Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 14)
Голос, раздавшийся за спиной, ударил наотмашь. Я вздрогнула так, что Октай от неожиданности разжал руки, и я, воспользовавшись моментом, оттолкнула его от себя.
Теодор.
Только его мне не хватало в этом хаосе! Внутри все заныло от бессилия. Ну почему? Почему судьба раз за разом сталкивает нас в самые позорные моменты моей жизни?
— Вы ошибаетесь, ирр Теодор, — я отчаянно пыталась вернуть себе голос, судорожно расправляя несуществующие складки на юбке и не смея поднять глаз. — С ирром Октаем мы познакомились всего час назад.
Я все же рискнула взглянуть на «героя своего романа». Он был все так же пугающе прекрасен. На этот раз синяя атласная лента безупречно стягивала волосы на затылке, а взгляд… взгляд остался таким же ледяным, каким я запомнила его в день поимки маньяка. Я инстинктивно прикрыла ладонью кончик своей косы — там, в волосах, была вплетена черная лента, та самая, его. Паранойя шептала, что он узнает ее, хотя сколько в мире черных ленточек? Но страх пророс в самом горле.
— И за час вы уже успели стать «госпожой» для княжича? — Теодор чуть приподнял бровь, и в его голосе проскользнула такая доза яда, что я едва не расплакалась от обиды.
«Вот тебе и благословение Иштар!» — горько подумала я. Ему доставляло удовольствие унижать меня прилюдно. Я перевела взгляд на людей за его спиной: оперативники Тайной канцелярии застыли серыми тенями, рассматривая меня с брезгливым любопытством, как случайное насекомое, запутавшееся в государственных шестеренках.
— Я не давала вам повода для оскорблений, ирр Теодор, — процедила я сквозь зубы, борясь с подступающими слезами.
Октай встрепенулся. Он явно не уловил тонких светских издевок Эмерти, но мою боль почувствовал. Его лицо потемнело, а рука снова легла на рукоять кинжала.
— Ирр Октай, позвольте проводить вас во дворец, — проигнорировав мою реплику, Теодор обратился напрямую к степнякам. — Для вас и вашей свиты уже готовы покои, достойные вашего статуса. Если пожелаете, ваша
Октай заколебался. Видимо, аргумент о комфортных комнатах и официальном приглашении перевесил его желание спать под открытым небом. И вот она, картина маслом: посреди пустыря стою я, судорожно пряча Ларра за спиной (только бы этот упырь не зацепил взглядом моего брата!), а на меня выжидательно смотрят пять десятков суровых кочевников.
Они не шевелились. Они не шли за Теодором. Они ждали моего решения.
Теодор замер. Его бровь взлетела еще выше, и он медленно, с тяжелым, пронизывающим интересом перевел взгляд на меня. В этот момент в тишине сада стало слышно, как трещат угли в кострах. Весь дипломатический корпус великой Степи замер в ожидании слова «обычной» рыжей магички.
Я отступила на шаг, чувствуя, как земля под ногами превращается в зыбучий песок. Взгляд Теодора прошивал меня насквозь — я буквально видела, как в его мозгу прокручиваются сценарии допроса, как кривятся его губы в привычном брезгливом жесте. Внутри меня закипала ярость, горячая и неуправляемая. Раньше я всегда осуждала героинь романов, которые начинали хамить сильным мира сего — в реальной жизни за острый язык платят головой. Но в этот миг благоразумие, которое годами служило мне щитом, просто рассыпалось в прах.
— Да защитит меня Иштар от вашего «гостеприимства», ирр Теодор! — выплюнула я, вскинув подбородок.
Октай медленно склонил голову набок, прислушиваясь к вибрациям воздуха, и едва заметно кивнул собственным мыслям. Он подчеркнуто проигнорировал Теодора, повернувшись к Хьюго:
— Ирр Хьюго, будьте любезны передать вашему брату: его просьба не может быть удовлетворена. Мы останемся на земле леи Тины до тех пор, пока она сама не решит, что мы загостились. И только по ее слову мы двинемся в обратный путь.
Я моргнула, не веря своим ушам. Почему Октай не сказал это Теодору в лицо? И почему оба брата Эмерти внезапно побелели так, будто увидели всадников апокалипсиса? Степняки, не проронив больше ни слова, начали методично углубляться в сад, обустраивая лагерь. «Что, черт возьми, происходит⁈» — этот вопрос уже пульсировал в висках кровавым набатом.
— Ну почему ты вечно лезешь не в свое дело, Тина? — устало, почти по-человечески поинтересовался Теодор, массируя переносицу.
— А вы научитесь общаться с людьми, ирр Эмерти, — процедила я сквозь зубы, чеканя каждое слово. — Глядишь, и дела пойдут в гору.
