Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 26)

— Я не почувствовал! — разозлился Тео, явно отбиваясь от матери, — просто не почувствовал! Довольны? Переход был мгновенным, словно мне опять двадцать и зверь пытается выяснить кто сильнее.

Какой еще инстинкт размножения⁈ Что за… «путешествия заек на лужайке за трын–травой»⁈ Зверь?

— А что спровоцировало переход? — не унималась мать.

— Мама, вам фразу «не знаю» повторить еще раз пять? Это не было приступом безумия! Мне не хотелось убивать, это я точно могу сказать. Я присутствовал при лечении, потом — минутное помутнение рассудка. Помню только вспышку: мне нужны ее ноги, вся она… И тут же очнулся. Ее визг до сих пор в ушах стоит.

Я хотела было возмутиться — я не визжала! — но стоило ли сейчас обнаруживать себя? Возможно, я услышу что-то действительно важное. Страх все еще сдавливал горло, дышать было тяжело. Как пить дать, я так и останусь в этой комнате до конца дней. И все же… «нужна вся я»? Приятно, черт возьми, слышать такое от «героя своего романа».

— Теперь не избежать приезда брата.

— Отец, только не дядя Освар! — простонал Тео. — Опять эти бессмысленные проверки! Мне казалось, этот вопрос мы решили еще пятнадцать лет назад! Да, зверь силен даже спящий, но я в состоянии не сойти с ума. Я сильнее его и полностью держу под контролем.

— А что если завтра приступ вернется? Ишхасс с таким сильным зверем как у тебя опасен, если рядом нет альтеи! — возмутилась эльфийка, — мы не можем закрыть глаза на этот случай. Сегодня ты напугал девушку, а завтра? Убьешь кого-то на улице, всколыхнув старые страшилки столицы?

— У этой девушки мозги набекрень, она сама по себе пуганая: ей постоянно чудится, что сплю и вижу ее смерть, — раздраженно огрызнулся Тео, которому, похоже, не нравилось то в каком ключе идет разговор.

— Я бы тоже так думала, попытайся ко мне под юбку забраться мужчина с пятисантиметровыми клыками и когтями. Ты хоть представляешь, как меняешься при переходе в боевую стадию? Даже не знаю, как ты теперь замнешь этот инцидент.

— Я бы не причинил ей вреда, я связан магической клятвой! Да и вообще, Тина — последняя, на кого я стал бы нападать…

Тео говорил все тише и тише. Я попыталась придвинуться поближе к двери, чтобы расслышать окончание фразы, но едва попробовала опереться на ногу, как ее прошила острая боль. Ступня была туго перебинтована. От неожиданности я глухо застонала и, не удержав равновесия, мешком рухнула на пол.

Дверь в коридор тут же распахнулась. Тео с родителями поспешно вошли, и я заметила, что маг старается держаться позади, не попадаясь мне на глаза. Проснулась совесть? Или, напротив, он винит во всех грехах именно меня?

Неуклюже попыталась подняться с колен — уж очень несуразный у меня наверное сейчас вид!

Женщина, аккуратно поддерживая меня под локоть, помогла встать и расположиться на кровати. С тревогой покосилась на родителей Тео: не нравилась мне их фраза про «замнем инцидент». Страшно представить, что это может значить из уст аристократки. Тем более, когда эльфийка предположила, что Тео мог кого-то убить, голос ее был подозрительно спокоен, словно она выбирала какие блюда на завтрак подать! «А завтра, ром, убейте парочку человек, вам не трудно?».

По лицу ирров, однако, сложно было определить их настоящие эмоции. Глаза женщины лучились неподдельной тревогой и сочувствием, а ирр Эмерти–старший рассматривал меня скорее с любопытством, бросая задумчивые взгляды на сына. Невольно и сама скосила глаза на Тео и заметила, что маг старался держаться немного позади, чтобы не попадаться мне на глаза. Интересно почему? Проснулась совесть? Или может, наоборот, не хочет видеть меня, обвиняя именно мою персону во всех смертных грехах.

— С вами все в порядке, милая? — эльфийка поспешила ко мне.

Я кивнула, стараясь не выпускать Тео из виду. Тот заметил мой пристальный взгляд и тяжело вздохнул. Все-таки чувствует себя виноватым… Не знаю, чего во мне сейчас больше: страха или странного душевного подъема. Он вошел в транс, потому что желал меня. По–своему это было даже… лестно?

— Я не собирался вас убивать, лея Тина. Ни в коем разе. И уж тем более не хотел подвергать вашу жизнь опасности, — глухо произнес Теодор.

— Да, ирр Теодор, пару лет назад я нечто подобное уже слышала, — я согласно кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я не хотела этого говорить, наоборот, я желала быть как можно более спокойной и хладнокровной. А потом предложить обмен — я забываю о ваших чудных когтях, а вы — о моем существовании. По-моему, идея была великолепная, вот только… в какой-то момент мне стало так жалко себя, что слова сами сорвались с моих губ.

