Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 36)

Я с подозрением уставилась на спутника. Чем, интересно, он может помочь Ларру, если сам застрял в промежуточной ипостаси? Видимо, на моем лице отразилось все веерное недоверие мира, потому что оборотень добродушно рассмеялся.

— Мой внешний вид — не результат неудачного оборота, — мягко пояснил он. — Это отличительная черта нашего рода. Мой друг полагает, что ваш брат может оказаться моим соплеменником.

— Но как же так?..

Я нахмурилась. Существует целая ветвь оборотней, которые вечно выглядят как «недоперекинувшиеся»? Почему я об этом ни сном ни духом? И почему сам Ларр молчал? Или он тоже не знал? А может, мой брат вообще принадлежит к какому–нибудь редкому королевскому роду? Хотя мой спутник на принца тянул слабо: костюм пыльный, недорогой… Лошадь породистая, не поспоришь, но в остальном — обычный бродяга.

— Мы — немногочисленная ветвь, о нас мало кто знает, поэтому нас часто путают с теми, кто «сломался» при трансформации, — продолжал Освальд. — Но ваш брат напомнил моему другу одного нашего общего знакомого, который бесследно исчез много лет назад. Мы подумали… вдруг это его сын?

Я слушала его путаную речь и молчала. У Ларра может появиться настоящая семья? Не то чтобы я была не рада за него, но… он ведь покинет меня? Зачем мне тогда вторая гостиница? Зачем расширять бизнес, если не ради будущего брата? Я снова останусь одна. Совсем одна во всем этом королевстве. Один на один с нападками Тео, с открытием бизнеса, со всем миром. Стало невыносимо грустно. Я выдавила натянутую улыбку: нужно быть приветливой с «родней» Ларра. В конце концов, я хочу остаться в его памяти любящей сестрой, а не вечно ворчащей девицей, которая хамит его соплеменникам.

— А что с меткой на моей ауре? — я резко сменила тему, возвращаясь к наболевшему. — Ее видит каждый встречный–поперечный?

— Люди — только с сильным магическим даром. А вот не–люди, думаю, считывают ее все без исключения.

Я невольно заскрежетала зубами. Вот оно как! Интересно, давно это «клеймо» на мне красуется? Наверное, сразу после отъезда драконов и подсуетился. Вот почему гномы на участке так странно на меня косились. Теперь все ясно: решили, что «милые бранятся — только тешатся». Вот как пить дать, еще и с Тео денег сдерут за ту сменную лошадку! А как же: «оказали содействие невесте ирра Эмерти». А то, что я за нее выложила полновесный кошель золота, в их отчетах скромно замолчат.

— Значит, «убить каждого, кто покусится на чужую собственность»? — язвительно уточнила я.

Освальд уже в открытую посмеивался над моими вспышками злости.

— Да, суть передана верно, — вежливо согласился оборотень, пряча усмешку в усах.

Я обиженно закусила губу. Вот она, мужская солидарность в действии! Один метит, второй развлекается за мой счет.

— Тоже мне, жених выискался, — фыркнула я. — Предложения не делал, кольца не дарил… С чего вы вообще решили, что это метка жениха?

Освальд заметно замялся. Похоже, он не ожидал, что совершенно «чужой» мне мужчина способен на такой финт ушами.

— Эта печать официально называется «Замок мужа», — пояснил он, внезапно посерьезнев. — Но поскольку свадебных браслетов на ваших запястьях я не увидел, то предположил статус невесты. Видите ли, лея, чтобы активировать такую метку, нужно как минимум благословение богов. Высшие силы не подтверждают наложение печати на ауру без веских оснований. Иначе, боюсь, половина женщин королевства ходила бы в таких «замках», причем в несколько слоев.

Я просто лишилась дара речи. Еще и разрешение бога получено⁈ Это какой же небесный шутник меня так подставил? Неужели Иштар собственноручно подписала этот приговор?

Внезапно меня пронзила другая, куда более животрепещущая мысль: если стоит «Замок мужа», значит, меня официально признали его парой на высшем уровне? Почему я не в курсе⁈ Почему меня, в конце концов, никто не спросил⁈ Я — невеста Тео⁈

Не то чтобы я совсем не хотела замуж. Наверное, в глубине души я об этом мечтала. Почти все подруги по школе магии, с которыми я еще поддерживала связь, уже выскочили под венец. Одиночество, грызшее душу, немного притупилось с появлением Ларра, но никуда не ушло. И хотя я считала себя жутко асоциальной личностью, с каждым годом все сильнее хотелось иметь людей, которых я могла бы назвать семьей.

Проблема в том, что перед глазами был пример родителей. Отец до сих пор каждое утро готовит маме завтрак в постель; я ни разу не слышала в доме криков или ссор, а вазы никогда не пустовали без цветов. Тео же… Тео меня не любит. Некая его часть желает меня, ревнует, но это не любовь. Я для него — показатель слабости, символ утраты контроля над собственными эмоциями. Даже если мы поженимся, настоящей семьи не получится. А я не смогу спокойно жить, зная, что муж ходит «налево».