— Тогда расскажи мне, — он мгновенно подобрался, и его голос стал похож на шелест заточенной стали, — за какие такие заслуги, если не за «постельные», старший сын хана выделил обычную лею? Настолько, что одним отказом фактически объявил войну нашему королевству? Ты хоть понимаешь, что сорвала союз между Степью и Истраном, который мы готовили последний год⁈
Я замерла с открытым ртом. Объявил войну? Из-за того, что не поехал во дворец? Мой мозг лихорадочно заработал. Неужели покровительство Иштар сделало меня в их глазах живым воплощением божества? Ведь ханов у них, по слухам, тоже выбирает Богиня-Кобылица. Значит, отказ Октая Теодору — это не каприз, это религиозный ультиматум.
Стоит ли Теодору знать об этом? Нет. Ни за что. Иначе я из «приманки для маньяка» превращусь в «пожизненную заложницу большой политики».
— Понятия не имею, что у вас там за союзы, — я постаралась, чтобы голос звучал максимально безразлично, хотя внутри все дрожало. — Я пустила их пересидеть одну ночь. Сейчас темнеет, и мне пора уходить.
— В смысле уходить? — Теодор замер, глядя на меня как на умалишенную. — Ты хочешь сказать, что завтра они просто… уедут? Ты идиотка, Тина? А ну марш к ним! Живо сообщи, что и ты, и они немедленно выдвигаетесь во дворец под конвоем Канцелярии.
Я медленно повернулась к нему. Страх исчез, уступив место холодной, кристально чистой злобе.
— Еще одно оскорбление в мой адрес, ирр Теодор, и я клянусь именем Иштар: я сейчас же брошусь к кочевникам так, словно за мной гонится стадо чертей. И заявлю Октаю, что вы смертельно оскорбили меня. И что смыть это пятно можно только вашей кровью. Не знаю, чем я приглянулась им больше, чем ваша сиятельная особа, но воспользуюсь этим преимуществом без тени сомнения. Поверьте, я умею быть убедительной.
Теодор на секунду лишился дара речи. Его лицо окаменело.
— Ну почему ты такая сложная, а, Тина? Что два года назад, когда ты не пожелала «добровольно» сыграть роль жертвы, что сейчас…
Я застыла, чувствуя, как краска сбегает с лица. Слова «добровольно сыграть жертву» ударили наотмашь. Я перевела взгляд на Хьюго — тот виновато отвел глаза, разглядывая мыски своих сапог.
Значит, он знал. Все это время.
В памяти всплыли обрывки старых разговоров. Хьюго, вечно крутящийся рядом со своими дурацкими вопросами: «Тина, детка, а ты не хотела бы поработать на корону? Скажем… шпионом?». Так это была не шутка? Они планировали использовать меня как мясо, даже не спросив согласия?
— Ирр Теодор, — мой голос стал тихим и опасным, как шелест змеи в сухой траве. — Я не собираюсь быть буфером между вами и Степью. Завтра я уезжаю к себе в Артвиль, и мне глубоко плевать, чем закончатся ваши игры. Это вам, великим стратегам, стоит подумать, как разгребать то… кхм, которое вы сами же и сотворили. Вы не задумывались, почему наследный княжич пошел куда угодно, лишь бы не в ваш дворец? Я не знаю ответа, но уверена: он сделал это не от большой любви к вашим методам.
— Да как ты смеешь, девка⁈
Закономерная реакция на мое хамство. Я испуганно шарахнулась от разозлившегося на мой тон спутника Тео и амулет охранного контура, который на протяжении всего разговора я перекатывала в руке, словно камешек для спокойствия, выпал у меня из рук. Да, я таки почти закончила ту разработку для Хью, о чем правда не сказала ему, так как не успела испытать. Вокруг меня с утробным рыком взвилась магия. Тонкое, переливающееся радугой марево силы мгновенно отсекло меня от мира. Но радость от успешной активации длилась лишь секунду — я почувствовала, что задыхаюсь. Поток энергии был чудовищным, непомерным для моих скромных каналов. Откуда взялась эта мощь⁈ Я не вливала столько в артефакт! Легкие горели, кислород кончился, а полыхающая радуга сжималась, грозя раздавить меня собственным весом. «Вот и все, — мелькнуло в угасающем сознании. — Прощай, Ларр. Прощай, Иштар. Смерть от собственного эксперимента — какая ироничная пошлость…»
Резкий рывок — и я оказалась втиснута в чьи-то стальные объятия. Да что же это такое⁈ Сегодня меня лапают все, кому не лень! Пока я жадно, до хрипа заглатывала воздух, чья-то рука лихорадочно ощупывала мои плечи и затылок, проверяя на наличие ран. Голова кружилась так, что небо поменялось местами с землей.
— Вы напали на женщину! — донесся откуда-то из-за спины громовой голос Октая. — Как смели вы поднять руку на госпожу⁈
— Уверяю вас, ирр Октай, я никогда не причиню вреда лее Кристине, — голос Теодора, прижимавшего меня к себе, вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Я скорее поменялся бы с ней при любой опасности местами.
Я попыталась вырваться, бормоча что-то нелицеприятное о Тео, но это было сделать непросто: меня с силой прижимали к груди, позволяя лишь слабо трепыхаться. Оставалось только догадываться, какие мерзости подумали окружающие про меня. Не то чтобы я тряслась над своей репутацией, после слушков обо мне и Ларре ее уже все равно не спасти, но…