Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 30)

Я задумчиво уставилась в спину Тео. Слова Дарвина заронили зерно сомнения. Все-таки стоит держать драконов как запасной вариант. Мало ли чем обернется эта история с Ишхассом?

Я покорно ждала у храма Ишту, не заходя внутрь: помещение крошечное, там и без меня тесно. Говорят, драконы действительно общаются со своим богом и получают ответы. Не знаю, что Ишту поведал своим детям в этот раз, но вышедший из храма Аарми долго сверлил меня задумчивым взглядом. Я лишь вопросительно выгнула бровь, демонстрируя вежливый интерес, но старший дракон хранил молчание. Тео тоже был напряжен — похоже, он и сам не понимал, что происходит. Чувствуя, как нарастает волнение, я поклонилась и пригласила делегацию проследовать во дворец.

Драконы степенно кивнули и двинулись в указанную сторону. Дождавшись, когда Дарвин поравняется со мной, я шепотом спросила, что, собственно, случилось в храме.

— Ишту и Иштар — близнецы, — обронил он, будто это все объясняло.

— И?.. — я, конечно, готова была поверить, что кентавр и полудракон — родственники, но ясности это не добавляло.

— Что «и»? — передразнил меня Дарвин. — Моему старшему спутнику только что в деталях рассказали об одной рыжеволосой любимице Иштар. И строго–настрого посоветовали эту девочку не обижать.

— Это хорошо или плохо?

— А ты умеешь задавать верные вопросы. Это хорошо, но… — Дарвин напряженно улыбнулся. — Плохо, когда какой–либо дракон хочет обладать тем, что принадлежит богам.

Я покосилась на Аарми, но Дарвин лишь едва заметно качнул головой. Значит, это не он? А кто тогда? Мой спутник пожал плечами, всем видом давая понять, что разговор окончен. Чем это грозит лично мне — совершенно неясно. Может, этот неизвестный дракон и зарится на божественное, но своих богов они чтят свято. Пожалуюсь Иштар, та — своему брату Ишту… Насколько я помню, двойняшки дружны. Или в ссоре? Стоит уточнить этот момент.

— Ирр Дарвин, а почему говорят, будто драконы не любят людей?

— А мы их и не любим, — фыркнул он. — Никогда не принимай наше якобы дружеское расположение за настоящую привязанность. Люди живут мало, словно мотыльки. К чему привыкать к тем, кто исчезнет в мгновение ока? Зачем заводить дружбу с эфемерой?

— Но ведь вы…

— Не сравнивай меня с остальными, я даже среди своих считаюсь чокнутым. Другим драконам не доверяй ни в коем случае.

— А ирр Аарми? Он кажется таким…

— Благодушным? — перебил Дарвин. — Отличная маска, чтобы пудрить мозги людишкам. С тобой он вежлив лишь потому, что ты — птенец. Любой детеныш ценен, к тому же ты в нашем национальном костюме. К тому же за тебя просил Ишту. Аарми вежлив, но он тебе не друг. Запомни это хорошенько. Со всем человечеством нам приходится считаться, но отдельный человек для нас интереса не представляет.

Я растерянно кивнула. Зачем тогда прилетели драконы? Разве не для подтверждения мирного договора? Или это в порядке вещей: мир на словах — вражда на деле? Наверное, это и есть большая политика, в которой я ничего не смыслю.

— Если хочешь мира своему народу, — продолжал Дарвин, — не отходи от короля ни на шаг. Будет лучше, если он объявит, что именно он уведет тебя в Первый полет.

— Но ты же сам говорил: все видят мою связь с Тео…

— Это лишь прибавит твоему королю очков. Усмирить Ишхасса на пике возможностей под силу не каждому. Главное, чтобы сам ирр Теодор хотя бы внешне покорился его воле. Ну и благословение богини, разумеется, сыграет роль.

Интересно, Дарвин мне сейчас помогает или все-таки развлекается за мой счет? С одной стороны, мне же лучше, если в грядущих переговорах все пройдет гладко. Недовольство высшей расы — сомнительное счастье. С другой, а надо ли мне рваться вперед? Ведь «политесам» меня никто не учил, обычаи знаю постольку–поскольку. Сейчас окажется, что я ляпнула что-то не то или сделала не так, и прощай хорошие отношения с драконами.

Да и Тео там, случаем, не убьет меня за спектакль подобного рода? Шутка ли дело — выдать себя за любовницу короля! Легко сказать, а вот сделать… Я закусила губу. А чем грозит, если эта встреча сорвется? Войной? Нет уж, мир в стране, где я живу, важен как никогда.

Я тенью следовала за делегацией. Теперь, когда мне открыли глаза на истинную природу драконов, их поведение воспринималось иначе: высокомерные кивки, едва скрытое презрение во взглядах… Или я сама себя накрутила? Поди теперь разберись.

Я напряженно всматривалась в приближающееся крыльцо дворца, лихорадочно соображая: не станет ли от моего вмешательства только хуже? Послала «зверю» Тео успокаивающий импульс — не знаю, почувствовал ли он его, но маг удивленно обернулся. Я ободряюще улыбнулась ему и, подхватив тяжелые юбки, стремительно обогнула драконов.

