Виктория Мельникова – Избранная Иштар (страница 10)

— Ваше самоотверженное поведение спасло столицу, лея, — бросил он мне тогда, словно в издевку.

В его взгляде не осталось ни капли той обманчивой нежности. Только азарт удачливого охотника и ледяное, абсолютное безразличие к «приманке», которая едва не захлебнулась от крика. В тот день я думала, что излечилась от зависимости по имени Тео. Но память — коварная штука: грязь и страх со временем потускнели, а вот то, как он целовал мое запястье… осталось. Все девушки — дуры, а я, похоже, возглавляю этот хит-парад. Теодор был героем моего воображаемого романа, но в его реальной жизни мне не было места. Матушка — эльфийская принцесса, он сам — приближенный короля. Куда мне с моим «рылом» в их калашный ряд?

— Ну что, Эмерти, не вышло украсть разработку леи? — ехидный голос дракона выдернул меня из прошлого. Дарвин с видимым удовольствием доедал окрошку Хьюго.

— Это в любом случае невозможно, — я пожала плечами, возвращая себе маску невозмутимой хозяйки.

— Я предлагал ей работать на корону! — пафосно возмутился Хью, отчаянно жестикулируя подошедшей Юли, чтобы та несла вторую порцию. — А она упрямится!

— Сожалею, ирр Хьюго, но корона меня не интересует. Моя жизнь и мое будущее — здесь, — я обвела рукой уютный зал таверны. — На службе мне светит лишь самый младший чин: моего дара не хватит на большее. Зачем мне глотать столичную пыль, сталкиваться с теми, кого я не хочу видеть, и знать, что карьера — это тупик, в который все будут тыкать пальцем?

Я запнулась, чувствуя, как голос начинает дрожать. Понесло. Слишком много правды для одного обеда. Мне срочно нужно было скрыться, отдышаться и занять руки чем-то осязаемым. Например, амулетом от гнуса — сезон уже на носу, пора прорабатывать детали, пока мошкара не съела постояльцев.

Я резко поднялась, намереваясь сбежать на кухню, но в спину ударил вкрадчивый вопрос дракона:

— Сбегаете, лея? От кого на этот раз?

Я махнула гостям рукой, не оборачиваясь — слова застряли в горле комом. Зачем память подсовывает эти картины? Зачем Хьюго явился сюда, в мой выстраданный покой, разбередив старые шрамы?

Я ворвалась на кухню, как в крепость. Схватила нож, и его холодная сталь на миг отрезвила. «Сегодня будет пицца», — приказала я себе. Пусть эта неделя пройдет под знаком горячего теста и плавленого сыра. Грибы, томаты, пряное мясо… Работа лечила. Нарезка продуктов превратилась в медитацию, вытесняя мысли о Теодоре и Канцелярии. Это — мое. Мои постояльцы, моя раскаленная печь, мой общий зал, где я сама устанавливаю правила.

Когда за окнами сгустились синие апрельские сумерки, а на столах уже дымились семь первых порций, я вышла к людям. Привычно вывела на табличке: «Пицца — сытная закуска от владелицы», и направилась к сцене.

В углу сидели степняки — суровые люди дорог, пахнущие кожей и горькой полынью. Я низко поклонилась им, прижав левую руку к сердцу в их традиционном жесте.

— Пусть будет благосклонна к моим гостям богиня Иштар, и звездное небо вечно хранит ваш путь.

Кочевники замерли. Стук чаш о столы прекратился, они перестали подливать молоко в чай и синхронно повернулись к сцене. Самый старший из них, с лицом, изборожденным морщинами, как старая кора, медленно встал и ответил мне таким же поклоном. Меня услышали. Мое признание их богини-кобылицы стоило больше, чем любая скидка: степняки горой стоят друг за друга, и завтра весть о «Замке», где чтут Иштар, разлетится по всем караванным тропам. Расчетливо? Ну и пусть!

Я ударила по струнам. Ритм был быстрым, рваным, как бег дикого табуна. Кровь стучала в висках в такт мелодии, а горло саднило так, будто я только что долго и отчаянно кричала. Поэтому первые строки баллады вышли хриплыми, надтреснутыми, но в этой хрипоте было столько первобытной силы, что зал окончательно завороженно затих.

От стрел и от чар,

От гнезд и от нор,

Богиня Иштар,

Храни мой шатер:

Братьев, сестер.

Руды моей вар,

Вражды моей чан,

Богиня Иштар,

Храни мой колчан…

(Взял меня — хан!)….*

*Песня группы Мельница «Богин Иштар».

Едва затих последний аккорд, я осознала, что в зале воцарилась противоестественная, вакуумная тишина. Я открыла глаза и замерла, не в силах вздохнуть. Посреди таверны стояла женщина. Точнее — ослепительно белая кобыла с торсом прекрасной девы.

Мир вокруг словно завяз в густом янтарном киселе: постояльцы замерли с поднятыми кружками, дым над светильниками застыл неподвижными столбами. Мне это чудится? Галлюцинация от усталости и магии?

— Ты порадовала меня, Тина Ауэриллина, — голос богини прозвучал не ушами, а где-то в самом основании черепа. — Отныне я беру тебя под свое покровительство.

