Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 27)
— Ты не посмеешь!
— Клянусь Иштар! — воскликнула я, хотя голос дрожал от страха.
— Так, дети, хватит!
Я ненавидяще посмотрела на отца Тео. Они заодно, он будет покрывать сына до последнего. Я же слышала: «тяжело будет замять». Кто я против таких влиятельных людей? Умирать мне не хотелось. Поэтому я сгорбила плечи и, закрыв лицо руками, картинно заплакала. Говорят, женские слезы — страшное оружие. Проверим.
— Я не ожидала от тебя такого, сын, — холодно и четко проговорила эльфийка. — И я не вправе просить ее замалчивать твой очередной грех.
Женщина дернула плечом, сбрасывая руку мужа, резко развернулась и вышла из комнаты. Я разглядывала мужчин сквозь щелочки между пальцами. Есть ли у меня шанс? Может быть, все обойдется?
— О боги, за что мне этот дурдом… — простонал Эмерти–старший.
— Помоги мне, Иштар, — лихорадочно шептала я. — Пожалуйста, помоги.
— Что ты там бормочешь? — Тео сделал шаг ко мне.
Я обхватила себя руками, стараясь больше на него не смотреть. Где же божественная помощь? Богиня–кобылица уже сто раз могла явиться во всем сиянии мощи и забрать меня отсюда! Бог с ними, с дворянчиками, пусть живут, только спаси меня! Где же ты? В чем тогда ценность твоего благословения⁈
— Лея Тина, я тоже считаю, что не вправе требовать молчания, — ирр Эмерти перевел взгляд на сына, замершего у окна. — Но я прошу вас не предавать дело огласке. Мы согласны на любую контрибуцию. В любом эквиваленте.
Я молчала. Что я могла сказать? «Оставьте меня в покое»? Или «Тео, я люблю тебя, но рядом с тобой вечно вляпываюсь в неприятности»? Что во мне сейчас сильнее: страх перед магом или любовь к нему? Контрибуция… Неужели у меня и правда есть шанс выйти живой из этой передряги?
— Ничего не надо. Отвезите меня к лею Иргрику. Нужно обработать порез на ноге, он сможет его заживить.
— Почему именно к нему? Понравился? — с едва заметными рычащими нотками в голосе осведомился Тео.
Какой идиотский вопрос! Из всей целительской братии я знала только школьных врачей и этого «недо–Ди Каприо», у которого недавно прошла сеанс акупунктуры. Куда мне еще было ехать? Если конечно у Эмерти нет своего личного врача, но судя по повязке на ноге, делал ее не профессионал, и семейного доктора мне никто не собирался предлагать.
— Сын? — в голосе Эмерти–старшего прорезалась тревога.
— Да, понравился! До сих пор чувствую его руки на своих ногах, — с отчаянным сарказмом бросила я.
Пожалуй, мне стоило прикусить язык: мои слова стали той самой каплей, что обрушила лавину. Я снова стала свидетельницей превращения, но на этот раз оно не имело ничего общего с постепенной сменой облика. Трансформация произошла мгновенно, словно внутри Тео с оглушительным звоном лопнула перетянутая струна, удерживающая зверя.
Воздух вокруг него внезапно стал густым и горячим, как в кузнице. Я кожей почувствовала этот вибрирующий гул, от которого заныли зубы. Человеческое лицо исказилось, теряя привычную мягкость черт: кости под кожей задвигались с влажным хрустом, перестраиваясь. Взгляд, еще секунду назад осмысленный, утонул в багровом приливе — зрачки стремительно сузились в тонкие, как бритва, вертикальные щели.
Изо рта выплеснулся не крик, а глухой, утробный рык, от которого в зале мелко задрожали стекла. Когти с противным скрежетом удлинились, прорезая воздух и оставляя в нем едва заметные белесые росчерки магического напряжения.
В этом новом существе не осталось и капли прежнего Тео. На меня смотрела бездна. Первобытное, кровавое безумие затопило его взор, выжигая остатки разума. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот: от него веяло такой жаждой разрушения, что само выживание рядом с ним казалось невозможным. Секунда — и передо мной был уже не мужчина, а воплощенный кошмар, готовый разорвать мир в клочья.Все. Доигралась.
Я мысленно попрощалась с жизнью. Тео, одним ударом отшвырнув вставшего на пути отца, метнулся ко мне — смазанной тенью, быстрее, чем глаз успевал уследить. В следующую секунду я оказалась втиснута в матрас тяжелым, раскаленным телом.
— Иштар, Иштар, пожалуйста… — лихорадочно зашептала я. Где же ты, когда так нужна⁈
Маг шумно, с присвистом дышал мне в шею. Острый язык прошелся по коже — от ключицы к уху, оставляя влажный, обжигающий след. Когти с сухим треском вспороли лиф платья, обнажая кожу. Тео издал утробный, животный стон и тыльной стороной ладони провел по верху моей груди.
Что там говорили его родители? Инстинкт размножения? Мамочки родные… Лучше бы я в школе не ломалась! И ведь предлагали же, а я, дура, берегла себя для «того самого»!