— Господин мой! — я бросилась к королю и склонила голову, прижимаясь щекой к его руке.

От моей наглости опешили все. Тео застыл каменным изваянием. Король с явным ужасом взирал на мое распростертое тело — не зря поговаривали, будто он предпочитает изящных худышек, а не девиц с формами. Даже драконы не сумели скрыть изумления. Ну, по крайней мере, Его Величество не вырывает руку, иначе я смотрелась бы совсем уж нелепо.

— Верьте мне, — одними губами выдохнула я, глядя королю прямо в глаза. — Это жизненно важно!

— Милая… — Король расплылся в такой нежной улыбке, что я едва не моргнула от неожиданности.

Ха! Быстро сориентировался, молодец! Из всей толпы только Тео буквально впился в нас взглядом, но лицо держал — кремень. Интересно, слышали ли драконы мой шепот или весь этот спектакль был лишним? Я осторожно скосила глаза на делегацию: ошарашены, подозрительности на лицах нет. Один Дарвин откровенно веселился — наверняка знал о вкусах Его Величества на худосочных девиц.

Я перевела взгляд на короля. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Высокий, со светлыми волосами до пояса, перехваченными алыми лентами. На нем был красный кафтан с золотым шитьем, белая рубашка и черные брюки — в целом, все по моим рекомендациям. Но глаза! Темно–зеленые, как подернутая пылью листва в разгар лета. А ресницы… О таких я и с лучшей тушью своего мира не смела мечтать.

— Ирр Аарми, — Сигурд слегка поклонился, даже не пытаясь меня поднять. Так я и осталась сидеть у его ног на ступеньке, изображая преданность.

— Ирр Сигурд, — ответил дракон коротким кивком и снова с интересом уставился на меня. — Занятная у вас фаворитка. Птенец… и у ваших ног.

Не знаю, понял ли король истинный смысл слова «птенец» в устах дракона или его просветили заранее, почему именно я здесь, но он лишь загадочно улыбнулся:

— Самый вкусный персик не срывают, едва он пожелтел. Нет, дожидаются, пока его бока нальются розовым светом солнца.

Меня едва не стошнило. До чего же приторный тип этот наш король! Вот так и рушатся девичьи грезы. Я себе представляла брутального правителя, а тут… Реальность, ты жестока.

— Да, красивую женщину стоит подождать, — не к месту вставил Дарвин, едва скрывая усмешку.

Драконы степенно прошли на веранду. Его Величество улыбался каждому, жестом направляя делегацию. Затем он изящно предложил мне руку, помогая встать, и, не меняя ласкового выражения лица, прошептал на ухо:

— Надеюсь, вы объясните мне, что за цирк здесь устроили?

— Клянусь, Ваше Величество, — так же нежно улыбнулась я, замечая, как драконы внимательно следят за нашей близостью.

Со стороны мы, должно быть, смотрелись как два воркующих голубка. Вот только Тео сверлил меня взглядом как заправского врага народа. От короля этот «дружеский» посыл мага не укрылся, и он негромко хмыкнул:

— Вы же та самая Тина, что систематически доводит моего друга до белого каления?

Ну и формулировка! Значит, «бешу»? А как тогда понимать собственнические замашки его внутреннего Зверя?

— Увы, Ваше Величество, — я слегка склонила голову, пряча взгляд. Этот маневр был нужен лишь для того, чтобы незаметно активировать заклинание «помех» для лишних ушей. — Драконы прибыли сюда не как друзья, но пока и не как враги. Мое присутствие — часть какой-то не до конца понятной мне традиции, и только оно мешает им превратиться в окончательно несносных снобов.

— Ну, нечто подобное я и подозревал. Вы не открыли мне глаза, лея.

— Возможно. Но если они поверят, что вы готовите меня на роль своей фаворитки, это добавит вам несколько весомых козырей в переговорах.

Король задумчиво прищурился, но промолчал. В чем-то он был прав: заставить придворных поверить, будто рыжая девица в веснушках — новая пассия монарха, будет задачей не из легких. Я поймала на себе ядовитый взгляд очередной «тощей девицы» из свиты и невольно вздохнула. Ну вот зачем я в это ввязалась? Местные интриганки мне все волосы повыдергивают за один только этот проход под ручку. Почему я сначала делаю, а потом думаю?

— Каким же образом обладание обычной женщиной… — Сигурд намеренно выделил последние слова, — добавит мне политического веса?

Я замялась. Ну что ему сказать? Что драконов восхитит факт, что король наставляет рога самому Ишхассу? Опасному существу, с которым даже крылатые ящеры остерегутся вступать в открытый бой? Я покосилась на Тео, решая: признаваться или нет.

— Я не вправе говорить, Ваше Величество, — нехотя призналась я. — И поверьте, мне этот цирк радости не доставляет.

Ляпнула, а потом едва не закрыла рот рукой. Вот ведь я, назвать королевский двор и само внимание короля «цирком!». С ума сошла? Прищурившийся Сигурд разглядывал меня, раздумывая, достаточны ли мои слова для восшествия на эшафот или нет.