С каждой минутой я понимала насколько призрачны мои шансы покинуть семейный дом Эмерти. Я ненужный свидетель как ни посмотри. Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки происходящему, а этого рано или поздно не избежать, не так ли? Одних моих воспоминаний про события двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Намного проще, убить строптивую девчонку и дело с концом. Нет человека — нет проблемы и угрозы статусу.

В памяти всплыли и его старые оправдания, и недавние слова родителей об «инстинкте размножения». Пышным цветом расцвели все похороненные страхи. Что-то внутри истошно кричало: «Бежать!», и я уже не знала, какому чувству доверять. Выйду ли я вообще из этого дома живой? Вряд ли верхушка дворянства захочет огласки, а ее не избежать. Я ведь могу похоронить карьеру Теодора под обломками своих показаний. Одного рассказа о событиях двухлетней давности хватит, чтобы всколыхнуть общественность. А уж теперь… Что им стоит прибить строптивую девчонку — и дело с концом?

Стало тяжело дышать, но меня уже несло. То ли виной тому проклятое вино, то ли стресс от недавнего явления «монстра» с клыками и когтями, который едва не изнасиловал меня на глазах у лекаря. И так жалко себя стало, до невозможности! Что теперь будет со мной? С Ларром?

— Я уже слышала это, пока не очутилась под тем боровом, который собирался меня изувечить, а вы стояли в стороне с записывающим кристаллом, ирр Теодор, — тихо произнесла я, судорожно комкая край чужого платья. — Слышала нечто похожее и когда соглашалась помочь вам с делегацией. Но в этот раз вы едва не изнасиловали меня сами. Почему я должна вам верить?

Похоже, на родителей Тео сошло озарение. Неужели я открыла им глаза на сыночка?

— Пару лет назад… — эльфийка повернулась к сыну, — ты! Ты сказал нам, что в деле участвует молоденькая инспектор, способная постоять за себя! И что статьи в газетах — лишь акция, подстроенная чиновником, чтобы очернить тебя!

Я усмехнулась. Как ни странно, истерики не было, зато наружу выплеснулась вся обида, которую я годами лелеяла. Найдя в лице матери Тео благодарного слушателя, я уже не могла замолчать. Слова лились потоком. Если бы эльфийка не смотрела на меня так сочувственно, я бы стиснула зубы и держалась, но поддержка незнакомой женщины окончательно меня надломила.

— И где бы я взял инспектора с такой фигурой, как у Тины? Наши девицы уже тогда помешались на новой диете, — спокойно, даже не пытаясь оправдаться, припечатал Тео, не сводя с меня глаз.

— Почтенный мэтр Кроу любил девушек с пышной фигурой и исключительно девственниц, — любезно пояснила я, продолжая «игру в гляделки» с Тео. — И все это было «во благо столицы». Помнится, вы уже говорили мне подобное, ирр, не так ли?

Я не могла остановиться, но хотя бы не срывалась на крик. Только боги знали, чего мне это стоило. Крепись, Кристина, крепись! Главное — не разреветься. Если это мои последние часы, я встречу их стойко. Пусть эти дворяне видят: иномиряне не сдаются, и у нас есть чувство собственного достоинства!

— Ты!.. Ты!.. — только и смогла выдохнуть эльфийка.

— Я сделал то, что сделал, мама. Не вам меня судить, — отрезал Тео. — Я контролировал ситуацию и знал, что вмешаюсь вовремя.

Кажется, у эльфийки случился культурный шок. Она смотрела на сына с горечью и обидой. Что, не ожидали, сиятельная иррея? Одно дело знать, что у Тео случались некие приступы, которые, похоже, Эмерти не мог контролировать и совсем иное, когда маг сознательно допустил, что надо мной едва не надругались. Мужчина не поймет всего ужаса ситуации, но вот иррея, я думаю, примерно представляет, что я пережила.

— Знали, что вмешаетесь? Да я год на мужчин смотреть не могла! Меня до сих пор выворачивает от чужих прикосновений! — я впилась ногтями в ладонь, чтобы отрезвить себя болью и не расплакаться. — И после всего этого, согласившись снова работать на вас, я опять осталась должна этой самой мифической отчизне? С какой целью вы напали на меня теперь?

— Похоже, я понял, что именно выводит меня из себя. Ты. Это ты — мой главный раздражитель, — прошипел Тео.

А я стояла и смотрела на мужчину, которого безумно любила, не понимая, почему все сложилось именно так. Тео — «герой моего романа»! Тот единственный, от чьего взгляда перехватывает дыхание. Я видела его лицо, искаженное гневом, тонкий шрам на щеке, делавший Тео в ярости почти отталкивающим, и отчаянно пыталась сдержать слезы. Жить я хотела больше. У меня гостиница, Ларр, Стана, Пит и девочки.

— Тогда отпусти меня! Скажи, что тебе не нужна встреча с драконом, и ты больше никогда не переступишь порог моего дома! — я молитвенно сложила руки, протягивая их к нему. — Я свою часть сделки выполняю, а ты — нет! Ты обещал не вредить мне ни словом, ни делом. Если ты и дальше планируешь издеваться, пусть Эшту покарает тебя за нарушенное слово! А я буду свободна от всех клятв. Разве не равноценный обмен? Я уеду домой и больше никогда не попадусь тебе на глаза.