В коридоре зазвенел голос эльфийки. Эмерти-старший снова попытался оттащить сына, но Тео, даже не оборачиваясь, отшвырнул его к стене с такой силой, что задрожала мебель. Судя по топоту, сюда несся целый отряд, но легенды не врали: это меня не спасет. Похоже, насилие случится при полном аншлаге.
— Теодор! — мать замерла в дверях, не смея подойти ближе. — Послушай меня, ты не животное! Ты благородный юноша! Слушай мой голос, милый…
Тео издал утробный, вибрирующий рык и медленно, словно преодолевая сопротивление густого воздуха, повернул голову в сторону матери. В этом движении не было ничего человеческого — лишь хищная, пугающая грация. Глядя на него, я кожей чувствовала исходящие от мага волны обжигающего холода.
Сквозь собственный страх, заполнивший горло липким комом, я услышала настойчивый, почти приказной зов ирры Эмерти. Ее голос пробивался сквозь хаос трансформации, напоминая о словах целителя: «Зовите его, лея, зовите!».
Я сделала судорожный вдох, чувствуя, как дрожат пальцы. Легко советовать, когда перед тобой человек, а не это воплощение ярости. Тяжело было вспомнить, что именно выдернуло Тео из тьмы в прошлый раз — мой отчаянный шепот, в котором звенела мольба, или же резкая, отрезвляющая пощечина, на которую я решилась в миг безумия. Сейчас же между нами стояла стена из его собственного рыка и багрового тумана, застилавшего его взор.
Нужно было действовать. Прямо сейчас. Пока зрачки-щели окончательно не поглотили радужку, стирая последнюю связь с тем Тео, которого я любила.
— Тео, — позвала я, пересиливая дрожь и поднимая руку к лицу зверя, оседлавшего меня. — Тео… мне тяжело. Мне больно.
То ли мой строгий тон подействовал, то ли Тео не окончательно провалился в бездну безумия, но он нехотя слез с меня, продолжая, впрочем, яростно рычать на застывших в дверях людей. Меня все еще жестко фиксировали на кровати, придавив весом, но дышать однозначно стало легче.
Глаза эльфийки на мгновение расширились. Она удивленно переводила взгляд с сына на меня, и по ее лицу было видно: женщину озарило. Вот только что она поняла?
— Лея Тина, не прекращайте звать его! И не смейте показывать страх! — скомандовала она.
— Тео, хороший мой… — ласково, как домашнего питомца, позвала я «зверя».
Маг тут же сгреб меня в охапку и с утробным наслаждением принялся вдыхать запах моих волос. Его руки на удивление аккуратно держали меня за талию, словно он боялся нечаянно сломать хрупкую игрушку. В любой другой ситуации я бы, наверное, растрогалась, но сейчас было жутко. Внезапно ладонь Тео собственнически легла мне на грудь.
Я вспыхнула до корней волос.
— Тео, нельзя! — я попыталась вырваться, со всей дури ткнув мага локтем в бок. Едва сдержалась, чтобы не гаркнуть «фу!». Думаю, последнего он бы мне никогда не простил.
Мужчина глухо рыкнул, клацнув челюстями у самого моего уха, но хватку не ослабил. Боги, ну и дурдом! Я окончательно перестала понимать, что происходит.
— Ненавижу тебя! — я почти расплакалась от собственного бессилия. За сегодняшний день слез было слишком много. Представляю, какая я сейчас «красотка» с опухшим лицом и красным носом.
В ту же секунду я снова оказалась подмята полуэльфом. Он навис сверху, вжимая меня в матрас всем своим весом. Ой–ой–ой! То, что уперлось мне в бедро, явно не было подзорной трубой в его кармане. «Да он же сейчас меня изнасилует, а все просто стоят и боятся вмешаться!» — пронеслась паническая мысль. Хотелось позорно разреветься в три ручья, и я держалась лишь на остатках гордости.
— Не смей… меня… ненавидеть, — порыкивая на каждом слове, выдохнул мне в лицо маг. — Ты — не смей! Я
— Мне больно! Тео! — вскрикнула я, теряя самообладание.
Теодор судорожно выдохнул. Его взгляд начал теплеть, становясь более осмысленным. Он замер, удивленно разглядывая меня, распластанную под ним, мои разметавшиеся по подушке волосы и разорванное платье. Маг резко отпрянул, словно обжегся, и уставился на свои руки, на которых еще подрагивали когти.
— Она твоя альтея, ведь так? — голос отца прозвучал как гром среди ясного неба.
Тео медленно повернулся к нему, глядя так, словно видел впервые в жизни.
— Что?
— Она твоя альтея. Твоя величайшая слабость. Ты сорвался в трансформацию, как только пошли намеки на покушение на твою женщину. А что делал целитель в прошлый раз? Тоже претендовал на нее?
Я видела, как Тео глухо застонал и бессильно опустился на пол. Аль… кто? И почему слабость? Вопросы множились, но никто не спешил объяснять правила этой безумной игры.
— О чем вы говорите? — хрипло спросила я, пытаясь прикрыться остатками лифа. — Ирр Теодор меня ненавидит. Его сделка с драконами волнует куда больше, чем моя жизнь!