Говорят, человек ко всему привыкает, даже к изменам. Учится смотреть на жизнь философски. Как твердила моя тетя, чей муж не пропускал ни одной юбки: «Возвращается он все равно ко мне!». А я? Смогу ли я так?

— Может, ваши родители договорились о браке заранее? — голос Освальда вырвал меня из невеселых мыслей.

Я моргнула, осознав, что совсем позабыла о спутнике.

— Может, — пришлось согласиться мне. Это было проще, чем объяснять, почему в моем случае это невозможно.

— Если вашего личного согласия не было, вы вправе просить бога, призванного в свидетели, снять печать, — сочувственно проговорил оборотень.

Полезное знание, особенно если я решусь на побег из страны. Но кто был свидетелем? Покровитель Тео?

Дальнейший путь прошел легко и непринужденно. Мы старательно обходили тему «замка» и болтали о культурных особенностях оборотней: о кланах, традициях приветствия, любимых блюдах и этикете знакомства. Несмотря на то, что путешествие заняло чуть больше времени, чем обычно — в город мы въезжали уже затемно, — я получила истинное удовольствие от дороги. А вот Освальд, похоже, наговорился на пару лет вперед.

Стража на воротах узнала меня и искренне обрадовалась. Первым делом поинтересовались, когда в меню появятся новинки и блюда «от хозяйки». Освальд наблюдал за этим с явным интересом. Его даже проверять не стали: раз пришел со мной, значит, свой. Или на стражников так подействовало обещание свежих харчей?

Вежливо попрощавшись со всеми, я поспешила в свою гостиницу. Как же хорошо! Едва я переступила порог, на шею мне бросился брат. Мне показалось, что за эти пару недель Ларр основательно вытянулся и раздался в плечах. По крайней мере, обнял он меня так, что из легких вышибло весь воздух.

— Что же голубя не прислала, что едешь?

— Голубя… — я смущенно улыбнулась. Ну не признаваться же, что сбегала я тайком, пробираясь чуть ли не на карачках по заднему двору и прячась за телегами. До голубей ли мне тогда было?

— Мне ирр Теодор пару раз про тебя писал, — кивнул своим мыслям брат. — Мол, планы строите, что пока не вернетесь… А вот про твой приезд — ни словечка. Уж я бы хоть с охраной договорился, встретили бы тебя на полпути.

— Ирр Теодор? Писал? — я удивленно моргнула. С чего бы это вдруг такая нежная забота о моем информировании?

Похоже, здесь происходит много чего, о чем я ни сном ни духом. Брат неопределенно повел рукой и этот жест у нас означал «потом поговорим», и я послушно закрыла тему. Успею еще устроить допрос с пристрастием.

— Ларрейн, познакомься: лей Освальд, — представила я спутника. — Он твой земляк.

Мой случайный попутчик последние пять минут стоял как громом пораженный, разглядывая Ларра широко распахнутыми глазами.

— Одно лицо! Сиятельные боги, одно лицо!

Слушая сбивчивую речь Освальда, я жестом пригласила его и брата за отдельный столик. Разговор явно предстоял долгий. Махнула Марти подготовить лазурный номер, а Юли — подать ужин.

А дальше мы внимали проникновенной исповеди оборотня. Оказалось, Ларр вовсе не «застрял» между ипостасями — он принадлежит к древнему роду Хранителей традиций. У них и хвост, и уши, и когти — все как у первородных зверей. Этот немногочисленный клан на севере оборотничьих земель давно и прочно занял нишу главных архивариусов. Я даже разочарованно вздохнула: эх, не видать мне брата–королевича! Одно расстройство, честное слово.

Отец Ларра, какой-то там пятиюродный племянник Освальда, бесследно исчез двадцать лет назад. Ни письма, ни голубя — просто не вернулся домой. И теперь дядюшка был вне себя от счастья, найдя родную кровь. Впрочем, Освальд никуда Ларра не звал — я так поняла, и звать особо некуда: у почтенного волка был лишь крошечный домик при центральной библиотеке. Но поддерживать связь он жаждал всей душой. Уж очень редким оказался этот род Хранителей. Я облегченно выдохнула: брата у меня не заберут!

Ларр вежливо слушал гостя, но, как мне показалось, немного расстроился из–за хвоста и ушей. Видимо, в глубине души мальчишка все еще надеялся, что сможет избавиться от признаков, отличающих его от людей. Впрочем, перспектива внезапного переезда его тоже не вдохновила, так что он выдохнул вместе со мной, едва понял, что чемоданы паковать не нужно.

Для меня так и осталось загадкой: зачем Освальд вообще разыскивал Ларра? Чтобы просто поставить галочку в генеалогическом древе? Мы проговорили почти до самого рассвета и разошлись, крайне довольные друг другом. Сон навалился тяжелой плитой, и я едва не запрыгала от восторга, добравшись до комнаты. Долгая дорога, нервы…