Вы говорили про комнаты… могу я забрать их с собой?

— Чем больна мать? И сколько лет сестре? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от жалости.

— Руки у нее болят, и ноги… Плохо ходит, а в непогоду и вовсе с постели не встает, — мальчик стянул засаленную шапку, обнажив криво остриженную макушку. — А сестренке недавно десять исполнилось.

— Твоя мать сможет присматривать за цветами в саду, их не много, а сестра будет на подхвате у Ирны. С меня — крыша, еда и защита. С вас — честный труд.

Я обвела их взглядом. Один уже мой, с потрохами. Но то, что произошло дальше, повергло меня в шок. Я определенно живу в безумном фэнтезийном сериале.

В этом мире существовал древний обычай, запрещенный лет тридцать назад. Поговаривали, что корни его уходят в тот самый проклятый Иннергард. Вассальная клятва «сердца и руки»: человек опускался на одно колено, прижимал ладонь к груди и признавал над собой власть единственного господина, ставя его волю выше любого закона и даже слова Короля. Наверное, потому ее и отменили — монархам не нужны подданные, верные другому.

Я смотрела, не веря своим глазам, как мальчишки один за другим опускаются на колено. Глухой стук о дерево пола эхом отозвался в пустом холле. Откуда они, эти дети улиц, знают про забытые ритуалы? Неужели легенды о «настоящих господах» передаются в подворотнях из уст в уста?

По коже пополз мороз. Эти ребята смотрели на меня не по-детски серьезными, лихорадочно блестящими глазами. Левая рука у каждого — на сердце. Ради меня? Они поверили мне сразу, безоговорочно, вручив свои жизни в мои руки.

Стало жутко. Это уже не просто «бизнес» и не «прогрессорство». Это ответственность, от которой не сбежать. А еще — зацепка. Если они хранят такие традиции, то что еще они знают о той войне? Может, ответы нужно искать не в пыльных фолиантах, а в памяти простого люда?

— Госпожа!

Я обернулась и едва не лишилась дара речи. Мир окончательно сошел с ума? Ирна вместе с дочками стояли на коленях, глядя на меня с решимостью приговоренных к казни. Видимо, мой недавний выпад в адрес «брата демона» произвел на них неизгладимое впечатление — решили, что сегодня нас всех поведут на плаху?

Даже Эная, застывшая с неестественно прямой спиной, медленно опускалась на пол. Массовый падеж, не иначе. Может, в воздухе столицы разлито что-то галлюциногенное?

Я тяжело вздохнула. Во что они себя втравливают? Ладно дети — они в силу возраста не понимают, чем грозит такая вассальная клятва. Но Ирна? А Эная? У них что, разом отказали мозги?

Я поочередно подходила к каждому и помогала подняться. Для тех, чьей руки я коснулась, клятва считалась принятой и «завязанной» на мне. Перед дуэньей я замерла, давая ей шанс передумать.

— Ты исковеркаешь себе жизнь, — предупредила я ее вполголоса. — Ирр Теодор никогда не возьмет тебя в службу безопасности, если ты принесешь вассалитет мне. Это конец карьеры, Эная.

— Ты сказала этим детям правду, — Эная вздохнула, не отводя взгляда. — «За своих людей я буду драться». Ирр Теодор лучший в своем деле, но, когда мне по-настоящему была нужна помощь, пришла только ты. Я уже твой человек, разве нет?

Я молча смотрела на нее, гадая: не заскучает ли лучший шпионский кадр Истрана в тишине моей гостиницы? Или это хитрая попытка быть ближе к Ларру? А может… она просто устала быть инструментом в чужих руках?

— Встань. Я не буду тебе помогать, — я предостерегающе подняла руку. — Отложим твою клятву. И вашу тоже. Будем считать это пятилетним контрактом. Если через пять лет вы захотите повторить этот жест — я приму его. А пока… я вас не неволю.

Нужно было срочно перевести все в рабочее русло, пока я сама не поверила в свою божественность.

