Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 5)

Я поймала взгляд Ларра — он сиял, гордо выпрямив спину.

— Ларрейна я назвала младшим братом перед ликом богини Иштар, — мягко произнесла я.

Пантеон Ирреля был пестрым и шумным базаром. Люди выбирали себе покровителей по вкусу, ставили домашние алтари и искренне верили, что боги могут заглянуть на огонек. За шесть лет я не видела ни одного божественного проявления, но вписываться в мир как-то надо было. Атеизм здесь — сомнительная роскошь для одинокой попаданки, а верить во что-то все равно нужно, когда ты один против целой вселенной.

На Иштар я «запала» из-за имени. Земная Иштар, если верить фольклору, заведовала плотской любовью и сомнительными заведениями. Здешняя же была покровительницей степняков, лучников и лошадей. Богиня-кобылица. Ее изображали как кентавра: торс прекрасной обнаженной женщины, переходящий в круп белоснежной кобылы. Мне нравилось, как звучит ее имя, и подкупало то, что в ее храмах всегда царила тишина. Иштар была экономной богиней: просила лишь хлеб и молоко, и, самое главное, за всю историю Ирреля ни разу не потребовала человеческих жертв. Идеальный выбор для бюджетного и мирного культа.

Стана ахнула. Ее лицо исказилось от изумления, она прижала ладони к щекам и запричитала, осыпая меня благодарностями за «сиротиночку». Казалось бы, чужой ребенок, полукровка, обуза, а она переживала за него в лютые зимы и теперь плакала от облегчения, видя его под защитой.

Глядя на ее искренние слезы, я окончательно утвердилась в решении. Не дело такой женщине скитаться по чужим углам и милости новых хозяев. Пришла пора сделать ей предложение, от которого невозможно отказаться.

— Стана, я открываю постоялый двор. Вон там, — я неопределенно махнула рукой в сторону кирпичных шпилей. — Мне нужна надежная повариха и пара расторопных рук в общий зал. С меня — жилье во флигеле, кормежка и честная оплата. С вас — работа.

Стана замерла, пытаясь переварить услышанное, пока Ларр шепотом не пояснил: речь о доме покойного архивариуса. Лицо женщины вытянулось. Судя по ее священному ужасу, репутация у моей недвижимости была поистине убойной. Оставалось надеяться, что просоленные дорожной пылью караванщики не так суеверны, как местные кумушки.

— Так там же… это… Призрак! — выдохнула она, пятясь к мешкам с зерном.

— Был. Я его отпустила, — я спокойно пожала плечами, будто речь шла о починке забора. — Так вы согласны?

Стана побледнела так, что веснушки на ее лице стали похожи на капли ржавчины.

— Так вы, стало быть… магичка? — она испуганно ахнула, едва не роняя черпак. — А я вас — «ромеей»! Простите дуру грешную, лея!

Мне пришлось потратить добрых пять минут, чтобы унять ее причитания. Я понимала панику Станы: ей меньше всего хотелось нарваться на штраф за оскорбление дворянки или подвернуться под проклятие заносчивой магички. Любая другая на моем месте содрала бы с нее три шкуры просто для проформы, но я лишь отмахнулась.

Мы сошлись на окладе в две серебрушки в неделю за всю семью. Завтра утром Стана с дочками должна была явиться в «Замок», чтобы начать великую битву за чистоту.

Оставив будущую помощницу приходить в себя, я побрела по торговым рядам, задумчиво позвякивая золотом в кармане. Жизнь налаживалась. Я на ходу перехватила сочное яблоко, хмыкнула, глядя на аляповатые фасоны местных платьев, и надолго зависла у прилавков с кружевами.

Глядя на тончайшие плетения, я вдруг ощутила укол привычной тоски. У меня ведь никогда не было настоящих талантов. На Земле я росла «разносторонним ребенком»: театральный кружок, пятерки в дневнике, гитара… Мама гордилась, а я сейчас горько усмехалась. Какая мне польза от роли Красной Шапочки в школьной постановке? Вот умей я плести такие кружева или ковать сталь — жизнь в Ирреле заиграла бы другими красками.

«И почему мама не настояла на чем-то путном?» — промелькнула капризная мысль. Единственное, что я умела делать руками — это вязать крючком. Обычным стальным крючком, столбиками с накидом.

Я замерла, разглядывая пустую ладонь. А ведь это идея. В номерах, даже самых простых, белые ажурные салфетки на тумбочках создадут тот самый «домашний» уют, которого так не хватает казенным постоялым дворам. Маленькое белое пятнышко чистоты на суровом дубе мебели.

Я улыбнулась. Кажется, пришло время вспомнить уроки вязания. В этом мире, где магия заменяет прогресс, простые вещи, сделанные с любовью, могут стать моим главным секретным оружием.

