Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 49)
— Если бы я знала!
И хотя для меня поступок ишхасса не был загадкой, но озвучивать я правду, ясное дело, не собиралась. Остальные приняли ситуацию спокойно, может все гораздо проще и дело в менталитете этого мира? Человек человеку — волк. Один Ларр, привыкнув к моему отношению к людям, начинал задумываться о том, что может быть иначе.
А вот и карета!
Джеймс на козлах выглядел измотанным до предела. Неужели они гнали без сна все эти дни? Бедняга, ему определенно нужен выходной. Придется решать вопрос с дежурствами: Дрю стоит на посту уже четвертые сутки, а выгнать Джеймса в таком состоянии я просто не смогу.
Пока Ларр отдавал вознице увесистый мешочек с золотом — с которым расставаться было почти физически больно, — я с жадным любопытством следила за зашторенными окнами кареты. Женщину я забрала, ответственность на себя взяла… но хватит ли мне духа довести все до конца так, как я задумала?
— Спасибо, — кивнул возница, выглядевшей не лучше моего вышибалы. — Благое дело делаете, леечка. Я бы тех скотов…
Удивленно вскинула брови, но мужчина уже только махнул рукой и отвернулся. Что ж, может быть, мне все объяснит Джеймс?
Оборотень залихватски спрыгнул с козел — ну конечно, надо же покрасоваться перед высыпавшей на крыльцо прислугой, там же Стана! Джеймс поспешно откинул подножку и помог женщинам выйти. Все измучены дорогой, бледные, в пыльных и мятых платьях.
Я взглянула на матушку Энаи и едва не выругалась вслух. Понадобилось все мое самообладание, чтобы сохранить лицо: скулу женщины «украшал» огромный желто-сизый синяк, явно расцветший не вчера. А когда прикрывавший шею шарфик соскользнул, я увидела яркие отпечатки чьих-то пальцев. Ее душили? За что? И кто — «добрые» соседи или мародеры на тракте?
Девочки, одна другой младше, испуганно жались к матери. Угловатые, по-детски нескладные, но та же порода, что и у Энаи, была видна сразу — вырастут настоящими красавицами, почище иных столичных леди. Ирна же, несмотря на побои и изнеможение, держалась с редким достоинством. Настоящая королева на пепелище.
— Госпожа, — она отвесила мне глубокий поклон, — меня зовут Ирна. Я… я бесконечно благодарна вам за все, что вы для нас делаете.
— Оставим разговоры на потом, вы едва на ногах стоите, — я поспешно увлекла ее в дом. — Стана, приготовь, пожалуйста, легкий бульон. Основательно пообедают после отдыха. Юли, комната готова?
— Да, лея Тина, уже три дня как ждет, — сообразительная девчушка порывисто кивнула. — Баню топить?
Я с благодарностью посмотрела на Юли. Из всех дочек Станы она нравилась мне больше всех — живая, исполнительная, схватывает все на лету. И почему Ларру приглянулась колючая Эная, а не эта милая девочка? Хотя Юли еще совсем малышка, привлекать брата ей пока нечем.
— Благодарю, баня была бы великолепна, — тихо отозвалась Ирна. — Если мы никого не стесняем…
Я заверила ее, что места хватит всем, и еще раз окинула взглядом малышек. Похоже, придется вызывать портниху вне очереди — не дело моим людям ходить в лохмотьях. «Ночная Кобыла» должна держать марку, даже если ее персонал только что спасся от пожара.
— Позвольте представить, лея Тина, мои сестры: Санса, Кира и Асуна, — Эная поспешно выступила вперед, прикрывая своих.
Она поочередно указала на девочек, а те приветствовали меня тонкими, дрожащими голосами, стараясь не поднимать глаз. Я что, настолько страшная? Или они просто разучились ждать от людей чего-то, кроме удара?
Проводив гостей к бане и вручив каждой по пушистому полотенцу, я оставила их на попечение Юли. Сама же сделала знак Джеймсу — нам нужно было поговорить. Оборотень уже направлялся к кухне, мечтая о еде и ледяной воде из бочки. Я понимала, что ему нужен отдых, но неизвестность пугала сильнее. Стана, вручив возлюбленному тарелку густого мясного супа, тактично отошла в сторону. Правильно — лишние сплетни нам ни к чему, если Ирна захочет, расскажет сама.
— Я такого в деревнях даже в великий голод не видел, — покачал головой оборотень, беря в руки ломоть хлеба, — это же смертоубийство, лея! Тяжкий грех!
А когда уж мужчина приступил к рассказу, я смогла только рукой стул нащупать, подтянуть к себе и сеть. Вот уж точно ужасы!
Судя по словам Джейми, в деревеньке Ирну едва по кругу не пустили. Логика у местных была простой и зверской: какова дочь-гулящая, такова и мать. Оборотень буквально вытащил вдову из дома старосты, где ее «положили» под его сынка — великовозрастного дебила со склонностью к садизму.
