Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 54)
Затык вышел с логистикой. Голубятни были только в Замке и в планах у «Ночной Кобылы», а мне грезилась целая сеть. Пока решили обойтись посыльными. Тут-то и встрепенулась Эная, сидевшая до этого тише мыши. Глядя на меня сияющими глазами, она предложила привлечь местных беспризорников.
Я мысленно поблагодарила Конан Дойла и его «нерегулярные части на Бейкер–стрит». Решено: в дальнем углу сада при «Кобыле» построим флигель для ребят и персонала. Если, конечно, они захотят на меня работать. Эная, воодушевленная до предела, тут же умчалась «собирать малышню».
Глядя ей вслед, я почувствовала себя типичной героиней прогрессорского фэнтези. Все шло подозрительно гладко — только бы не обломать зубы о столицу. Предчувствие кольнуло под ребрами, холодное и липкое.
Зато домочадцы смотрели на меня так, будто я как минимум сошла с небес. В глазах рома Тувве, матери Энаи и ее сестер светилось такое обожание, что становилось неловко. Меня разве что не канонизировали. А я ведь совсем не святая. Да, я помогу этим мальчишкам, накормлю и одену их, но взамен получу преданную армию информаторов. Они будут служить мне не за медяки, а за идею и благодарность. От этой мысли почудилось что-то гадкое, манипулятивное. Искреннее восхищение в их глазах теперь не радовало, а скорее деморализовало
Колокольчик над дверью жалобно звякнул. В зал, напряженно озираясь, вошли несколько степняков. Я выдохнула с облегчением, а ром Тувве и вовсе просиял. Маленький толстячок подскочил к гостям и, старательно копируя мои уроки, изобразил идеальный поклон.
— Свежей росы под копытами ваших коней! — степенно провозгласил он, расплываясь в приветливой улыбке.
— Благословения богини на твой дом, почтенный муж, — ответил невысокий степняк. — Со мной мои сыновья. Найдется ли у тебя кров и горячий ужин для усталых путников?
Кочевник нашел меня взглядом и улыбнулся во все тридцать два зуба. Вернее, не совсем тридцать два — спереди зияла щербина. Редкое зрелище для этого мира, где магия правит почти все, была бы цена подходящей. Я замерла: лицо казалось мучительно знакомым. Для обывателя степняки все на одно лицо, но я уже научилась их различать. Обычно я помнила если не имена, то детали: у кого кобыла хромает, у кого внуки на подходе…
Но этот… Я похолодела. Тирбиш! Копия, один в один, только старше и с этой характерной щербинкой. Понимание прошило насквозь: на мою голову свалился очередной княжич, да еще и с «прицепом» из детей. Интересно, кем они приходятся Тирбишу? И насколько громко будет стонать Тео, когда узнает об этом пополнении?
Представив реакцию Тео, я невольно втянула воздух сквозь зубы. Еще одного княжича мне точно не простят.
— Ирр, — я склонила голову.
Услышав это обращение, ром Тувве едва не выронил поднос. В его глазах отразилась чистая, незамутненная паника — титул «ирр» не давали простым погонщикам.
— Очир, госпожа, — степняк поклонился в ответ, и в его голосе прозвучало искреннее почтение. — Я счастлив, что судьба привела меня к вам именно сегодня.
— Велик ли ваш обоз? — спросила я, лихорадочно прикидывая, как разместить караван. Гнать княжича к конкурентам нельзя — оскорбление до конца дней.
— Только я, трое моих сыновей, — Очир на мгновение замялся, — и моя дочь Юлдуз.
— Проходите, ирр Очир, вы, должно быть, истощены дорогой! — я радушным жестом указала на лучшие столы. — Ром Тувве сочтет за честь принять вас.
Мысли неслись вскачь: Энаю с матерью придется переселять. Хоть в недостроенную «Кобылу», хоть в ближайший приличный постоялый двор… Я окинула взглядом кочевников. Юлдуз пряталась за широкими спинами братьев. Хрупкая, черноглазая, с высокими скулами и раскосым взглядом — экзотическая красота, которая врезается в память с первого раза. Если ее переодеть в шелка, она станет настоящей жемчужиной.
— Юлдуз станет женой вашего Короля или его правой руки. Это будет залогом мира между нашими странами, — открыто, почти торжествующе улыбнулся Очир.
Короля? Да и КОРОЛЬ и девочка из рода кочевников? Даже пусть внучка степного хана. Значит, перекинут на правую руку. Тоже немалая должность. Уж точно аристократ и тяжело ему придется с дикой по здешним меркам Юлдуз.
Мир вокруг предательски покачнулся. Я вцепилась в край стола так, что побелели костяшки. Тео. Это ведь Тео! Осознание ударило под дых, вышибая воздух. Может ли он жениться на «дикарке», так же имея альтею? Легко. Если долг превыше всего, а союз с кочевниками нужен стране как воздух.
Какая же я дура. Маленький наивный хомячок… после валерьянки. Решила, что стала невестой ирра Эмерти? Не зря меня спровадили в эту глушь подальше от столицы — чтобы под ногами не путалась, пока решаются судьбы государств. Договоренности, о которых вскользь упоминал Тео… Вот они. Стоят в дверях трактира и улыбаются мне щербатым ртом.
