реклама
Бургер менюБургер меню

Виктория Лисовская – Перстень русского дракона (страница 32)

18

Все замолчали, разглядывая тело Луизы в белом длинном платье, больше смахивающем на похоронный саван.

— Сейчас все идем в Опалиху, попытаемся немного уснуть, а завтра вы, Глафира, все нам объясняете! — приказал Спасский. — Ваша просьба довериться вам и посидеть в шкафу, ожидая убийцу, привела к неожиданным открытиям! Так что я требую объяснений!

— Я тоже! — заметил Аристарх Венедиктович. — И почему она была жива! И чья рука в камышах? И что там со Змеем озерным?

— Хорошо, я все расскажу.

— А сейчас спать, — с зевком сообщил Аристарх Венедиктович.

Лука Матвеевич носком ботинка пнул тело крокодила и с грустью сказал:

— Петя очень расстроится! Придется ему нового крокодила заказывать!

Глафира глубоко вздохнула.

— Нужно еще позвать исправника! Обязательно, Лука Матвеевич.

Тот утвердительно кивнул.

— Конечно, я уже распорядился.

— А как же Луиза Генриховна? — с заботой в голосе спросил сыщик Свистунов. — Мы ее просто так тут оставим?

— Да, а что такого? Официально она и так давно умерла, — безразлично пожал плечами Спасский.

Тверская область. Наши дни

Таня наблюдала, как лужа бензина плавно подплывала к ее ногам.

«Нужно тянуть время, пока до капитана Куликова не дойдет, что меня нужно спасать!»

— Стасик-Славик, как там тебя? У меня сейчас клиент должен быть, а ты тут с бензином балуешься!

— Не волнуйся, Танечка, я уже позвонил Антонову и перенес его запись на следующую неделю. Ты якобы сегодня не можешь! А ты же не можешь сегодня? И вообще никогда не сможешь! — захохотал Славик.

— И как я раньше не заметила твои дурные способности?! Мы же с тобой вместе два года работали, кофе пили, шампунями делились, — пыталась достучаться до преступника парикмахерша.

— Ой, не нужно тут морализаторствовать, Танюша, ты прекрасно знаешь, как я хорошо к тебе относился, но ты полезла не в свое дело. Аня — моя дочь, и я лучше знаю, как и с кем ей жить, а ты не должна в это дело свой напудренный нос засовывать!

— Но почему ты Светлане не сказал, что забрал ребенка, она же думала, что девочка погибла, переживала очень!

— Ничего, ей полезно попереживать! Не будет девчонку посылать! — кипя от злобы, заявил Славик.

— А при чем тут дракон? — все не могла разобраться девушка. — Аня видела в озере дракона!

— Тебе даже в такой ситуации, когда тебя сейчас поджарят, надо до конца во всем разобраться?! — расхохотался Славик. Он придвинул свой стул к привязанной Татьяне, достал свои ножницы и принялся ими махать перед лицом девушки.

— Да, я очень любопытная! — Таня пыталась незаметно от бывшего коллеги растянуть узлы на руках, левая рука немного поддавалась…

— Хорошо, любопытная ты моя, слушай сказочку. Жил-был принц…

— Красивый?

— Очень. — Славик посмотрел в зеркало и смахнул челку с лица. — Только с принцессами ему все не везло, женился на одной, а она превратилась сразу после свадьбы в злую ведьму.

— Ай, как тебе не повезло!

— Да, точно! Пришлось с ведьмой разводиться, но маленькую принцессу мне не отдали! — злобно заявил Славик.

— И тогда принц переключился на других принцев?

— А что, нельзя? Ему, если честно, всегда другие принцы нравились, сложно ему было в гомофобном обществе жить. И вот познакомился принц в одном клубе…

— Не в «Голубом койоте» ли?

— Ага, в нем в самом. Познакомился с другим одиноким жалким принцем, полюбил его всей душой. А тот принц мечтал о деньгах, больших деньгах. Причем чтобы деньги сами к нему текли со всех сторон. И придумали они вместе одну идейку — организовать супермузей чуда-юда, чтобы поднять туризм родного края! — криво ухмыльнулся Славик.