У старосты с наследником явно не задалось: гора мышц, отсутствие мозгов и такие замашки, что даже последние сироты обходили его стороной. Но папаша страстно желал «родной кровиночке» семейного счастья, вот и приметил в жены старшую дочку Ирны. Мол, пусть девка и из «поганого гнезда», зато пока не испорчена — наставим на путь истинный. А вдова… вдова пусть пока «введет детинушку во взрослую жизнь». С местными бабами так нельзя — придут с криками под окна требовать откупного, а за эту бесправную сироту заступиться некому.
Однако заступились. Эная в исступлении едва не забила старосту с сынком до смерти. А Джейми «помог» — доходчиво поучил уму-разуму и главу, и его отпрыска.
Слушая рассказ Джеймса, я сидела с круглыми, как блюдца, глазами. Теперь синяк на скуле Ирны и багровые следы на шее обрели жуткий смысл. Хорошо, что меня не было в той деревне, иначе я бы… Впрочем, я ни секунды не пожалела о решении забрать вдову с детьми. Недоумение вызывало лишь одно: почему, во имя всех богов, Теодор не вмешался сам?
Ладно, разберемся позже. Я дала им неделю, чтобы обжиться и прийти в себя. Девочек нужно было элементарно откормить — судя по их виду, они голодали не один месяц. Младшая, Санса, до сих пор испуганно косилась на любого мужчину в радиусе десяти метров. Неужели тот старостин недоумок успел добраться и до нее? Бедные дети. Я решила повременить с отъездом, пока они не окрепнут, а заодно — закончить сборы.
Спустя неделю и восемь томительных часов в душном дилижансе, я наконец ступила на столичную мостовую. Экипаж замер у очередного «клоповника», который возница расхваливал как место с приличной кухней и отсутствием блох. Я не теряла надежды найти в столице хоть что-то сносное по цене, ведь «Ночная Кобылица» стараниями Тео была почти готова, но спать там пока приходилось разве что на тюках с соломой. А денежки, как известно, счет любят — я ведь путешествую не одна.
Ирна вышла следом, стараясь держаться ко мне поближе. Красивая женщина, едва перешагнувшая порог сорокалетия, с роскошными иссиня-черными волосами, она до сих пор выглядела затравленной. За ту неделю, что они провели в «Замке», Ирна возвела меня в ранг богини. Осознание того, что ужас кончился, пришло к ней не сразу — на второй день у нее случилась тяжелая истерика. Эная, бледная от страха, умоляла мать замолчать, боясь, что я рассержусь и выгоню их. Пришлось несколько дней отпаивать беднягу успокоительными настоями. Когда же Ирна окончательно поняла, что кров и работа ей обеспечены, она едва не бросилась целовать мне руки.
Так я стала счастливой обладательницей штата из трех будущих подавальщиц и поварихи, которая готовила настолько божественно, что вызвала у нашей Станы кратковременный приступ профессиональной ревности.
План на сегодня был прост и суров: найти пристойный ночлег, проинспектировать «Ночную Кобылицу» и заселить туда Ирну с девочками — пусть отмывают комнаты и обживаются. А завтра… завтра штурм Университета. Мои экспериментальные амулеты в сумке жгли плечо, ожидая своего часа. Их же я планировала предъявить Теодору. Я все-таки решила побороться за Эмерти. С моими талантами в соблазнении результат не гарантирован, но, по крайней мере, никто не скажет, что я сдалась без боя.
— Лея, неужели это и есть та самая ваша гостиница? — робко спросила Ирна, глядя на вывеску.
— Не приведи Иштар! — выдохнула я, невольно вздрогнув.
Клоповник с претенциозным названием «Кабан и Роза» меньше всего походил на заведение моей мечты. Смею надеяться, мы задержимся здесь максимум на обед и короткий сон. Дорога вымотала меня до предела: лекари предупреждали, что начнется ломка, когда из организма станут выходить последние капли драконьего вина. Усталость накатывала свинцовыми волнами, но я радовалась — значит, скоро буду полностью свободна от магической химии.
— Мама! — раздраженно оборвала Ирну Эная. — Лея Тина устала, разве ты не видишь? Отдохнет, и тогда пойдем.
Эная теперь буквально боготворила меня. Прикажи я ей придушить Тео (чисто теоретически), она бы, пожалуй, попыталась. Сама бы потом в петлю полезла от горя, но мой приказ выполнила бы любой ценой. Особенно после того, как я пообещала ее сестрам приданое и образование. Четырнадцатилетняя Санса грезила о судьбе кружевницы, и я ее понимала: стабильный кусок хлеба. Я уже пообещала пристроить ее в столичную школу белошвеек, если она постарается. Платить за обучение, пожалуйста, но вступительный конкурс девочка должна пройти сама.
Мы вошли в просторную обеденную залу «Кабана». Внутри все оказалось не так уж плохо: выскобленные до блеска столы, добротные, хоть и латанные табуреты. За стойкой, словно часть интерьера, замер тучный мужчина. Но главное… здесь было пусто.