Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 13)
— Э–э… ну, если только на сегодня, — пробормотала я, судорожно гадая, сколько «братьев» в понимании кочевника сейчас подтягивается к моим границам. Перспектива обнаружить к утру на участке целую орду меня изрядно смутила.
— Тинка! — внезапно разрезал сумерки бесцеремонный крик.
Я вздрогнула. Со спины, задыхаясь от бега, несся Хьюго. Он явно вознамерился тряхнуть меня за плечи и немедленно вытребовать свои шкатулки.
— Тинка, ты где пропадаешь⁈ — он уже протянул руку, чтобы схватить меня, совершенно не замечая, как изменился воздух вокруг.
Среагировать я не успела. Воздух свистнул, когда Октай перехватил запястье Хьюго в сантиметре от моего плеча. Короткое, почти ленивое движение — и мага отшвырнуло на пару метров. Хью, мгновенно растеряв столичный лоск, перегруппировался в воздухе и приземлился уже с обнаженным кинжалом, в левой руке опасно запульсировало сырое заклинание.
Я завороженно следила за этим смертоносным танцем. Что, черт возьми, здесь происходит⁈ Мозги под конец дня окончательно превратились в кашу, но даже я понимала: одно неверное движение — и мой новый сад превратится в братскую могилу. Остальные степняки слаженно, как единый механизм, оттеснили меня назад, выхватывая длинные изогнутые ножи. Сталь холодно блеснула в сумерках.
— Ром Октай! Ирр Хьюго! Прекратите это немедленно! — я сорвалась с места, вклиниваясь между ними.
Было до дрожи страшно. Это в кино герои картинно замирают на замахе, а в жизни можно запросто словить случайное лезвие горлом. Я вцепилась в руку Октая, пытаясь удержать его от следующего выпада. Хьюго замер, тяжело дыша и сканируя взглядом десяток кочевников, готовых пустить ему кровь. Один против отряда — даже для боевого мага расклад паршивый.
— Ирр Хьюго — мой старый знакомый! — выдохнула я, не выпуская локоть степняка. — Я в упор не понимаю, из-за чего вы сцепились!
Октай странным, тяжелым взглядом уставился на мои пальцы, сжимающие его предплечье. Я похолодела. Может, у них табу на прикосновения? Или я оскорбила его, вмешавшись? Я поспешно отступила, лихорадочно перебирая в памяти все, что знала о культуре Степи.
— Он хотел напасть на госпожу, — Октай медленно убрал кинжал и отвесил мне церемонный поклон. — Вы с братом безоружны и уязвимы. Я счел своим долгом защитить ваш покой.
— На нее нападешь, как же… — буркнул Хьюго, пряча оружие в ножны, но не сводя глаз с противника. — А вам, ром Октай, стоило бы выучить: в столице Истрана не принято бросаться на почтенных граждан.
— Обращаться ко мне «ром» позволено только Госпоже, — Октай обжег мага взглядом, от которого, казалось, должен был обуглиться камень. — Я старший сын великого хана Джучи, повелителя всех вольных племен Степи!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Прикусила язык, боясь издать хоть звук. В голове билась одна-единственная паническая мысль: у меня на участке, в пыли и сорняках, расположился наследный принц кочевников. А я ему — «ромом» в лицо, как обычному торговцу. Это не просто неудача, это полноценный международный скандал, и я — в самом его эпицентре.
— Ирр Октай… — робко, едва слышно начала я, поглядывая на его кибитки. — Может быть… гостиница? Хорошая? Со всеми почестями?
— Вы прогоняете нас, госпожа? — тоненький голосок заставил меня вздрогнуть.
Маленькая десятилетняя девочка-степнячка, которая еще минуту назад со всей детской отвагой пыталась закрыть нас с Ларром от Хьюго, смотрела на меня с такой невыносимой печалью, что сердце сжалось.
— Не приведи Иштар… — пробормотала я, покосившись на побледневшего Эмерти.
Хью пребывал в состоянии шока. Его столичный лоск осыпался, как сухая штукатурка, обнажая первобытный ужас перед масштабностью провала.
— Как… старший сын хана? — голос мага дал петуха и окончательно сел. — Ирр Октай, простите мою слепоту! Мы ждали посольство только завтра! Во дворце уже готовы лучшие покои, охрана, церемониал… Позвольте мне лично проводить вас и примите глубочайшие извинения от лица короны…
— Нет для кочевника большей благодати, чем звездное небо и близость Иштар, — ледяным тоном обрубил его княжич.
Развернувшись с истинно монаршим изяществом, Октай увел своих людей вглубь сада, где уже начали расцветать первые костры.
— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — в который раз спросила я Ларра, чувствуя, как контроль над реальностью окончательно выскальзывает из рук.
Брат лишь молча прижался к моему плечу.
