Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 41)
И раз для получения диплома ей нужно пасти «взбалмошную девицу», Эная готова на все!
Я скептически кривила губы, слушая ее исповедь. Взбалмошная девица, значит? Интересно, кем она меня считает на самом деле? Фавориткой Тео? «Грелкой» для его Зверя? Чувствую, это в лучшем случае.
Таких, как она, нужно сразу ставить на место. Слишком много гордости, слишком много злобы — взрывоопасная смесь. Она сдаст меня Тео с потрохами при первой же возможности, даже если я буду чиста как слеза. Ставлю что угодно: Эная давно и безнадежно влюблена в Эмерти, а он этого либо не замечает, либо… пользовался ситуацией. Надеюсь, все же в прошедшем времени. Думать о том, что у Тео, взрослого и здорового мужика, наверняка были любовницы, решительно не хотелось. А значит, я для нее — враг номер один, укравший мужчину, которого она считала своим. Нужно показать, кто здесь диктует правила в нашем вынужденном тандеме.
— И что, думаешь, разжалобила меня сказками про злого отчима, и я тебя не прогоню? — ледяным тоном спросила я.
— Вы же обещали! — в глазах Энаи вспыхнуло отчаяние.
— Нет, я обещала нажаловаться только в том случае, если ты
Девчонка смотрела на меня с таким выражением, будто я только что на ее глазах разрушила последнюю веру в человечество. Интересно, сколько ей лет на самом деле? И спал ли с ней Тео? О боги, почему меня это так грызет⁈
— Ты мне не нравишься, Эная, — спокойно и веско произнесла я. — И я говорю это тебе в лицо, а не за твоей спиной в официальном рапорте ирру Теодору.
— Ценю, — буркнула девица и нервным щелчком сбила с места доску с меню.
— Жила себе спокойно, никого не трогала, а теперь на мою голову свалили «дуэнью»–надсмотрщицу!
Я на секунду осеклась, с ужасом осознав, что моя тирада почти дословно повторяет недавние слова Теодора. Неужели я вызываю у него такое же глухое раздражение, как Эная — у меня? Я замолчала на полуслове и досадливо махнула рукой.
— Не знаю, какие инструкции выдал тебе твой патрон, но если ты подставишь меня, клянусь… — я намеренно не договорила и лишь выразительно, по-звериному фыркнула. Пусть сама дорисовывает в воображении масштабы моей мести.
Выражение лица Энаи было непередаваемым. Да уж, не повезло девчонке: оказалась меж двух огней, и оба — обжигающие.
Я же поспешила на кухню к Стане. Объявление о том, что завтра мы закрываемся на спецобслуживание, уже красовалось на дверях, вызывая волну разочарованного ворчания. Постояльцы настолько привыкли к моим тематическим обедам, что перспектива лишиться привычного рациона на целый день казалась им личной трагедией.
Сегодня бал правили оборотни, а значит — в меню царило мясо. Причина такой щедрости была прозаична: вчера кочевники притащили тушу огромной пустынной газели, и ее нужно было срочно пускать в дело. Так что на столах дымились пироги, пицца, гамбургеры и рулеты с местным «сыром». Как по мне, дикая коза — та еще вонючка, но ядреная брынза скрашивала этот специфический аромат.
Общий зал наполнялся гулом голосов, и я невольно заулыбалась. Все-таки я обожаю свою работу! Здесь каждый — целая история со своими мечтами и тайнами. Вон Пит и Сьюзи, четверокурсники, уже год сохнут друг по другу, но боятся признаться. А симпатичная блондинка рядом с ними пять лет страдает по директору школы. Убей — не пойму, что она в нем нашла? Рик Путерс больше смахивает на Винни–Пуха, чем на героя девичьих грез.
Из кухни пулей вылетела Юли. Сарафан оборотней сидел на ней как влитой, подчеркивая юную грацию. Ловко лавируя между столиками, она несла стражникам тяжеленный поднос с пивом, который опасно кренился в ее тонких руках. «Надо дать девчонке выходной, — отметила я про себя. — Она на пределе». Месяц выдался суматошным, и Юли явно замахнулась на большее, чем могли вынести ее хрупкие плечи.
Стражники привычно заглянули на дно опустевших кружек, и зал тут же огласил радостный вопль. Сработала моя последняя задумка — игра в «счастливую руну». На некоторой посуде в нашем заведении были вырезаны особые знаки. Счастливчик, нашедший руну Винья*, получал право на бонус от заведения. Список призов был строго лимитирован, но даже мелочи заставляли суровых мужиков радоваться, словно детей. А чтобы меня не обвинили в подтасовке, я сделала руну «блуждающей» — с помощью бытовой магии она меняла местоположение на тарелках и кружках каждые два часа.
И что же наш герой выберет? Бесплатный обед? Сувенир из моих рук? Или… право выступить на моей маленькой сцене? Последний такой «талант» едва не лишил меня слуха. Медведь тому певцу в детстве не просто на ухо наступил — по нему, судя по всему, пронесся табун лошадей, следом проскакали хозяева–степняки, а потом все они дружно бежали обратно, спасаясь от чьего-то праведного гнева.