— Ужина пока нет, так что слушайте мое первое задание: всем в город, в баню. Деньги выдам сейчас. Жду всех к вечеру, с вещами, если они у вас есть. Родственников тоже приводите, пристрою к делу, но на хоромы не рассчитывайте. Работаем!

Получив по монете, ребятня с серьезными лицами потянулась к выходу. Я повернулась к Энае — та уже поднялась с колен сама и теперь упорно изучала древесный узор на полу.

— Эная, ты знаешь город лучше всех. Найди толкового портного, пусть к вечеру будет здесь. Нужно снять мерки с мальчишек и подобрать что-то из готового — не ходить же им оборвышами. По паре штанов и рубашке на каждого, без изысков.

Едва я закончила фразу, в холл стремительным шагом вошел Тео. Мои надежды на неприкосновенность границ рухнули: маг был зол как тысяча демонов. Поспешным жестом я отослала Ирну и девочек — им ни к чему присутствовать при этой буре.

— Я уже говорил, что ты мое личное наказание? — прорычал он, замирая в паре шагов. — Что это, демоны тебя задери, был за спектакль с участием тебя и моего брата⁈

— Спектакль? — я вздернула подбородок, хотя внутри все дрожало от страха, что он сорвется. — Ирр Теодор, право слово, вы становитесь слишком навязчивы.

Тео замолчал. Целую минуту он пристально всматривался в мое лицо, словно искал в нем трещину. Что он там увидел, я не знала.

— Вот, значит, как, — глухо выдал он. — Что ж, ты права. Не смею больше обременять тебя своим присутствием. Когда остынешь и решишь поговорить по-человечески — я жду.

Короткий, сухой поклон и он вышел. Я едва не задохнулась от внезапной вспышки боли. Ушел.

«Все, хватит, — приказала я себе. — В работу. В учебу. В гостиницу». Жизнь без Теодора Эмерти существовала раньше, будет существовать и теперь. Сиятельные ирры не чета маленьким леям из провинции. На что я вообще надеялась? «Когда остыну»? Да я ледяная, как северные пустоши!

В комнату тенью проскользнула Ирна. Молчит. И правильно, мне нужно собрать мысли в кучу.

— Ирна, — я обернулась к поварихе, стараясь придать голосу деловую жесткость. — Вам с девочками нужно выучить приветствия на пяти языках. Через пару дней проэкзаменую лично.

Женщина поклонилась и поспешно скрылась. Она все еще меня боится. Позор.

Стоит ли вливать деньги в идею Модного дома? Очередная авантюра, засевшая в голове колючкой. Я так и не научилась составлять нормальные бизнес–планы, доверяя лишь интуиции, и пока она меня не подводила. Но не заведет ли этот безалаберный подход в тупик?

Мысли о делах, как всегда, действовали отрезвляюще. Работа стала моей кожей, единственной константой в этом переменчивом мире. От нее, по крайней мере, отдачи больше, чем от сомнительного чувства под названием «любовь».

Мне ведь здесь никто ничего не принес на блюдечке. Одна, без поддержки, в вечной маске бойца. Сначала — за право считаться вменяемой, затем в Школе, теперь — в управлении «Кобылой». Со стороны кажется, что ответственность — легкая ноша. Ошибка. Это ежедневная битва с обстоятельствами, с окружающими и, прежде всего, с самой собой.

Теперь я понимаю Тео. Понимаю с каждым днем все четче. Разница лишь в масштабах: под моим началом десяток душ, под его — целая страна. Неважно, большая она или маленькая, груз ответственности одинаков. И я была готова простить ему все: и замашки маньяка, и холодность, и его демонов… Все, кроме этой женитьбы «в спину». Без единого слова. Без шанса на объяснение.

Или я все же не права? Пожалуй, это мой самый большой порок: стоит начать жалеть себя, и я не могу остановиться. Мне нужен хлесткий удар наотмашь, чтобы вспомнить, распускать сопли не просто некрасиво, а опасно. Чем больше я лелею свою обиду, тем глубже тону в ней.