— Это же катастрофа! Дипломатический скандал! — запричитал Хьюго, мечась по дорожке. — Наследный княжич Степи ночует в палатке, как бродяга, посреди чертова пустыря! Тина, признавайся, чем ты их опоила? Что за морок ты на них навела⁈
— Да отстань ты от меня! — я резко сбросила его руку со своего плеча. — Им просто польстило, что я выбрала Иштар своей покровительницей. Может, видели меня в Артвиле, может, просто все гостиницы забиты… Какая теперь разница?
— Я должен немедленно сообщить брату и Совету! — встрепенулся Хьюго.
Он лихорадочно выудил из внутреннего кармана изящный артефакт. С его ладони сорвался призрачный голубой вестник, прочертив в сумерках яркую дугу. Я завистливо вздохнула. Подобные вещи стоили целое состояние и были на вооружении только у высшей знати и армии. Даже работая на коротких дистанциях, они были символом абсолютной власти.
Передав важную информацию, Хью никуда не делся. Он замер передо мной, требовательно протянув руку:
— Мои шкатулки. Живо.
Голова гудела от избытка информации, виски пульсировали. Нужно было убираться отсюда, и как можно быстрее. Если Хью отправил вестника Теодору, значит, «демон Истрана» будет здесь через пятнадцать-двадцать минут. А я просто не хочу с ним встречаться.
Ситуация до боли напоминала те самые дешевые романы, которые я так любила критиковать. Хотела приключений, Кристиночка? Получи полный комплект: принц, дракон и международный кризис. И все это — на твоем собственном огороде.
— Держи уже, вымогатель! — я почти швырнула шкатулки Хьюго. — Это первые и последние артефакты моего производства, которые попали в твои загребущие ручки.
Ларр, не удержавшись, хихикнул и по-детски показал Хью язык. Но маг даже не огрызнулся. Он молчал, сосредоточенно сканируя взглядом лагерь кочевников. Шкатулки, о которых он так грезил, теперь лежали в его ладони мертвым грузом. На секунду мне стало не по себе: я вдруг поняла, что совсем не знаю
— Госпожа, дозволите ли вы переночевать на вашей земле?
Наше трио — я, Ларр и застывший Хью — синхронно обернулось. Из сумерек бесшумно, словно соткавшись из теней, вынырнул еще один десяток степняков. Судя по лицу Хьюго, его сейчас хватит апоплексический удар. Я машинально посторонилась, прижимая ладонь к сердцу.
— Да будет этой ночью с вами благословение Ночной Кобылы, — пробормотала я, провожая их взглядом. — Мне кажется, кочевников на один мой квадратный метр становится слишком много…
— Тинка, замолчи! — яростным шепотом осадил меня Хью, дернув за рукав. — Это же дипломатическая катастрофа! Если они тебя услышат… Княжич славится своим бешеным нравом, а ты тут ворчишь, как торговка на базаре!
— Он мне вообще не представился! — так же шепотом огрызнулась я. — Сказал называть Октаем и все. Откуда мне было знать, что он целый сын хана?
— А ты его еще «ромом» приложила, — буркнул Хьюго, чувствительно ущипнув меня за плечо. — Стоп! Он называл тебя госпожой… Тина, ты что, с ним спишь⁈
Я поперхнулась воздухом. Гнев вспыхнул мгновенно — чистый, ослепляющий. Не тратя времени на дискуссии, я с разворота заехала Хьюго кулаком в глаз. Честно говоря, я была уверена, что он увернется — он же только что бился как дикий кот! Но Хью, видимо, не ожидал подвоха от «своей». Он охнул, покачнулся и взвыл, схватившись за лицо.
То, что произошло дальше, напоминало ускоренную перемотку. Хьюго, захлебываясь ругательствами, шагнул ко мне, явно намереваясь высказать все о моем воспитании, но меня буквально выдернули из-под траектории его движения. В следующую секунду я обнаружила себя уткнувшейся носом в жесткую кожаную безрукавку Октая.
Дышать стало нечем — степняк сжал меня так, будто я была его единственным знаменем в проигранной битве. От него убойно пахло горячим конем и горькой полынью. Ларра тут же прикрыли двое бойцов поменьше, а какая-то девчонка лет тринадцати решительно заступила ему путь. Мой «звереныш» выглядел абсолютно деморализованным.
— Любые ваши дальнейшие действия, ирр Эмерти, будут рассматриваться как прямая агрессия против дипломатического корпуса вольных племен, — голос Октая прозвучал спокойно и холодно, как удар стали о лед.
Я опешила. Откуда в этом «дикаре» такие безупречные формулировки⁈ И смысл слов… до меня дошел смысл! Неужели все это из-за одного мимолетного «чмока» Иштар? Ой, богиня, Хьюго же сейчас все поймет превратно! Судя по наступившей гробовой тишине, маг тоже осознал, что влип. Я попыталась вырваться из объятий Октая, но с тем же успехом можно было пытаться сдвинуть скалу.
— Мой брат глубоко сожалеет о случившемся, ирр Октай. Примите извинения за него… и за беспокойство, причиненное вашей женщине.