Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 52)

— Хотите, я напомню? — сладко улыбнулась я, глядя в спину побледневшему Грэгорику.

— Лея! Достаточно! — ледяной голос Тео пресек мою маленькую месть. — Пройдемте.

Я присела в коротком реверансе и, дождавшись, пока ошарашенный охранник откроет турникет, двинулась вслед за Теодором. Я понимала: сейчас мне достанется за самоуправство, но это был тот случай, когда молчание — не золото, а поражение. И главное — я была безупречно вежлива!

За магом я едва поспевала. Он летел по лестницам так, будто за нами гналась стая демонов. Лифтов в этом «чуде архитектуры» не предусмотрено, и к пятому этажу мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Задыхающаяся девица с тяжелой сумкой на плече — зрелище, далекое от соблазнительного, но выбора не было.

— Меня ни для кого нет! — бросил Тео секретарше, с грохотом распахивая дверь своего кабинета.

Я успела лишь мельком взглянуть на «лицо приемной» и тут же нарвалась на такой злой взгляд, что чуть не споткнулась. Секретарша была само совершенство: миниатюрная, с прелестными кошачьими ушками и иссиня-черными волосами. Настоящая хрупкая фарфоровая куколка с глазами убийцы. Похоже, у нее были свои виды на Эмерти, а тут — какая-то посторонняя девица залетает в святая святых вслед за шефом.

— Тина, хватит там копаться! Заходи и закрой дверь! — рявкнул Тео из глубины кабинета.

Я недовольно глянула на мага. Он уже оккупировал свое кресло и жадно пил воду из графина, даже не подумав помочь мне с моей неподъемной сумкой. «Спокойствие, Тина, — напомнила я себе. — Ты пришла его соблазнять, а не убивать. Пока что».

— И вот за каким демоном ты притащилась в МУБ? — Тео поставил стакан на стол с тяжелым стуком. — Как давно ты в столице?

— Пришла сообщить, что тебя и твое золото очень ждут в Университете Магии, — отозвалась я, переводя дух.

— Так, так… Значит, сподобилась-таки дойти. И в чем причина столь внезапной перемены?

Я уже начала жалеть о своем визите. Тео был не просто не в духе — он был в бешенстве. Глаза прищурены, тон как на допросе третьей степени. Не хватало только лампы в лицо и «доброго полицейского» для комплекта, потому что «злой» сидел прямо передо мной.

— Обдумала все и приняла решение.

— Поразительно! И у тебя это получилось, да? — в его голосе сквозил неприкрытый сарказм.

— Я могу зайти позже, — я почувствовала, как закипает обида. — Если у тебя был тяжелый день, не стоит срываться на мне.

Мои слова его не обрадовали. Тео запустил пальцы в волосы и с силой потер виски. Он закрыл глаза, делая несколько глубоких, рваных вдохов. Нервы на пределе. Может, и правда стоит уйти потихоньку, пока гроза не перешла в ураган?

— Прошу прощения. Будем считать, что я сорвался, — недовольно буркнул Тео. — Грэгорик — не самый приятный для меня персонаж последнее время. И то, что ты пришла сюда, и все это видели…

Я на мгновение потеряла дар речи. То есть он злится, потому что меня «все видели»? Ему стыдно за свою веснушчатую невесту? Но его никто не заставлял ставить на мою ауру печать и закреплять на меня права! Высказывать такое в лицо — за гранью. Видимо, на моем лице отразился целый спектр эмоций, потому что Тео подозрительно прищурился.

— Ну, выкладывай, что ты там уже себе нафантазировала? Твои умозаключения меня в могилу сведут, как в тот приезд ирра Октая. Сама придумала, сама обиделась, а мне потом разгребай завалы в твоей голове!

— Тебе стыдно, что нас связали? — выпалила я, чувствуя, как щеки заливает лихорадочный жар. — Из-за этой печати?

Голос дрожал, нижняя губа — тоже. Что я буду делать, если он ответит «да»? Встану и уйду? Хватит ли сил? А как же мое решение бороться за нормальные отношения?

— Тина, ты дурочка, — устало вздохнул маг. — Мне неприятно, что этот подонок посмел открыть на тебя свой грязный рот. И да, мне тошно оттого, что я пришел слишком поздно и тебе пришлось разбираться с ним самой. Не больше и не меньше.

Он подался вперед, глядя мне прямо в глаза:

— Прекрати приписывать мне то, чего я не говорил. Если что-то неясно — уточни. Пока это зависит от меня, я не предам тебя и не оставлю, как бы это ни выглядело со стороны. Просто запомни: я тебе не вру. Никогда. Могу умолчать о чем-то, если тебе это знать не положено, но не обману. Мы мыслим по-разному — это нормально в силу гендерных отличий, но это не должно становиться проблемой.

Я только хлопала ресницами. Неужели это не сон? Слышать такие слова от «демона Истрана»… Кажется, лед тронулся. По меркам Теодора Эмерти это было практически признанием в любви, завернутым в суровую обертку усталости.