К вечеру я чувствовала себя так, будто по мне проехал груженый обоз, но все сложилось более чем удачно. Я стала счастливой нанимательницей целой армии: прачка, двое плечистых вышибал, пара дополнительных мальчишек-официантов (пускать девчонок к хмельной толпе — увольте, я не в сказке), три горничные и пара шустрых пацанов на побегушках. Договорилась о поставках мяса, овощей и выпивки. Даже на те самые кружевные салфетки разорилась — цену за них заломили такую, будто их плели девственницы из лунного света, но уют требовал жертв.

Наверное, я худший вариант попаданки. Авторы фэнтези–романов, должно быть, синхронно плюются на всех форумах. Ни тебе энциклопедических знаний по выплавке стали, ни магического резерва размером с океан. Никаких принцев, падающих штабелями, ни даже завалящего секси–декана академии. Я не стремилась спасать миры, предпочитая уютную синицу в руках журавлям сомнительной свежести.

Ну и что? Да, я «неправильная». Но я выжила. Не сдохла в канаве, зубами выгрызла диплом, получила титул и теперь стояла на пороге собственного дела. Замуж мне не хотелось ни на Земле, ни здесь — сомнительное удовольствие отдавать свою свободу в обмен на статус. Я шла своим путем. Кривым, странным, но своим.

Всю неделю «Замок» гудел, как потревоженный улей. Нашей визитной карточкой стал витраж, превративший заведение именно в «Замок с драконом». Ящер на стекле казался живым: раскинув чешуйчатые крылья, он будто парил в воздухе. По вечерам, когда зажигались лампы, внутренний свет расцвечивал мостовую багрянцем и золотом, привлекая внимание мимо проходящих горожан.

Летняя веранда замерла в ожидании первых гостей, а первый этаж превратился в мечту путешественника. Я выкроила место под небольшую сцену — пусть менестрели отрабатывают хлеб, создавая фон.

Восемь номеров на любой вкус и два «випа» в башенке стали моей личной гордостью. Я решила отказаться от скучных цифр. На каждой двери расцвел свой символ: морская ракушка, лунная звездочка, ясное солнышко. Каждый номер дышал своей темой, а ключи с тяжелыми брелоками-дубликатами приятно холодили ладонь.

Я делала ставку на тех, кто кормит этот тракт. Сделала спецномера для дварфов — с массивной мебелью и низкими кроватями, и для степняков–кочевников — с обилием ковров и мягких подушек. Кочевники, оборотни, гномы — южные караванные пути кипели жизнью, и я собиралась стать для них самым желанным приютом на пути к столице.

В «Замке с драконом» я ввела неслыханное для этих мест новшество — «время ланча». Понятие комплексного обеда со скидкой произвело эффект разорвавшейся бомбы. И хотя сцена для менестрелей пока сиротливо пустовала, народ начал потихоньку протаптывать дорожку к моим дверям.

Местные трактирщики от моей предприимчивости пришли в тихую ярость. Я «перехватила» студентов местной школы, которые с восторгом променяли сомнительную бурду конкурентов на мои демократичные цены. Рынок попытался нанести ответный удар — мне резко взвинтили цены на продукты. Пришлось «умасливать» поставщиков мелкими магическими амулетами: бытовая магия в хозяйстве творит чудеса, а жадность всегда пасует перед комфортом.

Вскоре по городу поползли липкие слухи. Живу одна, с мужчиной (это они так Ларра окрестили, косоглазые!), по-любому девка блудливая… В лицо, правда, высказываться опасались. Маг в Ирреле — это синоним заносчивости и скорой расправы. Пересуды, впрочем, сработали как лучшая реклама: в Артвиле я стала главной диковинкой. Посетить заведение «той самой рыжей бесстыжей магички» стало вопросом престижа. Пусть болтают, мне с ними детей не крестить. Но забор я на всякий случай подпитала защитой так, что выложилась до звона в ушах. Пять суток «карусели» перед глазами, когда даже мед перестал помогать, зато теперь я была спокойна: факел в мою траву никто не подбросит.

Мы с Ларром сменяли друг друга за стойкой. Номера пока пустовали — все ждали большой волны караванов, зато кухня дымила не переставая. Моими первыми «адвокатами» стали стражники с восточного выезда. Я активно поощряла их визиты: слуги закона платили исправно, не дебоширили и служили живым гарантом тишины. А главное, именно они первыми советовали мою таверну въезжающим в город путникам.

На Ларра поначалу косились свысока, но стоило мне вскользь уронить, что этот полуоборотень — мой брат, как спесь со всех мигом сползала. У оборотней-посетителей это вызвало настоящий шок. Ларра даже пытались увести в сторонку, выспрашивая, не держу ли я его силой. Наивные. Надо будет как-нибудь вытрясти из этих мохнатых секрет: как можно помочь мелкому вернуть человеческий вид.

Но финальным аккордом, добившим конкурентов, стала часовенка. Маленькая, уютная, с полным пантеоном местных богов. Я заказала фигурки размером с кошку, и каждая была благословлена жрецами. Мои соперники просто не додумались, что путнику важно не только набить брюхо, но и шепнуть пару слов своему богу после тяжелой дороги. Сейчас, конечно, такие алтари стоят в каждой второй таверне, но тогда я была первой. И это была моя победа.