Жан обреченно кивнул.
— А где тело? Почему только руку нашли в озере?
— Это тоже Луиза придумала, она придумала, как всех запутать, как древней легендой о Змее воспользоваться. Все подумают, что Гришку чудовище съело. Я руку топором отрубил, а тело мы в старом овраге за деревней закопали, — тихим голосом вещал Жан.
Все смотрели на художника с неподдельным ужасом.
Паузу нарушила Матильда Львовна:
— А чья же рука потом в озере была? Ты и Луизу укокошил? Негодяй!
— Нет, Матильда Львовна, как раз к смерти Луизы Жан Мануа отношения не имеет! — твердо заявила Глафира. — Это не ее рука была найдена в озере!
— Как не ее? А чья? А кольцо? — заголосили все в один голос.
— Руку на озере обнаружила я, когда мы гуляли с Петром Лукичом и госпожой Метинской. Так вот, я заметила, что на обнаруженной правой руке имеются ссадины и мозоли. Понятно, что конечность пролежала в воде некоторое время, но то, что рукой трудились, — было видно. Но когда я была в комнате Луизы, то обнаружила, что и письменный прибор, и книги, и спальные принадлежности находятся с левой стороны. Значит, Луиза была левша. А найденная рука, судя по мозолям и натертостям, принадлежала правше. Так вот, я задам вам еще один вопрос, Иван Яковлевич — за что вы убили личную служанку Луизы Дуню? Это ведь ее рука?
Жан Мануа не поднимал головы, весь затрясся.
— Я знаю, что это рука Дуни, так как тело ее я тоже нашла! И причем тело было без правой руки.
— Но где? Как нашли? — Глаза Жана округлились от удивления.
— Нашла под «ореховым кустом». Не зря же Луиза по ночам пела песенки Якову Борисовичу. Пыталась ввести его в заблуждение.
— Под ореховым кустом…
Там твоя невеста…
Сиди, Яша-дурачок! —
подпевал барин Голощекин.
— Его не воспринимали всерьез, а ведь он говорил, что по ночам Луиза требует у него кольцо и рассказывает про ореховый куст.
— А зачем ей кольцо? — спросил Петя.
— Ну как зачем? Оно стоит очень много, а денег у Луизы всегда не хватало. Она даже свою личную служанку не пожалела, а тут кольцо дорогущее. Да еще пыталась запугать до смерти дядюшку, ведь в случае его кончины все наследство перейдет к ее будущему мужу Ивану Голощекину. Как вам удалось вписать себя в наследники, расскажите, Иван Яковлевич?
— Это не я. Это все Луизка! Она меня заставила! Я не хотел! — в полный голос рыдал Жан.
— К дядюшке понятно, но к нам в комнату она зачем залезла? — спросил Федор Москвин.
— Она не вас хотела запугать, а Матильду Львовну. Ведь это ее комната была, пока вы не поменялись!
— А меня зачем? — испуганно спросила Метинская.
— А все из-за вашей симпатии с красавцем-художником! Луиза Генриховна ревновала и пыталась напугать соперницу, чтобы вы испугались и уехали отсюда. Она изображала из себя призрака, но следы голых ног под вашим окном указали, что привидения босиком не ходят.
— Ах ты, дрянь какая! — Жан подпрыгнул из-за стола, пытался напасть на Глафиру. Та отшатнулась от убийцы, его под руки подхватили два бравых помощника исправника Сиропского.
— Уведите его, — приказал он. — А где же Луиза Генриховна? Ее тоже нужно арестовать.
— Луизы Генриховны уже нет в живых, справедливость восторжествовала, высшие силы ее покарали, — ответил вместо Глафиры Лука Матвеевич. — Петя, я с тобой переговорю после завтрака.
Гости наконец-то вспомнили о завтраке, но аппетита больше ни у кого не было, кроме Якова Голощекина, облизывающего тарелку из-под каши.
Тверская область. Наши дни
Славик достал зажигалку, зажег огонь и только хотел кинуть ее на политый бензином пол, как что-то большое и твердое ударило его сверху по затылку.
— Шампунь ему наш не нравится! Козел какой! — Алина приложила бывшего коллегу огромной двухлитровой бутылью профессионального шампуня по голове. — Но в одном он прав — как же бесит, Таня, что ты всегда во всем права! — Алина пнула бесчувственное тело и принялась развязывать руки парикмахерше.
— Алина, кстати, выглядишь сногсшибательно, — с усмешкой произнесла Таня и обняла спасительницу. — И заметь, я как всегда права.
Алина действительно успела уложить локоны, накраситься и сейчас выглядела гораздо лучше, чем час назад.
Представив, как сейчас выглядит она сама, Таня медленно поплелась к рукомойнику, хотя бы умыться холодной водой. Голова просто раскалывалась на части.
— Так и сотрясение может быть, — Таня сжала виски руками.
Ко входу уже подъезжала с сиреной полицейская машина.
— Ты, как всегда, вовремя, — увидев вбегающего в салон Ивана Куликова, сообщила парикмахер и без чувств упала прямо ему на руки.