Ну вот, накаркала. Стражник вознамерился петь. Может, сразу пойти за берушами? Главное — какой репертуар выберет этот везунчик? На некоторые местные хиты давно пора ставить возрастной ценз «18+», а у нас все-таки еще детский час.
Мы стражники, мы стражники,
Три дня не спим уже,
Мы стражники, мы стражники,
Три дня настороже.
Враги крадутся, видимо,
Но шаг их очень тих,
Врагов полно невидимых,
И мы не видим их!**
Вся стража разом грянула незамысловатый мотив, и я на мгновение оглохла. Ну что ж, их право. Зато сколько искренней радости в этих луженых глотках! Эх, была бы возможность устроить здесь караоке — я бы озолотилась в кратчайшие сроки. А почему бы и нет? Сделать какую-нибудь пятницу «Днем свободного микрофона». Каждый сможет спеть в пределах оплаченного билета. Осталось только решить вопрос с музыкальным сопровождением. Нужно хорошенько обдумать затею: как минимум полгода отбоя от желающих, особенно от стражников, точно не будет!
Стана подала знак, и я тихонько просочилась на кухню. Коржи для торта были готовы, пришло время декора. Еще днем я с помощью магии отлила из шоколада фигурки молодоженов и теперь с удовольствием разглядывала результат. Здесь я была в своей стихии — среди ароматов теста и творческого хаоса. Даже Эная перестала меня раздражать: девчонка с нескрываемым восторгом обошла торт по кругу и, по-моему, даже облизнулась.
Уснула я прямо там же, на кухне, уткнувшись носом в стол и перемазавшись мукой с ног до головы. Кажется, это Джеймс бережно отнес меня во флигель, пока Эная что-то недовольно ворчала ему под руку. Все-таки бесит она меня, хоть убей. Ладно, подумаю об этом завтра.
Утро встретило меня форменным сумасшествием. Все с самого начала пошло наперекосяк. Я планировала все успеть заранее, а в итоге судорожно пускаю струйки магии, драпируя стены и стулья на ходу. И попутно уничтожаю уже шестую булку с медом! Эная подозрительно следит за Ларром, едва ли не проверяя каждую мою сдобу на наличие яда, пока брат доходчиво не объяснил ей, кто он такой и куда ей стоит пойти со своей опекой. Моя «дуэнья» мешалась под ногами у всех, но, видя мой магический мандраж, сама начала таскать мне булки, мотивируя это тем, что в случае моей смерти Тео снимет с нее скальп.
Я выкладывалась по полной, злясь на время, которое утекало сквозь пальцы, словно песок. Гости на пороге, а у меня конь не валялся! Поросенок еще томится в печи, а я тут в организатора свадеб решила поиграть, ага! Я зашипела от досады, поправляя выбившийся локон.
Из ниоткуда вынырнул Ивар и принялся шепотом каяться: гостей будет «чуть больше», чем договаривались. У меня на лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри все клокотало. Еду мы готовили с запасом, а вот с ночлегом беда. Родня белошвейки — не степняки, на сеновале в обнимку с лошадьми ночевать не станут.
— О! Племянничек! А это кто? Жинка твоя? Статна, хороша! — раздался зычный бас.
Я ошарашенно моргнула, уставившись на колобкообразного мужчину, возникшего словно из-под земли. Это у них семейное, что ли — подкрадываться бесшумно?
— Нет, не жинка! — возмутилась я, упирая руки в боки. Нервы звенели, как натянутая струна.
— Как не жинка⁈ Не будет свадьбы⁈ Люди добрые, что ж это деется-то! Мы с такой дали перлись, а праздника не будет⁈ — Дядя кузнеца заорал на всю улицу так, что прохожие начали испуганно креститься.
— Как это — не будет⁈ Питание теперича за свой счет⁈ — подхватила толпа.
Я пыталась утихомирить волнующуюся массу, но меня никто не слышал. «Испорченный телефон» заработал на полную мощность.
— Ах ты, кобель треклятый! — Вперед вырвалась женщина в наряде, расшитом цветами. — Бросаешь дочку перед самым алтарем⁈ Да я тебе космы-то повыдергиваю, глазюки выцарапаю, чтоб налево не бегал! И бабе твоей тоже достанется!
Я попятилась от разъяренной матушки невесты. Каким боком она приплела сюда меня — оставалось загадкой, но выглядела она крайне решительно.
— Вы что, уже и с женихом согрешить успели? — с живейшим интересом осведомилась Эная, едва не уронив стопку тарелок, которую ее заставили тащить.
— И когда бы я, по–твоему, успела⁈ — возмутилась я, ощутимо дернув дерзкую шпионку за хвостики.
— Дурное дело нехитрое, — философски отозвалась Эная.
Я с праведным гневом уставилась на свою «дуэнью». Что она несет⁈ Ее фраза, брошенная так некстати, окончательно убедила мамашу белошвейки в моей причастности к «срыву» торжества. Ой–ой, чую, сейчас меня по–настоящему оттаскают за косы…