— Госпожа? — Юлдуз склонила голову, настороженно ловя мой взгляд. Мое оцепенение не укрылось от их глаз.
Я невольно отшатнулась, словно от удара. Разумом я понимала: девочка ни в чем не виновата. Но дышать стало нечем. Меня предали все: и Тео, и степняки. Октай же видел нас! Он знал о нашей связи, но все равно привез племянницу на заклание политике. Горькая желчь разлилась во рту. Моя верная «степная гвардия» просто делала свою работу.
«Спокойствие, Тина. К чему этот цирк?» — приказала я себе. Перед кем ломать комедию? Перед степняками? Перед ромом Тувве? Нет, выть от боли я буду в одиночестве своего номера. А сейчас — улыбаться и приветствовать гостей, которые виноваты лишь в том, что хотят мира для своего народа.
— Ирр Очир, я рада, что вам удалось договориться. Воистину, ваш хан мудр, — произнесла я.
Голос прозвучал сипло, по крайней мере, мне он казался карканьем старой вороны. В голове шумело, по коже пополз липкий жар. Хотелось бросить все и сбежать назад в Артвиль. Тоже мне, великая соблазнительница… Приехала покорять столицу и сиятельного ирра Теодора. Дура, какая же я дура!
Мое состояние не укрылось от гостей. Молодые степняки переглядывались в явном замешательстве, а вот княжич насторожился. Он переводил тяжелый взгляд с меня на дочь, о чем-то напряженно размышляя. Только бы на девочке не сорвались «в угоду богине»…
— Можем ли мы остановиться здесь, под сенью благодати Иштар? — спросил он, тщательно подбирая слова.
Ловушка. Он ждал от меня ритуальной фразы: «Благословение Иштар да пребудет с тобой». Но я молчала. Мелочно? Пожалуй. Но сейчас это было единственное, на что меня хватало — не швырнуть в них проклятием богини и не устроить безобразную истерику.
— Полагаю, ром Тувве примет вас как самых дорогих гостей, — уклонилась я от ответа.
Степняки нахмурились. А я продолжала улыбаться, как фарфоровая кукла, чувствуя, как сводит мышцы лица.
— У вас все хорошо, госпожа? — вкрадчиво уточнил Очир.
— Благодарю, ирр Очир, все как нельзя лучше, — я степенно кивнула, до боли сминая ткань платья. — Позвольте спросить… вы пересекли всю пустыню впятером?
— Да, мы очень спешили, — кивнул княжич, не сводя с меня подозрительного, испытующего взгляда.
— Вам нужно отдохнуть. И немедленно послать гонца во дворец. Король должен знать, что прибыла его… невеста.
На последнем слове голос все-таки дрогнул. Я переоценила свои силы. Еще минута — и я сорвусь на крик. Жалость к себе накрывала удушливой волной. Ну почему это вечно случается именно со мной? Бразильский сериал в декорациях фэнтези, и я в главной роли обманутой дурочки.
— Прошу прощения, мне пора, — я поспешно, почти судорожно поклонилась. — Ром Тувве позаботится о вас.
Я отвела взгляд от степняков и до боли сжала кулаки, надеясь, что эта вспышка отрезвит меня. Слезы жгли глаза, но я тратила последние крупицы воли, чтобы не разрыдаться прямо здесь.
— Ирна, сегодня мы не будем стеснять рома Тувве, тем более место нужно для дорогих гостей, — мой голос был сухим и чужим. — Остановимся в «Ночной кобыле». Надеюсь, вас не смутит голый камень недостроенного флигеля?
Матушка Энаи видела мою перемену, но, к счастью, хранила молчание. Очир тоже молчал, и за это я была ему почти благодарна.
— Госпожа! — Юлдуз сделала порывистый шаг вперед. — Позвольте нам пойти с вами? Мы раскинем шатры прямо в вашем саду!
— Невесте первого круга не пристало спать на земле, — отрезала я, отступая назад, лишь бы не соприкоснуться с этой невинной причиной моего краха. — Прошу меня простить.
Я почти выбежала из трактира и едва не влетела в Хьюго. Маг как раз подходил к дверям, сияя радостной улыбкой при виде меня. Еще утром я бы бросилась ему на шею, но сейчас он был лишь живым напоминанием о вероломстве Тео. И с каждой секундой, что я смотрела на него, ярость внутри закипала, превращаясь в ядовитый коктейль.
Я сделала самую большую глупость, о которой грезила все три года в Школе магии: встала на цыпочки, рванула Хьюго за воротник на себя и жарко, до боли, впилась в его губы поцелуем.
Опешили все. Замер Хью, застыла Ирна, даже мои «тени»-надсмотрщики от шока забыли о конспирации.
— Ненавижу тебя, Хьюго Эмерти, — процедила я сквозь зубы, когда мы отстранились. Я судорожно глотала воздух, чувствуя, как начинается настоящая истерика. — Тебя и твоего брата. Провалитесь вы оба в бездну!
Выплеснув этот яд в лицо ошарашенному магу, я рванула прочь. Скорее домой. За закрытую дверь, где нет свидетелей.