6 августа 1868 г. Тверская губерния. День
Как ни странно, гибель Севы от рук отца и утрату самого ценного экземпляра своей зооколлекции Петр перенес достаточно стойко. После полученной информации о подлинном облике возлюбленной смерть крокодила показалась ничтожно малой.
Больше обитателей Опалихи обеспокоило отсутствие Степана, который как раз и должен был присматривать за хищником.
Степана нашли ближе к полудню, тяжелораненого, но вполне живого, благо, что доктор Свирин не успел еще уехать и бедного мужика доверили надежным рукам эскулапа.
Степан плакал и каялся, что не уследил за Себеком. Испугавшись салюта, зубастый хищник повел себя очень агрессивно, смог избавиться от веревки, сковывавшей пасть, и уплыть далеко в озеро. На все попытки Степана загнать его обратно он не реагировал и даже сам напал на провожающего. Как говорил сам Степан, его спасло настоящее чудо, потому что что-то сильно напугало крокодила в озере, и он бросил раненого мужика…
— Кстати, о зубастых хищниках, Глафира Кузьминична, а как вы объясните, кто же живет в нашем озере? Ведь мы сами были свидетелями того, как лодка ходила ходуном, как большие пузыри плавали на поверхности, вода вспенивалась, что это, разве не чудовищный Змей? — прогуливаясь у самой кромки воды, спросил горничную Лука Матвеевич.
— Знаете, Лука Матвеевич, я много думала о том, что же все-таки произошло той ночью на озере. Я поговорила с деревенскими жителями, но ни мы с вами, ни кто-то другой в деревне не видел самого Змея. Видели что-то темное, что-то большое, видели пузыри, чувствовали неприятный запах, но Змея — нет, не видали! — покачала головой Глафира.
— Так понятно, что не видали — если бы видали, то не рассказали об этом!
— Возможно, так и есть! Но мы с вами живем в конце самого прогрессивного девятнадцатого столетия — век науки, технологии. Я не очень верю в доисторических монстров и сейчас вам объясню почему. На эту гипотезу меня натолкнули те самые пузырьки, их было очень много на воде, слишком много. Я, конечно, не ученый, я самая простая женщина, служанка, я попытаюсь вам объяснить своими словами. — Глафира прикусила губу. — Запах, который мы с вами почувствовали, якобы из пасти Змея, похож на запах тухлого мяса, тухлых яиц. Я часто готовлю на кухне и знаю, как пахнут эти продукты. Но так же пахнет и газ сероводород, появившиеся пузырьки — тоже пузырьки газа. Ядовитого газа. Пузырьки которого как раз и поднимаются со дна озера.
— Ядовитого газа? Но откуда он здесь взялся? — удивился литератор.
— Я считаю, что на дне озера Бросно как раз и скапливаются такие газы. Почему они скапливаются и от чего, я сказать не могу. Я необразованная горничная. Петр Лукич кидал в воду куски мяса, чтобы покормить монстра, и этими кусками он как раз и вызвал появление пузырьков. Вы сами видели, как много появилось пузырьков, вода как будто вскипела.
Лука Матвеевич кивнул.
— А вы знаете, что в кипящей воде сразу все уходит на дно, все тонет — так как вода доведена до кипения, плотность ее изменяется, и все в кипящей воде тонет. Об этом мне рассказали и очевидцы прошлых лет — некий знакомый Клавдии из деревни закурил трубку в лодке и тут же ушел на дно. Хорошо, что у нас никто не курит, — ухмыльнулась девушка.
— А Змея озерного тут нет? — покачал головой публицист. — А кто же коней монголо-татар съел?
— Насчет этого я вам сказать не могу. Я простая, обычная горничная. А насчет татар — они вполне могли наткнуться на отряд русских воинов-ратников и, чтобы оправдать свое поражение, придумали сказки о чудовище.
Воцарилась тишина, Лука Матвеевич шел рядом, задумавшись.
Наконец он нарушил молчание.
— Знаете, Глафира Кузьминична, я никогда ни одной женщине это не говорил. Вы весьма меня поразили, и действительно в некоторых случаях женщины бывают умны. Только не возгордитесь!
Глафира счастливо улыбнулась.
Тверская область. Наши дни
Аню Сорокину нашли живой и здоровой в квартире двоюродной тетки Станислава Белинского, благополучно передали матери, которая теперь пересмотрела свои методы воспитания.
Самого Славика теперь ожидает суд по обвинению в краже, разбойном нападении на музей, похищении собственного ребенка и покушении на убийство Татьяны Леонидовой.
Сергей Авдюшин сначала не хотел предъявлять обвинения бывшему любовнику, но, узнав подробности расследования, попытался всеми силами утопить Славика. Он с самого начала догадывался, кто мог взять кольцо из его коллекции, потому так сознательно молчал, ожидая благодарности возлюбленного. Но тот не оправдал его надежд.
— All you need is love, — весело пропел капитан Куликов, встречая Таню с цветами у ворот «Чародейки».
— Да, миром правит любовь, не важно, какого она цвета — синяя, голубая или зеленая в горошек, — подпела Таня.