— Что у тебя в сумке, которую ты так судорожно сжимаешь? Пирожки? — Тео принюхался, и в его голосе проскользнула тень улыбки. — Хью постоянно стонет, вспоминая твою выпечку. На днях он окончательно довел нашу повариху, и та погнала его с кухни мокрым полотенцем.

— Не пирожки, — я виновато покаялась. Почему-то мысль прийти к главе безопасности с корзинкой еды показалась мне в отеле глупой: побоялась, что он посмотрит на меня как на сумасшедшую. — Артефакты.

Я поспешно выложила на стол свои нехитрые на вид изделия и замерла, следя за взглядом мага.

— И? Ты ждешь похвалы? Или чего-то еще? Рассказывай, что это, а там посмотрим. может, и похвалю.

— Декан Фокс пытался их выкупить, а скорее — украсть идею. Я отрезала, что предложу разработки Короне. Хьюго, помнится, проявлял к ним интерес еще в Артвиле.

— Ну, твои доски с меню можно использовать в учебных классах или при штабном планировании. Я так понимаю, все копии завязаны на центральную панель?

Я кивнула, с детским любопытством наблюдая, как Тео перебирает артефакты своими тонкими «музыкальными» пальцами.

— Шкатулки я уже видел… А это что? Это даже не амулет, а пустая заготовка. В чем фокус?

— Это основа, Тео. Самозаряжающаяся. Она тянет энергию из солнечного и лунного света.

Маг мгновенно подобрался, словно хищник перед прыжком. От его недавней усталости не осталось и следа.

— Какое время зарядки? Сколько циклов выдерживает накопитель? Какую емкость заклинания можно наложить поверх без риска детонации? — вопросы посыпались градом.

— Те, что работают от солнца, выходят на полный заряд за шесть часов. Выдерживают пять-семь циклов до деградации кристалла. Лунные заряжаются быстрее — за четыре часа, но их хватает всего на три-четыре раза.

Я поочередно коснулась пальцем основ амулетов, указав на едва заметный изящный вензель у самого основания.

— Наложить сверху можно любое плетение, лишь бы по размеру подходило. Я проводила тесты на бытовых схемах: отпугивание насекомых, охлаждение продуктов… Возможно, есть ограничения по мощности, но у меня в Артвиле просто не хватило ресурсов для полноценных испытаний.

— Насколько мне докладывали эксперты, твои артефакты не копируются. Даже если в точности воспроизвести схему, — Тео прищурился, не сводя взгляда с заготовок.

— О! Неужели вы уже пытались? — ехидно поинтересовалась я, не скрывая торжества.

— Тина, — в голосе мага прозвучало предупреждение.

— Ладно-ладно. Я не предлагаю вам гадать, я объясню. Мои работы невозможно повторить по чертежу, потому что я «читаю» структуру иначе. В узлах заклинаний я использую ассоциации на своем родном языке. Они существуют только в моей голове, становясь уникальными энергетическими ключами.

Я долго ломала голову, почему даже стандартные схемы в моем исполнении становятся «авторскими». А потом поняла: я автоматически добавляю детали из памяти своего мира, мысленно называя их по-русски. Получается новый узел, который местный маг просто не видит, а значит — не может скопировать. Нельзя повторить то, чего для тебя не существует.

— Допустим, — Тео откинулся на спинку кресла. — И чего ты хочешь за свою лояльность? Только не говори, что это бескорыстный дар Короне.

— Я хочу место в штате МУБ с полной оплатой каждой разработки, — мои глаза вспыхнули в предвкушении прибыли. — И чтобы эта работа засчитывалась как практика для Университета. Один день в неделю я буду посвящать вашим заказам, остальное время — учебе и моим гостиницам. Ты ведь не против моего бизнеса?

Я замерла, ожидая ответа. В столице у Тео были все ресурсы, чтобы раздавить мою «Кобылицу» в одночасье. В Артвиле я была защищена статусом мага и лояльностью стражи, но здесь, под боком у министерств, мне жизненно необходимо его покровительство.

— А почему я должен быть против? — Теодор искренне удивился, выгнув бровь. — Я совсем недавно требовал от тебя понимания, что не могу менять свою жизнь в угоду твоим капризам. С чего бы мне теперь запрещать тебе дышать? Тина, ты нравишься мне именно этим блеском в глазах. Твоим азартом, твоими живыми эмоциями. Весь мир может кричать о том, что твое поведение недостойно будущей ирреи, но мне плевать. До тех пор, пока твои глаза светятся так, как сейчас.

Я замерла, пораженная до глубины души. Что меня зацепило больше? То, что он все-таки рассматривает меня как спутницу жизни (я ведь правильно расшифровала его слова?), если антидот от «проклятия ишхасса» так и не найдут? Или то, что он не просто терпит мой бизнес, а искренне его поддерживает?

Я-то втайне опасалась, что ему нужна тихая домашняя кошечка. А тут — такое признание в лицо… Хотя, может, это тонкий намек, что внешне я и так «не фонтан», и если утрачу внутренний огонь, то стану ему окончательно неинтересна? В любом случае, это было чертовски откровенно.