Я смотрела на нее, не мигая. Иштар. Она была пугающе прекрасна. И самое поразительное — ее грива. Длинные, яростно–рыжие волосы, заплетенные в две тугие косы с вплетенными черными лентами. Она была рыжей, как и я! В этот миг мое почтение к ней переросло в родственную, иррациональную любовь.

Богиня-кобылица грациозно шагнула ко мне. Я хотела склонить голову, упасть на колени, но тело не слушалось, скованное божественной волей. Иштар мягко улыбнулась и запечатлела поцелуй прямо у меня на лбу. Кожу обожгло не то льдом, не то яростным пламенем.

— Твои уста будут моими, как и слова, что они принесут в этот мир. Доверься моему сердцу, и трава станет мягким ковром под твоими ногами.

Я моргнула, и наваждение рассыпалось. Время рвануло вперед: зал наполнился гулом, звоном посуды и выкриками «Браво!». Судя по лицам большинства гостей, они не видели ничего, кроме рыжей девицы со скрипкой-лютней. Но я…

Степняки. Все до единого стояли, скрестив руки на груди в священном жесте приветствия божества. Их глаза горели фанатичным блеском. И Дарвин… Дракон не сводил с меня хитрого, оценивающего взгляда, в котором читалось явное: «Ну надо же, как все интересно повернулось».

Я пошатнулась, чувствуя, как место поцелуя на лбу продолжает пульсировать теплом. Богиня. Настоящая, живая богиня в моей таверне. И во что же я только что, черт возьми, вляпалась?

Глава 3

Всю неделю после того эпического поцелуя богини я пребывала в режиме ожидания. Ждала… ну, чего-то ЭТАКОГО. Внезапного пробуждения сверхспособностей, десятикратного увеличения магического резерва или, на худой конец, того, что все степняки города разом падут ниц, признавая во мне верховную владычицу. Чувствовала себя старухой из сказки о золотой рыбке, честное слово.

Но время шло, а «спецэффекты» не торопились. Я даже попыталась спроектировать пару новых артефактов, но воплотить их в металле и рунах не выходило: то сливала весь резерв на подзарядку осветительных ламп, то приходилось встречать очередную делегацию кочевников.

Степняки, кстати, стали заселяться к нам с пугающей регулярностью. Похоже, Иштар действительно подкинула мне клиентуру. Звучало диковато: «Клиенты по рекомендации божества». Прямая разнарядка с небес: «Всем караванам столоваться и ночевать у леи Тины».

Ларру я, конечно, про странный акт божественного внимания рассказала. Мой звереныш сначала заохал, а потом сутки ходил за мной с выражением священного ужаса на мордахе. Даже робко попросил разрешения потрогать мой лоб. Я разрешила — чего уж там, мне не жалко, а ребенку спокойнее.

Однако в голове, вопреки ожиданиям, роились мысли вовсе не о религии. Мой «бизнес-план» требовал расширения. Сейчас у меня была налажена связь только с центральной голубятней столицы. Но куда тянутся основные караваны из Артвиля? За Великую пустыню. А перелетит ли живой голубь эти раскаленные пески? Большой вопрос.

Вот тут-то и родилась идея: создать искусственного вестника. Нечто вроде магических маячков, которые используют в Тайной канцелярии, но гражданского назначения. И тут я уперлась в глухую стену. Мало было иметь искру — мне катастрофически не хватало теоретической базы. Задумок было громадье, я видела конечный результат так ясно, будто держала его в руках, но «как» соединить потоки, чтобы конструкция не рассыпалась над барханами… Это было обидно до слез. Мой земной ум пасовал перед отсутствием магических формул высшего порядка.

Параллельно с чертежами артефактов в моей голове созревал план по захвату рынка, ну или хотя бы его расширению. Нет, я не страдала патологической жадностью, но у меня был Ларр. Моему «зверенышу» уже пятнадцать — еще пара зим, и в дверях замаячат невесты. Юные волчицы из караванов оборотней уже сейчас нет-нет да и бросали заинтересованные взгляды на моего брата, который перестал напоминать живое пособие по анатомии и превратился в статного юношу. Им было плевать на его «неправильные» ушки, они чуяли силу.

И куда он приведет жену? Ко мне? Увольте. Терпеть вторую хозяйку на кухне — сомнительное удовольствие. Стане я еще могу что-то приказать, но невестке? Я человек капризный, в быту тяжелый и уживаюсь с людьми только до тех пор, пока все идет по моему сценарию. А значит, Ларру нужен свой дом.

Открытие достойного заведения — дело долгое. С Артвилем мне сказочно повезло: и дом идеальный, и мебель прижилась. Но если замахиваться на столицу…

Сначала я грезила о гостинице за пустыней, но здравый смысл вовремя дал по рукам. Как я сорвусь к Ларру на помощь, если что-то случится? Как контролировать стройку за сотни миль песка? Ближайшим денежным узлом была столица. Как бы мне ни хотелось оставить Истран в прошлом, вычеркнуть его из памяти, как неудачный черновик, — похоже, дороги все равно вели туда.