— Сергей Авдюшин — твой любовник?! — удивилась Таня.

— Ты все-таки не толерантная совсем, — захихикал коллега. — И шампунь, кстати, у тебя фиговый, кончики от него секутся.

— Насчет шампуня мне нравится, а насчет любовника мог бы и получше выбрать.

— О вкусах не спорят, — пожал плечами злодей. — Так вот бизнес мог вполне процветать, причем эта легенда о монстре с глубины волнует население уже не одно столетие. А так одним выстрелом двух зайцев можно было убить.

— И дочь выкрасть, и легенду о Бросне подкрепить! — кивнула Таня. — Но Аня же видела дракона?

— Она видела голову дракона, муляж головы. Он сделан очень профессионально, и пятилетний ребенок не способен отличить ее от настоящего чудовища. Я еще порезался сильно, когда надевал эту хрень на голову.

— Это твоя кровь была? Понятно, почему группа крови совпала с девочкой, кровь отца и дочери. Как все просто! Я точно дура! Но как ты узнал?

— Как узнал что? Я там рядом с друзьями на шашлыках был, увидел, как Светка с каким-то хмырем сидит, а дочь отгоняет, ну, я решил им всем отомстить, — захохотал Славик.

— Ясно с этим, а кольцо ты зачем у своего дружка стянул? Зачем погром устроил в музее? Это же ты там был? — блеснула глазками Таня.

— Опять ты права. Как бесит, что ты всегда права! Ты знаешь, сколько стоит это колечко? Мне с дочей денежки очень понадобятся!

— А как же Сергей?

— А Сергей ничего, оботрется, нового мужика себе найдет, не пропадет! Все, хватит болтать! Прости, Таня, се ля ви, как говорится! — Славик достал зажигалку, включил огонек.

6 августа 1868 г. Тверская губерния. Утро

Присутствие на завтраке исправника Иосифа Вальдемаровича Сиропского удивило многих гостей.

— Доброе утро, а что случилось? Почему официальные лица здесь? — громким шепотом на ухо Семену поинтересовался художник Иван.

Эти слова услышал Лука Матвеевич, с непременной кислой улыбкой он ответил:

— Уважаемые гости имения Опалиха, от своего лица и от всех обитателей дома я выражаю вам огромную благодарность за то, что оказали нам честь — посетили наш скромный праздник, поздравили моего сына с днем тезоименитства. А сейчас я хочу представить всем, кто еще не узнал, нашего исправника уезда Иосифа Вальдемаровича Сиропского.

Исправник чинно всем поклонился.

Федор Москвин и Семен пожали ему руку, Жан Мануа хмуро кивнул, а Петя благосклонно улыбнулся, Яков Борисович продолжал размазывать кашу по бороде и на представителя власти совсем не обратил внимания.

— Итак, что же делает Иосиф Вальдемарович на завтраке? Вы так и не ответили, — с вызовом заявил Мануа.

— Не волнуйтесь, Иван, не знаю, как вас по батюшке! Не волнуйтесь, — успокаивающе пожал плечами Спасский.

— Меня зовут Жан. — Иван-Жан плюхнулся снова на стул. — А в Париже отчества вообще не приняты.

— К вашему отчеству мы сегодня еще вернемся, — послал художнику ослепительную улыбку литератор. — Причину, побудившую пригласить исправника, вы все отлично знаете.

— Смерть Луизы Генриховны? — ахнул Петя.

— Да, я смею заметить — повторная смерть Луизы Генриховны.

— Повторная? — теперь ахнули почти все собравшиеся.

— Как это повторная? — спросил Федор Григорьевич. — Попрошу объяснить вас, уважаемый Лука Матвеевич.

— Я тоже хотел бы узнать, общая картина мне ясна, но некоторых подробностей не хватает, пока мозаика не складывается. Помочь объяснить суть происходящего поможет… Глашенька, заходите… Поможет Глафира Кузьминична, помощница самого лучшего детектива города Санкт-Петербурга.

Аристарх Венедиктович важно кивнул всем присутствующим.

Глафира зашла в столовую и замерла посреди комнаты.

Десятки глаз устремились на отважную горничную. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и начала рассказывать: